Убив Тутурбу, Ли Чжэнь поглядел в сторону городской стены. Обзор загораживал густой снегопад с крупными хлопьями снега, и невозможно было рассмотреть выражение лица Линь Фэйсина.

Ся Ушуанхоу взял голову Тутурбы и помчался к полю боя вместе с принцем Ци.

Заложив руки за спину, Линь Ваньюэ приподняла голову, любуясь парящими в воздухе снежинками. Из ее рта вырвался белый пар и быстро рассеялся в воздухе.

В то время на городской стене стояло много солдат, и все они видели, как их главнокомандующий ослабил свой лук. Им было жаль его.

Одна Линь Ваньюэ была спокойна и сдержана, совершенно безразличная ко всему.

Обезглавливание Тутурбы разложило моральный дух гуннских солдат. Как-никак, Тутурба следовал за ханом Эдобо с двенадцати лет и на протяжении десяти лет не нес поражений. Как они могли не бояться после того, как его убили двое уроженцев Ли?

Через час раздался звук сигнального рога. Союзная армия из пяти племен решила вывести войска.

Страна Ли одержала победу — самую крупную за последние десять лет. Эта битва величайшего масштаба ознаменовалась наибольшим числом убитых гуннов.

Очистка поля боя была столь же ужасающей. Более десяти тысяч воинов Ли пало в бою, и столько же получило ранения. Со стороны гуннов — более сорока тысяч убитых.

Всем солдатам, погибшим в этой битве, воздали почести, а их родственникам оказали щедрую материальную помощь.

Линь Ваньюэ выдала в три раза больше денежного пособия. Люди начали воспевать гуманность и справедливость главнокомандующего.

Трупы гуннов и боевых коней были свалены в десять небольших гор и сожжены.

Всю ночь горели огромные костры, разнося по Янгуаню зловоние трупов.

Вдыхая знакомый запах, глядя на яростно пылающие языки пламени, Линь Ваньюэ впервые в жизни почувствовала утомление от всего этого.

Она чувствовала себя потерянной. Как долго будет длиться эта война?

Что еще, кроме защиты Янгуаня от вторжения, она могла сделать для простого народа?

Линь Ваньюэ долго думала, но так и не нашла ответа.

Последние пять лет пролетели в одно мгновение. С этой зимой пришел шестой год пребывания Линь Ваньюэ в армии. Весь этот промежуток времени казался сном. От пехотинца с высоким риском умереть до главнокомандующего северной границы — не иначе как сон.

Линь Ваньюэ боялась, что однажды проснется от этого сна в руинах своей деревни Чаньцзюань.

Сильный снегопад продолжался всю ночь напролет, снежный покров доходил до лодыжек. Экипажам и лошадям было трудно передвигаться, поэтому гунны вернутся нескоро. Если такая погода продержится дольше, безопасность северной границе обеспечена на всю зиму.

Победу праздновали три дня, в течение которых солдаты северной границы пели и плясали. В этом году им пришлось пройти через уйму перемен и беспокойства, и теперь им выпала возможность как следует расслабиться.

В один из дней пиршества принц Ци и Линь Фэйсин пьянствовали в главном шатре.

В конечном счете принц Ци не сдержал сомнения и спросил:

— Фэйсин, почему ты не помог и не выстрелил в тот день во время битвы с Тутурбой?

Линь Ваньюэ не торопилась с ответом. Она спокойно выпила вино из чаши и, улыбнувшись, ответила:

— Из-за сильного снегопада сложно прицелиться. У Сина не было полной уверенности.

Принц Ци был слегка удивлен. Он молча смотрел на Линь Фэйсина в течение долгого времени.

В итоге они с улыбкой обменялись взглядом. Понимая друг друга без слов, они подняли друг за друга тост.

Через несколько дней после великого сражения Ли Сянь получила подробный отчет.

Ее сердце екнуло, когда она дошла до места, где говорилось, что Линь Ваньюэ натянула лук и не выстрелила.

Поскольку действия Линь Фэйсина казались "странными", часть этого отчета была расписана во всех деталях. Ли Сянь перечитывала его снова и снова, вырисовывая в голове действия Линь Ваньюэ.

Она рассмеялась про себя: семечко, наконец, выросло в высокое дерево, которое могло защититься от ветра и дождя.

Ли Сянь достала чистый лоскут шелка и без малейшего колебания написала несколько слов.

