Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Моей первой мыслью было снова сбежать. Но Бел ничего не говорил, не смотрел на меня, не давил. Его руки расслабленно лежали на перилах, словно он хотел, чтобы я в любой момент могла их видеть. Тщательно взвесив риски, я решила остаться. Я так давно не видела закат и не собиралась сейчас отказываться от этого невыразимо прекрасного зрелища.

Какое-то время мы просто так и стояли. У нас над головами кричали чайки, в море вышла пара ярких рыбацких лодок. Я была благодарна Белу за то, что он не портил мне этот момент. И все же боялась, что, оставшись, пошлю ему неверный сигнал. Мне ни в коем случае не хотелось, чтобы он подумал, будто его защита от Аполлона как-то сказалась на моем отношении. И даже то, что Янус заявил на меня свои права, никак не изменяло моего решения насчет Бела. Надо обязательно все прояснить, пока ему в голову не полезли неправильные мысли.

Я в нерешительности прочистила горло.

– Прошлой ночью…

Бел повернулся ко мне. У него в глазах отражалось пылающее небо. Утонув в них, я не находила слов, чтобы закончить предложение, которое собиралась произнести. Ничто в нем больше не напоминало беспринципного вспыльчивого демона, который взял в заложники весь город, чтобы поставить на место своего соперника. Этому Белу я бы смело высказала свое мнение. Но сейчас он выглядел просто… одиноким. Как ему всегда удавалось выбивать меня из колеи?

– Ты нуждалась во мне, и я был рядом, – тихо ответил Бел. – Не больше и не меньше. Это будет иметь ровно такое значение, какое ты пожелаешь.

Он предлагал мне выход? Почему он предлагал мне выход? Это какая-то уловка? Поскольку у меня не получалось думать, когда он так на меня смотрел, я оторвала от него взгляд, надеясь, что колотящееся сердце не выдаст мою неуверенность.

– Хорошо, – пробормотала я, – тогда, пожалуйста, давай об этом забудем.

От него повеяло разочарованием, однако он кивнул и снова повернулся к морю. Тем временем солнце над островом уже почти закатилось. Температура упала, и ревущие волны постепенно теряли свою пронзительную синеву.

– Сегодня чуть позже я устраиваю прием. Тебе нужно познакомиться с парой-тройкой важных людей, – сообщил мне Белиал, стягивая с себя замшевую куртку. – Я хотел отложить его, пока ты снова не встанешь на ноги, но время поджимает.

Как само собой разумеющееся, он накинул куртку мне на плечи, а я между тем была слишком потрясена его заявлением, чтобы протестовать из-за этого проявления заботы.

Ошеломленная, я уставилась на него.

– Почему?

Мне никогда не нравилось разговаривать с людьми. И в принципе не нравилось разговаривать. Да, возможно, после двух тысяч лет в кинжале у меня стало больше языковых навыков, чем раньше, но в действительности я по-прежнему оставалась девочкой из римских трущоб. Я буду чувствовать себя домашним животным, которого показывают своим знакомым.

Бел почесал в затылке, будто понимал дилемму, с которой заставил меня столкнуться.

– Янус предъявил права на твою душу, так как когда-то ты ее ему завещала. Не важно, в розыске нарушитель или нет, это его право. Ты принадлежишь ему. Так гласит наш закон.

Такое трезвое обобщение итогов моей ситуации пугало больше, чем все угрозы Аполлона. У меня в желудке все сжалось, но Бел еще не закончил.

– Чем больше людей с тобой познакомятся, познакомятся с твоей историей, тем больше союзников нам удастся привлечь на свою сторону. Все должны узнать, что ты пообещала свою душу Янусу только потому, что он вынудил тебя пойти на этот шаг. Расскажи им про заклятие на крови, о сосудах с душами и о том, что ты пожертвовала собой, чтобы положить конец его злодеяниям.

Мне бы очень хотелось скрыть свою тревогу, но ничего не получалось. Я едва в состоянии пожать кому-то руку, так как же мне привлечь на свою сторону кучу влиятельных демонов?

– Понимаю, что тебя пугает эта идея, но ничего лучше мне сейчас в голову не приходит.

Бел так на меня взглянул, будто хотел обнять. Я быстро расправила плечи. Мне не нужно его утешение. Если цена за мою свободу – несколько бесед, значит, я ее заплачу.

