— Миру, ты так быстро убежал, — сказал Левинс, глядя на меня красными от усталости глазами. Он налил бодрящий напиток себе в кружку. — Мне с тобой нужно поговорить.
— Без проблем, Лева, что случилось?
— Я про активность твоего мозга, — замялся в нерешительности он, — в общем вот, смотри.
Он протянул мне планшет, я увидел на нем какие-то графики и столбики цифр.
— Боюсь, что без твоих комментариев, я вряд ли разберусь, — посмотрел я на него с недоумением.
— Ах, да, извини, — Лева присел рядом со мной и стал объяснять, — я сразу покажу тебе в сравнении с обычным мозгом, для примера я провел сканирование своего.
Он нажал на несколько символов и вместе с текущим графиком на экране появился еще один.
— Вот активность твоего мозга, — он показывал на красную линию, — а вот активность моего.
Показания шкалы активности его мозга были втрое меньше.
— И, о чем это говорит, — отхлебнув из кружки, я уставился на Левинса, — Ясно только что активность моего мозга выше, чем твоего.
— Втрое выше, не считая того, что сопротивление к внедрению информации практически нулевое, — он схватил планшет в руки и стал указывать мне на цифры, — скажу проще, на данный момент высшей категорией считаются базы шестого уровня, твой мозг смог бы выучить и воспринять двенадцатого или даже выше.
— Это же хорошо? — все еще не понимая к чему он клонит, спросил я.
— Хорошо, только вот если кто-то узнает об этом, то из тебя сделают лабораторную крысу. — Лева стукнул по столу кулаком, — и из Лины тоже, я проверил записи ее показателей, при обучении базе «пилот», там практически такие же характеристики, как у тебя.
— А почему раньше не всплыл этот факт, например, когда мы получили свои нейросети, в шестнадцать лет, и обучались базам?
— Когда вы только получили нейросети, ваши показатели были хоть и высокими, но не превышали максимальных показателей среднего разумного, а теперь… — Лева снова повернул график ко мне. — Теперь вы уникальны, и проблема состоит еще и в том, что, когда вы обучались у меня в мед центре, все данные уходили в главный искин станции, а дальше по цепочке.
— Вот же засада, — только и смог выдавить из себя я.
— Док, как думаешь, это могло штать причиной нападения на Лину? — в проеме двери стоял Иж и, видимо, некоторое время нас слушал.
— Какого нападения? — хором набросились мы на дикобраза.
Иж прошел, забрался в кресло, и вкратце рассказал нам о событиях прошедшей ночи, о которых мы знать не могли, ввиду нашей «занятости».
— Вчера я ошмотрел мешто шобытий, нашел только обгоревшие чешуйки от боевого шкафандра, Дрей вше-же попал в нападавшего, только тому это не причинило сильного вреда, — рассказывая он перебирал передними лапками. — Я никак не мог найти причину для нападения. А теперь, думаю, что режультаты обучения, вернее активношть ее можга может таковой быть.
— И что же теперь делать? — с паническими нотками в голосе спросил Лева.
— Для начала ушпокоитьшя, и дождатьша вожвращения Волфера, — Иж пресек панику, в которую начал впадать Киссмор. — А еще жакодировать или удалить данные обучения Миру и Лины ш твоего планшета.
— Миру, ты сможешь закодировать? Я тебя сам хотел попросить об этом, — ученый в Леве одержал верх, он быстро взял себя в руки и протянул мне свой наладонник.
Я его взял и подключился к нему, как к собственному, — «здорово иметь базу „хакер“, аппарат и не сопротивлялся особо».
«А вот теперь нужно сделать так, чтобы никто кроме Левы и меня доступ к нему получить не смог», — подумал я и погрузился в работу на несколько минут.
— Все, готово, теперь только ты или я сможем им пользоваться, я поставил защиту на ДНК пользователя, — протянул я девайс хозяину. — Вся информация защищена. Нужно, кстати это проделать и с другими планшетами команды.
Иж кивнул и протянул мне свой. Быстро управившись, я вернул Ижу его бронированный аппарат.
— Кто-то запрашивает доступ на вход в ангар, — Эника возникла неожиданно и от ее голоса все в кают-компании вздрогнули.
