непонятно, то ли сбор урожая, то ли в честь уходящего лета. Посетовав мимолетом на старость и склероз, он все же припомнил, что праздник вроде

только что был, буквально несколько недель назад, а до следующего еще месяца два.

Тогда он решил, что не туда попал, или что рядом сработало какое-то заклинание. Но и эта догадка тоже не подтвердилась: повертев головой по сторонам, он нашел знакомый указатель на постоялый двор и таверну. Нет, место точно то, но каким образом отсюда могла свисать девчонка? Вернув едва не вывихнутую челюсть на место, он спросил:

Деваха, ты что творишь? – спросил он.

П-простите, мил человек, но, видите ли, простыня коротковата! – последовал ответ.

Том 3 Глава 56

Одуму пришлось крепко постараться, чтобы помочь спуститься зависшей в

воздухе девчонке: от натуги у старого толстого гнома раскраснелось лицо, а кустистные брови сошлись на переносице. Непрерывно бормоча ругательства и сетуя на дерзость и неосторожность всяких заезжих дамочек, он почем зря клял Ромайнэ за причинение - старому больному гному - такого беспокойства.

Когда оба они почувствовали под ногами землю, он осторожно спросил:

Эй, девчуля, а у тебя все нормально, не ранена?

Нееет! Ах-ха! – стряхнув с плеч воображаемую пыль, Ромайнэ счастливо воскликнула, – опасненько было!

Не похоже было, что эта девица в опасности: скорее уж наслаждается приключением.

Так тебе не впервой, значит, знакомое чувство, -

Размышления гнома тут же прервало очередное восклицание:

Зато интересно!

Мдя, девчуля, о чем ты только думала, опасно же! А что если бы я

мимо не проходил? – строго заговорил гном, пытаясь воззвать к голосу разума, с тут же усилившимся и без того заметным акцентом.

Но господин мой старенький, вы ж пришли! – парировала Ромайнэ.

Одум почесал репу, понимая, что, похоже, не убедил, и решил попробовать еще раз:

Так это ж какое совпадение, что я здесь! А если бы нет? И вообще, ты доставила старику жуткие неудобства, и самое главное – отняла

время и помешала выпить!

А мне тетка говорила, что много пить вредно, – вклинилась Ромайнэ.

Гном почувствовал приближение головной боли. Да, мыслила она явно нестандартно.

Может, и не стоило ее спасать вовсе? Как было бы хорошо притвориться, что ничего не заметил, и пойти себе спокойно попить пивка,

Да даже смотреть вверх не стоило, зачем он только начал ворон считать!

Подняв руку вверх в протестующем жесте, он ответил:

Так, мы здесь не эту проблему обсуждаем! И вообще, ты что, думаешь, непьющего гнома можно вообще называть гномом? Эх, девчуля, тетка твоя, - на мгновение задумавшись, он решил, что не стоит обсуждать

человека у него за спиной, особенно особу женского пола, – так, ладно, все, проехали. Все просто: белое – это белое, а черное – это черное, и нормальному человеку в голову не пришло бы лезть из окна по простыням, а

потом болтаться в воздухе позади постоялого двора, так ведь? – завел гном лекцию, уже на ходу соображая, что все это впустую.

И все же, подумав как следует, он не смог понять, где подвох, так

что потряс головой и решил завязывать с мыслительным процессом. Единственное, что оставалось на уме – драгоценное время на послеполуденную выпивку, и оно истекало.

А девчонка снова начала болтать:

А вы правы, – кивнула Ромайнэ, – но мне надо, выбора нет, мне надо в рудник!

Одум и сам не понял, как оназавладела его вниманием, но решил послушать.

А, тебе-то что там делать? Женщинам туда нельзя.

А там человек, который мне нравится, и там землетрясение, и я волнуюсь, и… О! Мистер, а вы можете меня туда провести?! – уставилась она на гнома, заморгав от понимания внезапно открывшейся возможности.

Так ты не знаешь дорогу до рудника? – распахнул Одум пошире сонно полуприкрытые глаза.

Так вроде, - ой, – она даже не подумала, что с этим будет заминка. Похоже, она снова сначала сделала, а потом подумала. Тут же позабыв про недавнее происшествие, девушка сосредоточилась на новой проблеме.

