Конечно, г-жа Махон и Вы понимаете, как сердце Елены Ивановны реагирует на все эти темные злодеяния трио, ибо действительно происходит что-то неслыханное.

Относительно новостей о Пакте – с трудом верится, что все эти заявления не были сделаны в кабинетах адвокатов во время официальных переговоров. Поистине, с трио все время надо быть настороже, точно темной ночью на перекрестке!

Тронуты Вашей заботой о возможном визите Святослава. Вчера приезжал доктор Кауттс, он поставил диагноз, заверив, что в операции нет необходимости, но предложил сделать рентген. Он сказал, что и в Лахоре есть хорошее оборудование. Поэтому Святослав собирается в Лахор, а дату приезда он сообщит Вам сам.

Г-жа Рерих и все мы шлем сердечные пожелания г-же Махон и Вам и надеемся, что к настоящему моменту Вы полностью выздоровели.

Искренне Ваш.

Дорогой Брат!

Какая радость, что Вы собрались приехать в нашу далекую долину в мае-июне. Подумаем, как сможем Вас разместить, и с удовольствием дадим Вам знать, как только Вы определитесь с планами относительно Европы и Гималаев.

Отвечаю на Вашу записку от 28-го числа: надеюсь, что фотография моей картины, которую я послал в Маданапалле несколько дней назад, за это время благополучно дошла до Вас. Техника – как обычно в моих работах – темпера, и поэтому картину следует держать под стеклом, особенно в условиях влажного климата. Идея моей картины «Мысли огненные»[70] такова, что даже сейчас, когда весь мир покрыт тяжелыми тучами, где-то на вершинах бодрствуют Риши, и их огненные мысли, их пламенное сердце – на дозоре во имя спасения мира. Символическое изображение мыслей в форме огненных птиц – древняя концепция.

Думаю, Вас порадует, что в последней телеграмме из Америки сообщается об образовании очень важного Комитета Защиты, и, таким образом, все злонамерения, о которых я писал Вам в последнем письме, будут, без сомнения, пресечены. Мы, труженики культуры, можем торжествовать, видя, что эта выдающаяся мировая идея имеет истинных и сильных друзей.

С самыми лучшими пожеланиями г-же Казинс и Вам.

Духом с Вами.

№ 32

Родные З[ина], Фр[ансис] и М[орис], вчера пошла Вам наша почта, а сегодня утром пришли хорошие письма от Франс[ис] и Мор[иса] от 12 по 17 янв[аря]. Письмо Зин[ы], видимо, не попало на воздушную почту. Радовались бодрому и мужественному току писем. Чрезвычайно полезно сообщение Фр[ансис] о том, что Спорборг в хороших отношениях с матерью. Всякие такие отношения могут быть спешно использованы. Также прекрасно и сообщение Мор[иса] об идее журнала. Если бы хотя бы не ежемесячно, но по четвертям или даже по третям такой журнал мог бы начаться, то это уже было бы большим признаком жизнеспособности. Форман и Фр[ансис] могли бы между собою [поделить] отделы журнала. Ведь Форман уже давно писал об этом Е.И. и предлагал редактировать этот журнал. Но тогда Е.И. написала ему, что еще не время, и действительно, сейчас такая мысль является еще более насущной. Конечно, сейчас ввиду Комитета Защиты и Комитета Пакта не следует обойти в этом смысле Формана – впрочем, конечно, Франс[ис] понимает все это положение вещей. Именно сейчас по всем отраслям нужно допустить ближайшее участие членов нового Комитета – в этом и будет наше общественно-культурное утверждение. Ведь именно при трио нас обвиняли в отсутствии гласности и в какой-то замкнутой кружковщине, будто бы враждебной ко всему вновь приходящему. Покажем, что без мертвящей руки трио будет широко открыт доступ всем желающим общественно работать. Помним Завет Сотрудничества и Содружества. Очень замечательно, что пишет Мор[ис] об антисемитизме. Теперь он, вероятно, особенно оценил Указание укрепить отношения с раввином. Очень любопытно, откуда такая злобная нелепость может возникнуть? Особенно же при почетном председательстве в Общ[естве] Амоса[71]. Несомненно, это происходит из того же грязного источника трио. Интересно постепенно нащупать, каким путем и такая клевета зарождается и распространяется. Вероятно, Мор[ис] оценит и другое указание, данное тогда же, чтобы он посетил свою ложу. Так как эти два Указания были даны одновременно, то, вероятно, и во втором отношении происходят какие-либо грязные наветы трио. Но все эти наветы настолько нелепы и неправдоподобны, что сама жизнь дает возможности их легко опровергнуть. Вообще, читали ли адвокаты, например, мою статью о Царе Соломоне[72] или Введение к Спинозе[73]? Да и в «Звучании народов»[74] указаны принципы. Думается, что «Сердце» (Харт[75]) хорошо звучит для журнала. А «Живая Этика» могла бы быть поясняющим подзаголовком. Ведь журнал должен быть очень разнообразным. Среди разных просветительных отделов синтетично будут затронуты и сравнительные религии, и параллели искусства, параллели достижения науки. Не будут избегаемы достижения и Общ[ества] психических исследований и их сотрудничество в научных методах, подтверждающих достоверность Высших Миров.

Теперь о другом. Знают ли адвокаты книгу Юрия «Трэльс ин Инмост Эсиа»[76]? Ведь в предисловии автора (офорс нот[77]) совершенно ясно подтверждено о том, что экспедиция была от Музея Америк[анского], – впрочем, это сведение ярко запечатлено как во всей литературе, так и в официальн[ых] документах наших Учреждений. Нас порадовало сведение Франс[ис] о том, что Фрида понимает дело о налог[ах] и считает его совершенно ясным. Также очень интересно было слышать из письма Франс[ис] о судьбе корпорации «Ад[амант]». Не странно ли, что Леви, пренебрегая своею прямою обязанностью в отношении меня, в то же время так заботился о чужом человеке. Кроме того, какое он имел право самовольно распоряжаться корпорацией, основанной на моей книге, изданной Учреждениями[78]? Законно ли все это? Как полагают об этом друзья-юристы? Если Франс[ис] об этом помнит так ясно, то, вероятно, и Мор[ис], и Зин[а] тоже знают об этом. Ведь никаких постановлений о каких-то передачах мы не видели в документах и согласия не давали, ибо это происходило именно во время нашего отсутствия в Тибете. Именно теперь, когда производятся всевозможные произвольные насилия, нужно быть очень четкими. Ведь теперь, когда трио лишено нашего общего доверия, многое должно быть зорко проверено. Зная теперь их ложь, многое могло быть скрываемо и подставляемо. Удивляемся, что до сих пор мы не получили книги Флорент[ины], таким образом, не можем написать ей об этом; как бы она не обиделась за такое наше молчание о ее труде. Ведь такая бережность сейчас так необходима. Прилагаю при этом мое письмо к Ричи. Если адвокаты считают полезным, то, пожалуйста, отправьте его заказною почтою в Вашингтон. Прекрасно сведение Мор[иса] о новом назначении Клайд. Такая музейная новая линия для картин может быть чрезвычайно полезна. Кроме того, и Свет[ик] мог бы послать туда несколько вещей. Он все время делает необычайные успехи в живописи. Конечно, Клайд должна действовать на деловом основании – вполне понятно, комиссия с каждой вещи. Пошлем ей книгу Тампи[79] и Тандана[80] для сведений. Пусть сообщит, каким образом посылать картины в ее галерею для упрощения формальностей. Нужно думать и об этой стороне жизни, которая требует таких скорейших решений.