Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Вадим Федоров

Отцовский инстинкт

Отцовский инстинкт, или как мы детей делали

(повесть)

С Леной я познакомился, когда мне стукнуло 49. За плечами было три законных брака, несколько гражданских и стойкое разочарование в современных женщинах.

«Буду жить один. Хватит экспериментов», – решил я.

И тут случилась Лена. Младше меня на пять лет. Одного со мной роста. Симпатичная, умная, ласковая. Она жила в небольшом городке под Прагой с уже взрослым сыном и престарелыми родителями.

Почувствовав, что влюбляюсь в неё, я запаниковал. Мне уже понравилось холостяковать. Свободная жизнь без обязательств затягивала. К тому же я боялся опять обжечься, как это было с моими предыдущим женщинами.

Мучился я недолго. Меня спас телефонный звонок от одной знакомой художницы. Её звали Таня, и, судя по всему, она строила относительно меня некоторые планы.

– Ты нам срочно нужен, – сказала Таня после приветствия, – приезжай. Адрес я тебе сбросила.

– Нам – это кому? – уточнил я.

– Нам – это девочкам, – ответила 40–летняя Таня. – Мы соревнуемся, кто лучше борщ сварит. Нужен мужчина, судья, который определит, кто лучше всех готовит.

– Да у вас там нешуточные страсти кипят, – усмехнулся я в трубку. – Сколько девочек?

– Пять, – ответила Таня, – я шестая.

– Я столько не съем, – честно признался я. – Мне борщ нравится, но не в таком количестве.

– Да мы тебе по чуть-чуть нальём, – затараторила Таня. – Девочки старались. С утра у меня на кухне чёрт-те что творится. А один знакомый повар, который до этого согласился, не пришёл. Выручай. Пожалуйста. Я тебе за это свою картину подарю. На выбор.

И замолчала, томно дыша в телефонную трубку.

– Хорошо, – согласился я, – ждите. Через полчаса буду.

И я поехал на дегустацию борщей.

В просторной квартирке у Тани на Баррандове действительно было ещё пять женщин возрастом от 20 до 45 лет и худой бородатый мужик в джинсах и грязной майке.

– Так вот же, – показал я рукой на мужика, – вот же вам судья. Зачем мне надо было за тридевять земель переться?

– Я вегетарианец, – грустно сказал мужик, – не ем мясо братьев наших меньших.

– Бедный, – пробормотал я и пошёл к столу.

Стол ломился от еды: оливье, селёдка под шубой, ряд овощных салатиков, куриные крылышки. И посередине этого изобилия запотевшая бутылка водки.

– Веган не пьёт? – уточнил я.

– Не пьёт, – вздохнула Таня, – зато весь морковный салатик стрескал.

– Молодец, – похвалил я бородатого, – зрение будет в порядке. Где тут ваши борщи?

– Мы их под номерами тебе подавать будем, – пояснила Таня, – чтобы соблюсти анонимность. Тебе просто надо будет сказать номер, который лучше всех.

И пододвинула ко мне дымящуюся тарелку с борщом.

Я добавил в борщ сметанки, отхлебнул пару ложек. Было вкусно.

Мне тут же подвинули вторую тарелочку. Потом третью, четвёртую, пятую, шестую.

Потянулся было за водкой, но вспомнил, что за рулём, и отдёрнул руку.

– Какой номер победил? – требовательно спросила Татьяна.

– Пятый, – ответил я, накладывая себе в тарелку оливье.

Одна из девиц завизжала от восторга.

– Почему пятый? – требовательно спросила Татьяна.

– Потому что только у пятого к борщу прилагались пампушки, – объяснил я, – причём натуральные пампушки, с чесноком. Хотя остальные номера тоже очень вкусные. Но борщ без пампушек – не борщ, а так, суп обычный.

– Понятно, – протянула Татьяна. – А шестой номер-то хоть понравился?

– Шестой был великолепен, – поняв, кто приготовил шестой номер, сказал я. – Если бы с пампушками, я бы ему первое место присудил.

Таня просияла.

В это время в квартиру прибыла ещё одна девица. С огромной сумкой, наполненной красками и кистями.

– Кто первый? – окинув взглядом нашу притихшую компанию, спросила она.

– Давайте Вадима первого, – предложила победительница.

– Я живым не дамся, – на всякий случай предупредил я.