– Справлюсь, – сказала я, стараясь звучать как можно убедительнее. Но смотреть на него при этом не рискнула. Тем более чувствуя, как над его настроением внезапно начали сгущаться темные грозовые облака. Руки так стиснули парапет, что я не сомневалась: потом на металле останутся отпечатки его ладоней.

– Пожалуйста, хватит, Кассия!

Я растерялась от сердитых нот в его тоне, особенно потому, что слышала, как сильно он сдерживался.

– Хватит прятаться в себе. Это никому не поможет. Накричи на меня! Ударь! Подожги! Я заслужил это за то, что с тобой сделал. И приму это, но не вынесу больше твоей замкнутости.

Его упрек меня задел, а его куртка у меня на плечах вдруг стала весить целую тонну. Я бы с удовольствием швырнула ее ему под ноги, если бы не знала, что это лишь еще сильнее выведет его из себя. Но я не хотела ссориться. И вообще не хотела с ним разговаривать. Тем более обо мне.

– Ты опять злишься, – прошептала я.

Бел издал низкий рык:

– Я не злюсь. Поверь, когда я злюсь, это заметно.

Его высокомерие стало последней каплей. Он намерен поговорить? Хорошо, значит, мы поговорим. Собрав всю свою храбрость в кулак, я взглянула ему в лицо.

– Ты ни разу не замечал, что речь всегда о тебе?! – спокойным голосом спросила его я. – Ты все потерял. Ты страдаешь. Ты больше не вынесешь. А ты хоть раз задавался вопросом, как я себя чувствую, не сводя все к жалости к самому себе?

Еле сдерживаясь, белокурый демон покачал головой:

– Я только тем и занимаюсь, что задаюсь вопросами: как ты себя чувствуешь, в чем нуждаешься и что я могу сделать. Но ты отталкиваешь меня и ведешь себя так, будто со всем справляешься. Что еще мне остается, кроме как винить себя?

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Бел вновь загнал меня в угол, из-за чего у меня в душе разразилась буря. Буря, которую я на данный момент не выдержу. Нельзя сейчас терять самообладание, как бы сильно у меня все ни кипело внутри.

– Как я уже говорила, я понимаю, почему ты так поступил, – сказала ему я, железной силой воли заставляя себя сохранять терпеливый тон. – Хочешь получить прощение? Хорошо, получай. Я прощаю тебя за то, что ты обманул мое доверие, когда я умирала. Прощаю за то, что ты обрек меня на двухтысячелетний ад. Прощаю даже за то, что ты привязал мою душу к этому телу, в результате чего вместо долгожданного избавления все начинается сначала. Я за все тебя прощаю… теперь ты доволен?!

Бел уставился на меня в таком недоумении, словно я только что вырвала у него сердце и с наслаждением растоптала.

– Нет, не доволен! – выпалил он мне в лицо.

У меня еще сильнее сдавило грудь. От напряжения глаза наполнились слезами, но мне кое-как удалось их сморгнуть.

– Разумеется нет, – с горечью пробормотала я. – Потому что тебе важно не мое прощение. Тебе важен лишь ты сам. Ты не можешь себя простить, а всю ответственность за это возлагаешь на меня. Это нечестно!

– Кассия, успокойся!

– Я должна успокоиться?! – Внутри меня что-то взорвалось, унося с собой всю мою осторожность. Поднялся сильный ветер и растрепал мои волосы. – А я думала, что должна накричать на тебя, ударить и поджечь?!

– Кассия, пожалуйста! Перестань!

Внезапно у Бела на лице отразилось беспокойство, но я уже не могла остановиться.

– Это же ТЫ хотел со мной поговорить. Если тебя не устраивает, что я говорю, то…

За долю секунды Бел преодолел разделяющее нас расстояние. Схватив меня, он сдернул с моего запястья браслет, который сделал для меня Оскар. Украшение со звоном упало на пол, где расплавилось в мерцающий зеленым светом комок.

От шока буря у меня внутри улеглась. Я ошарашенно уставилась на обуглившийся браслет, при этом совершенно забыв о том, что Бел по-прежнему меня держит. Теперь уже гораздо мягче, чем раньше. Лишь после того, как он, тихо выругавшись, оплел мое запястье прохладной сеткой своей силы, я ощутила первый укол боли и поняла, что произошло. Видимо, все мои подавленные эмоции активировали магию Грим в такой степени, что возможности браслета достигли своего предела… и раскалившийся металл обжег мне кожу. Если бы Бел не вмешался…

18
{"b":"812728","o":1}