Одум не сдержался и начал ржать, постукивая кулаком по ладони:

О-бал-деть! Ну умора! Тебе настолько надо,. Ууууф на рудник, что вылезла из окна, а уже,. Ууууф, ха-ха-ха, потом сообразила, что не знаешь дороги! Мву-а-ха-ха, девчуля, да даже самый импульсивный горный гном не будет настолько рваться в бой! Даже самый дремучий зверолюд, небось, перед охотой какой-никакой – да всяко план составит!

Зато у зверолюдей есть поговорка, что лучшему охотнику ума не надо! - У-уи-масс-мон - ! – с трудом выговорила сложное слово Ромайнэ.

Ну это у них оправдание их тупости такое, – покачал головой гном, – погоди-ка, а кто тебя такому слову научил?

Тетка.

Не-не-не! Стоп, что ж я творю! Завязывать надо! – одернул Одум сам себя, снова обнаружив, что девчонка втягивает его в свои дела.

Что я пытаюсь сказать: нельзя очертя голову бросаться на дело, и глупые зверолюди тут совершенно не при чем!

Огладив бороду, он нахмурился:

Погоди-ка, так, говоришь, на руднике землетрясение?

Да.

Тогда почему я ничего не знаю? – уставился гном на Ромайнэ в ответ.

Ромайнэ в ответ только заморгала, заставив гнома понять, что он сморозил глупость: землетрясение случилось аж час назад. Скорее всего, он его проспал.

По правде говоря, место ему было на руднике: надо было и работать, но гному было не впервой пропускать денек-другой и вместо этого пить в городе. Он в свое время здорово выручил заправлявшего там дворянчика, Перкинса, с личной проблемой, и получил в награду доверие и определенные поблажки. Тот в благодарность стал закрывать глаза на присутствие гнома на руднике – все равно, что он там был, что не было его – разницы никакой. И вот уже очень скоро Одум стал вовсю филонить, пропуская работу и напиваясь на постоялом дворе.

Слова Ромайнэ быстро привели его в чувство.

Он знал о скрытом в недрах этого рудника старинном секрете. Именно из-за него десять лет назад его очень сильно разочаровало решение

администрации отказаться от раскопок вглубь после обнаружения гнезда монстров.

Он пытался убедить Перкинса вернуться на пятый уровень, но тот все отказывался, и вовсе не из соображений безопасности рабочих, а потому, что сам не хотел ввязываться в неприятности. Поначалу бездельничать в поселке гнома заставляло разочарование и утрата цели, а некоторое время спустя запал у него окончательно угас, а на смену пришла

апатия.

Сейчас его сердце забилось в два раза чаще.

Оч-чень хорошо, девчуля,. Так и быть, проведу тебя на рудник, но ты должна согласиться,

Понимаю, согласна! – сразу же кивнула Ромайнэ, не колеблясь.

Да я даже не закончил!

Да ладно, мистер! Да я сейчас согласна вообще на что угодно, все равно рано или поздно это все станет неважно!

-Вау, ну и честность! А вообще, это очаровательно, – вздохнул он.

Глядя на Ромайнэ, Одум начинал вспоминать о женщинах из родного края. Вырос он в деревне Золотых гномов, и по сравнению с человеческими городами там было совсем скучно – ничего интересного. Да даже их успехи в

пивоварении сильно уступали человеческим.

Зато их народ был намного эмоциональнее и, человечнее, чем люди: душа нараспашку, как говорят. И вот эта человеческая девчонка перед ним показала что-то похожее, и это настолько ему понравилось, что на душе стало веселее – забытое на многие годы ощущение счастья.

Несмотря на всю радость, он все же понимал, что дай такой поводья

– понесется без руля и ветрил, да еще и ему доставит неприятностей.

Ладно, и все равно, мне надо, чтобы ты послушалась меня в трех вещах, и это важно, иначе никуда тебя не поведу. Понимаешь, девчуля? – тщательно выговорил он, начав движение.

Ромайнэ кивнула, но тут же припомнила сказанное им ранее и поспешила спросить:

Но разве, ты же говорил, что женщинам на рудник нельзя?

Да не перебивай ты! – нахмурился Одум. Он и сам понимал, что не