Мы переглянулись, одновременно вскочили со своих мест и рванули по трапу вниз. Там стоял Дрей, и держал на прицеле «хозяйскую» дверь в ангар. Я подошел, оглянулся на всех присутствующих, сдвинул ползунок магнитного замка в положение «открыто» и отскочил в сторону. Дрей приложил приклад к плечу и нацелился на входящего.
— А что это у вас тут происходит? — удивленным голосом спросил курьер и от страха чуть не вывалился обратно за дверь.
Я поднял руку вверх, показывая Дрею «стоп», и самым спокойным и доброжелательным голосом ответил:
— Да это мы тут учения проводим, отрабатываем защиту от коммивояжеров, — как мне это в голову пришло, сам не знаю, не спрашивайте.
— В-вы п-принимать заказ б-будете? — заикаясь, видимо от испуга, спросил курьер. — Т-там д-д-двигатель прыжковый, и вот тут по с-списку еще.
«Довели разумного, как же нам не стыдно», — подумал я, а сам «выдохнул».
— Конечно будем, давайте планшет, подтвердим доставку, — парень протянул девайс, я сверил позиции и поставил отпечаток нейросети в графу доставлено.
Парень передал ключ управления грузовой платформой и очень быстро растворился в коридоре доков. Как можно скрыться в светлом, а свет уже починили, широком, метров пятьдесят, коридоре, не знаю, но у него получилось.
— Молодец, Дрей, — похвалил я десантника.
— А чего сразу я, все на нервах, — не понял похвалы Дрей, я похлопал парня по плечу и улыбнулся.
Следующие несколько часов мы потратили на то, чтобы сгрузить и установить на штатные места усилители маршевых и прыжковый двигатель, Эника заверила, что она сама, с помощью дронов, конечно, подключит и протестирует новые детали.
Следующая «тревога» произошла где-то в обед, привезли скафандры, но тут обошлось без особых приключений, Дрей спрятался за контейнером, который оставили перед выходом и целился оттуда, поэтому курьер его не заметил. Сберег этим себе несколько нервных клеток и получив подтверждение в получении груза, удалился.
К обеду из своей комнаты выползли Лина и Лева, который после первого курьера, с подергивающимся глазом, отправился спать.
«А говорят зооморфы психологически устойчивые», — улыбаясь, глядя на парочку, подумал я.
Лина скакала по кораблю и старалась залезть во все уголки и процессы, которые тут происходили. О вчерашнем инциденте напоминала только ссадина на запястье, а в остальном, как будто и не произошло ничего.
«Вот где выдержка, а может забыла уже, это же Лина».
Они с Эникой, если можно применить к искину корабля, такое слово, очень сдружились. Их почти всегда можно было увидеть вместе, что-то оживленно обсуждающих и смеющихся.
Ничего существенного до вечера не происходило, я отправил запрос на подтверждение закрытия контракта со станцией, получил гонорар, за проделанную работу. Те же операции проделала и Лина, сидя в кают-компании, на коленях у Киссмора. Она очень обрадовалась размеру выплат, даже успела распланировать, что она собирается прикупить на две тысячи кредитов. Как она не ужималась, получалось, что ей все равно не хватает до полного счастья, как минимум, столько же, — «девочки, они такие, девочки».
Вечером на корабельный, защищенный канал, пришел вызов от Волфера:
— Все живы? — без предисловий спросил Барс, как только его голографическое изображение появилось над столом в кают-компании.
— Вше, — разговаривать с ним решил Иж. Да, собственно, никто и не был против.
— Значит, так, — Волфер говорил очень коротко, жестко и по существу, — ангар никому не покидать, держаться всем вместе в корабле. Дрея поставишь у трапа, закрытого трапа, Иж, будете с ним меняться каждые два часа.
— Вше так шерьежно?
— Серьезнее не бывает, — Волфер пресек дальнейшие расспросы. — Миру заказывал скафандры, они пришли?
— Да, только рашпаковали.
— Отлично, значит всем облачиться в скафы, и выдай каждому гражданский станер, — Волфер давал распоряжения, будто готовился к маленькой войне или большой операции. — До моего прибытия даже трап не открывать, готовьтесь к отлету, возможно придется очень быстро покидать станцию. Все, отбой, выйду на связь, как только доберусь ближе к вам.