– Кариночка, зайди-ка, – я распахнул перед дней дверь и улыбнулся так, что зубы свело.
– Ой, Константин Юрьевич, я уходить собиралась…
– Ко мне, быстро.
Все, мое терпение заканчивалось. Карина вмиг считала, что запахло жареным и приняла вид послушной и кроткой сотрудницы.
– Быстро рассказывай, что происходит.
– