- Ты из людей Харкина? Не помню, чтобы видел тебя раньше - сказал Сидонис, приблизившись.

- Я не из них - сказал ему Август. - Я с Гаррусом.

- Что ты делаешь? - резко спросил Гаррус.

- Виновный должен знать, за что вынесен приговор - пробормотал Август.

- О чём ты говоришь? - потребовал Сидонис. - Там Гаррус на связи?

Он покачал головой.

- У меня были свои проблемы. Я не хотел этого делать. У меня не было выбора. Они сказали, что убьют меня, если я не помогу. Что мне было делать?

- Это признание вины - сквозь зубы произнёс Гаррус. - Хренов трус.

Он помедлил, а затем произнёс ровным тоном:

- Отойди в сторону, Август. Ты загораживаешь.

Сидонис опустил голову.

- Я знаю, что я сделал, что они умерли из-за меня. Я уже мертвец. Меня ничего не радует. Когда пытаюсь уснуть, просыпаюсь с тошнотой в поту. Когда закрываю глаза, вижу их обвиняющие лица. Временами я просто хочу, чтобы всё кончилось.

Август взглянул Сидонису в глаза. Голос турианца звучал так, словно он на грани срыва, но Август не испытывал к нему жалости. Бессонница и кошмары - это слишком мягко.

- Лучше умереть за Императора, чем жить для себя - пробормотал он, повторив слова, которые сказал Гаррусу на Нормандии в тот день, когда впервые услышал о Сидонисе.

- Что? Какой ещё император?

Август не ответил. Ксеносы вряд ли оказываются в присутствии Императора, когда умирают, а если и так, в чём смысл рассказывать Сидонису о Сидящем на Троне? Август повернулся и направился обратно к лифту, что ведёт к аэрокару. Позади он расслышал поспешные отступающие шаги. А затем - выстрел, и крики прохожих, ксеносов и людей.

Август не обращал на них внимания, и не оглядывался. Предатель не заслуживает большего, и нечего сказать тем, кто беспокоятся из-за его трупа.

* * *

- Ну, вот и всё - сказал Гаррус, когда Галларди вернулся к нему, и в его голосе была завершённость. Он встряхнул руками, и хотя Август не разбирался в жестах ксеносов, но он видел, как напряжение покидает плечи турианца.

Гаррус усмехнулся, широко разведя мандибулы.

- Такое чувство, что я ждал этого очень долго.

Август наклонил голову.

- Для правосудия нет времени, и его свершение - достойное деяние пред взглядом Императора.

- Думаешь, твой император примет правосудие, принесённое пришельцем?

- Главное - суть - благочестиво ответил Август, но затем тоже усмехнулся, на миг даже позабыв, что Гаррус ксенос.

- Залезай - произнёс Гаррус. - Вернёмся на Нормандию. Не хочу быть здесь, когда появятся СБЦ. С кучей бумажек придётся разбираться.

Они быстро добрались до транзитной станции, где сняли аэрокар, а затем куда более неспешно чем раньше зашагали обратно к Нормандии.

Неожиданно Гаррус повернулся к Августу.

- Я не слишком поспешил? - спросил он.

Его тон заставил Августа немедленно повернуться.

- Ты о чём?

- Я задумался, не стоило ли мне следовать принципам Виктории. Возможно, я был... слишком суров к Сидонису. Слишком много ненависти к нему. Он был сломлен. Я задаюсь вопросом, было ли необходимо его убивать.

- Любой, кто обменивает жизнь товарища на собственную, не заслуживает спасения.

- Угу. Так, пожалуй.

Какое-то время они шли молча, а затем Гаррус заговорил снова.

- Если Сидонис сказал правду, то... ну, сделал бы я то же, если бы те ребята с Омеги поймали меня?

- Нет - твёрдо и без нерешительности сказал Август. - Ксенос - последний, кому я бы такое сказал, но я не видел ничего, что могло бы подвергнуть сомнению твою верность.

Он пожал плечами.

- Не будь оно так, ты сейчас командовал бы собственной командой вместо того, чтобы принимать приказы от Виктории.

- Она хороший командир и лидер.

- Как и ты, но ты всё равно остаёшься с ней. У тебя нет причин для сомнений, Гаррус.

Они приближались к доку Нормандии, когда Гаррус вдруг усмехнулся.

- Что-то смешное? - спросил Галларди.

- Да не то, что бы. Просто вспомнилось кое-что. Я патрулировал места рядом, когда начинал служить в СБЦ. Столько энтузиазма было, думал, что смогу что-то изменить, разбираясь с преступниками на улицах.

- Ну, все должны с чего-то начинать - заметил Август.

Гаррус усмехнулся, а затем указал куда-то.

- Пойдём - произнёс он, поворачивая в тенистую аллею.

- Куда ты?

- Ну, есть одно местечко возле космопорта, которое я часто посещал. Полно народа, хорошее место, чтобы наблюдать за проходящими.

- И какова причина туда идти?

- Чувствую ностальгию, полагаю. Хочу взглянуть, остаётся ли оно таким же хорошим местом, чтобы убить время, как я помню.

Август кивнул. Он не разделял идею Гарруса о том, чтобы убить время; в конце концов, праздность - не то, что позволял себе сам Император. Но у него особо не было возможностей взглянуть на обитателей этой галактики в их обычной жизни, так что он последовал за Гаррусом.

Космопорт был ожидаемо меньше привычных Августу, но как и все порты Империума он был заполнен кораблями всех размеров и дизайнов, прибывающими и отбывающими, и кишел народом. Здесь, однако, не было богато одетой знати или банд рабочих; вместо них, насколько мог судить штурмовик, были гуляки и отпускники, наполняющие атмосферу возбуждением.

Взгляд Августа немедленно привлекли люди в толпе. Их было не больше, чем асари или туриан в толпе вокруг, и мало тоже не было; их численность была на тонкой грани между редкостью и обыденностью. Никто из ксеносов не обращал на них внимания, но Август внимательно изучал каждого человека, проходящего мимо. Они разговаривали, они шутили и смеялись, направляясь по своим делам, обычно в группах с другими видами ксеносов.

Высокий девчачий визг заставил его обернуться. Человек, с тяжёлым чемоданом и с улыбкой на лице, бежала из ближайших к нему ворот космопорта. Её встречала асари со схожим выражением на лице. Эта парочка практически влетела друг другу в руки и обнялись, не обращая внимания на привлекаемые взгляды. Август сжал кулак, с молитвой на губах и знаком аквилы, дабы побороть ожидаемую волну отвращения, однако её не было. Умеренно удивлённый, Галларди расслабил руку. Асари забрала чемодан у женщины, и они пошли прочь, приобняв друг друга за пояс и оживлённо болтая.

Август наблюдал за ними со смятением в мыслях. Он действительно настолько привык к этой галактике, что зрелище человека в открытых отношениях с ксеносом больше не тревожит, как прежде? Была ли это воля Императора, или его вера так слаба? Вероятно, был вынужден он признать, что ксеносы не лишены черт, что делают Человечество сильным - решимости, сочувствия, и чести, что позволили людям стоять среди существ вселенной, но они всё равно не люди. Не могут быть.

- Пройдём куда-нибудь, где потише - пробормотал Август Гаррусу, внезапно испытав потребность в дистанции между собой и окружающими.

Гаррус кивнул, не допытываясь, и направился обратно от порта по одному из ведущих от него широких коридоров. Август прислонился спиной к стене у входа, сложил руки, и продолжил наблюдать за толпой.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем его взгляд привлёк кварианец. Его движения были дёргаными, и хотя лицо было скрыто маской, которые носят кварианцы, Август был уверен, что он оглядывает окружение, как вор в ювелирном.

- Он вор? - спросил Галларди, кивнув в сторону кварианца.

Гаррус бросил на ксеноса беглый взгляд.

- Нет. Скорее всего, в Паломничестве.

- Тогда почему такой дёрганый?

Гаррус прочистил горло; ему определённо было неудобно.

- Ну, не говори Тали, что я это говорил, но Паломничество временами включает-таки в себя воровство. Молодым кварианцам приходится изрядно рисковать, чтобы вернуться на корабль с интересным открытием или технологией.

- Статьи о Паломничестве в экстранете этого не включали.

- Ну, это гадкий стереотип. Большинство кварианцев достойные ребята. Однако некоторые из них... ну, наглость и эго молодёжи относятся ко всем.