Под танцующей изящной кистью появились иероглифы: "Говори все, что известно, не утаивая ничего".

Сяо-Цы быстро унесла послание и отправила его на северную границу.

Кто знает, находилась ли северная граница под покровительством небес или боги сжалились над Линь Ваньюэ, измученной войной, но снег выпадал беспрестанно, перекрывая дороги. У гуннов не было возможности вернуться вновь.

Экипажам и лошадям не проехать, поэтому принц Ци остался ждать указа.

Линь Ваньюэ уже написала для императора докладную записку с вестью о победе, где упомянула о том, что принц Ци убил Тутурбу собственными руками.

Там не было ни слова о ее стратегиях и заслугах.

Приближался конец тридцать первого года Юаньдина. В эти дни Линь Ваньюэ пребывала в отличном настроении. Согласно сложившейся практике, через несколько дней она могла отправиться в столицу вместе с принцем Ци на заседание двора, а это означало, что она снова увидит Ли Сянь!

На сей раз она определенно раскроет ей свои чувства и подробно расскажет все, о чем не было возможности рассказать!

Все три дня до отъезда в столицу проходили в томительном предвкушении!

Линь Ваньюэ уже заранее приготовила подарки, среди которых были дань Его Величеству, подарки для Сян Цзинъи и его жены, принцев и принцесс, Линь Байшуй и кое-что, что она тщательно готовила для Ли Сянь…

Вещи уже погрузили, но на всякий случай Линь Ваньюэ перепроверила багаж.

Всего через три дня они с принцем Ци отправятся в столицу!

Весь сегодняшний день у нее было превосходное настроение. Взяв с собой Юцинь, она прогуливалась по полупустым из-за эвакуации улицам Янгуаня.

Внезапно перед ней промелькнула женская фигура!

Линь Ваньюэ нахмурилась. Лицо этой женщины показалось ей знакомым. Наконец, она вспомнила, и земля словно ушла из-под ног!

— Юцинь! Догони ее! Она нужна мне живой!

— Есть!

Линь Ваньюэ со всей силы сжала кулаки. Ее начало потряхивать. Чем больше она думала об этом, тем сильнее ее одолевал страх. Средь бела дня она наткнулась на человека, считавшегося мертвым!

Глава 152

Глава 152. Совершив бесчеловечные поступки

Юцинь пересилила свои опасения. Разозленная, она гналась за этой женщиной три улицы, но все равно потеряла ее из виду.

Тут уж ничего не поделаешь — каждый из двенадцати цичжу выполнял свою работу, исходя из своих способностей. Способности Юцинь были намного выше, чем у обычного человека, но уступали одиннадцатой цичжу, одаренной скоростью и ловкостью.

Как раз в тот момент, когда Юцинь собралась вернуться и доложить Линь Фэйсину об отсутствии результатов, недалеко раздался знакомый голос:

— Не меня ищешь?

Юцинь округлила глаза и резко обернулась, увидев свою цель на расстоянии пяти шагов!

По ее спине пробежал холодок. Она огляделась и, сделав несколько шагов навстречу, быстро заговорила тихим голосом:

— Что ты здесь делаешь? Ты спятила, сяо-Шии?!

— Сколько лет, сколько зим, Юцинь, — ослепительно улыбнулась сяо-Шии.

— Ты забыла, что фума считает тебя мертвой? Зачем светишься? Неужто... ты решила предать Ее Высочество?!

Юцинь внезапно посерьезнела. Она взмахнула запястьем, и на кончиках ее пальцев сверкнул холодный блеск.

— Выдающаяся цичжу Юцинь, отвечающая за тайные убийства, искусная целительница и знаток ядов. Посмотрим, поможет ли мне моя скорость и ловкость увернуться от твоих пронзающих костяных шипов!

Юцинь вздохнула:

— Фума поручил мне поймать тебя. Моя жизнь принадлежит ему; за то, что пренебрегу нашей старой дружбой, не вини. Но я знаю о твоей скорости и навряд ли смогу тебя поймать. Если сможешь увернуться от шипов, я тебя отпущу. Всю ответственность я возьму на себя!

Сяо-Шии холодно фыркнула и, вместо того, чтобы убежать прочь, набросилась на Юцинь.

Юцинь пришла в ужас. В ее голове роилось бесчисленное количество вопросов: сяо-Шии предала Ее Высочество? Или Ее Высочество почувствовала, что та знает слишком много, и приказала уничтожить свидетельницу, или же…