– Да не бойся, – Татьяна притащила стул и поставила его к окну, – Евгения тебе маску на лице нарисует. Праздник всё-таки. Хэллоуин. Ты кем хочешь стать? Вампиром или страшным клоуном?

– Джокером, – попросил я, усаживаясь на стул, – клоунады и вампиризма в моей жизни и так достаточно.

Женя обошла меня со всех сторон и принялась работать: рисовала, брызгала лаком на волосы. Через 15 минут закончила.

– Готово, – сказала она. – Следующий.

Я уступил место на стуле и подошёл к зеркалу. Из него на меня глянул натуральный Джокер. Но почему-то в моей одежде.

– Здорово, – сказала Татьяна, – тебя прям не узнать. Садись за стол и не двигайся особо. Лак должен затвердеть.

Она усадила меня за стол. Подсела ко мне. Налила компотика.

– Давно тебя не видно, – сказала она, ненароком задев меня бедром. – Куда делся?

– Да вот, решаю извечный жизненный вопрос, – отодвигаясь, ответил я.

– Быть или не быть? – спросила Таня.

– Не совсем, – ответил я, – жениться или не жениться, вот в чём вопрос.

– Влюбился? – заинтересовалась Татьяна.

– Да, – ответил я, прихлёбывая компот, – втрескался по самое не балуй.

– А она? – опять спросила Таня.

– И она втрескалась, – подумав, ответил я.

– И? – продолжила допрос Таня. – Живите вместе. Зачем расписываться? Вон, пол Европы так живёт.

– Воспитание советское, – вздохнул я, – на подкорке в мозгу выжжено, что если сплю с женщиной, то, как порядочный человек, обязан на ней жениться.

– Тогда женись, – вздохнула Таня. – В чём проблема-то?

– Да боюсь, что будет как всегда, – в тон Татьяне вздохнул я, – в полночь пробьют часы, и Золушка превратиться в Бабу Ягу.

Татьяна задумалась.

– А родители её где живут? –подумав, спросила она.

– Тут, под Прагой, – ответил я и добавил. – А что?

– Ну, тогда посмотри, как родители живут, – сказала Таня. – Такой и ваша семья будет через десять-двадцать лет. У неё же тоже на подкорке выжжена модель поведения в семье.

– Таня, ты – гений, – я поцеловал её в щёчку, оставив на коже кроваво-грязный след от Джокера.

Я достал телефон и набрал Ленин номер.

– Привет, – через секунду ответила мне телефонная трубка.

– Привет, Леночка, – сказал я. – Соскучился что-то. Ты где сейчас? Может встретимся?

– С удовольствием, – ответила Лена. – Мне к тебе приехать? Я сейчас дома. Пока соберусь. Дорога. Часа через два буду.

– Да что всё у меня, да у меня, – сказал я, – давай я к тебе приеду. Я тут недалеко. Заодно и с родителями познакомлюсь. И повод есть – праздник, как-никак.

– Какой праздник? – удивилась Лена.

– Хэллоуин, – пояснил я, – старинный праздник в Западной Европе и Северной Америке. День всех святых. Так я приеду?

– Ой, – сказала Лена, – не знаю, как-то внезапно. Я даже не накрашена.

– Зато я накрашен, – усмехнулся я. – Пришли адрес. Я выезжаю. Купить что-нибудь к столу?

– Маме – цветы, папе – конфеты, он сладкое любит, – решилась Лена и продиктовала адрес.

– Скоро буду, – крикнул я в трубку и попросил у Тани ещё компота.

Выпив его, я попрощался с борщевой компанией и отправился в магазин, где купил букет цветов и коробку конфет.

Уже в машине я понял, что одного букета мало. Поэтому я отсчитал пять цветков для Лены, а остальные цветы оставил для её мамы.

Навигатор привела меня к зелёному дому за высоким забором. Я припарковался. Взяв с собой букеты и коробку с конфетами, я подошёл к двери и нажал на звонок.

Дверь открыла Лена.

– Ой, – сказала она, – ты меня испугал.

– Праздник же, – отозвался я и вручил Леночке цветы, – поздравляю.

– Спасибо, – сказала Лена и повела меня в дом.

Первой нам встретилась Ленина мама.

– Ой, – закричала она и подпрыгнула от страха, – кто это?

– Мама, познакомься, это Вадим, – представила меня Лена, – Вадим, это моя мама, Татьяна Ивановна.

1
{"b":"812088","o":1}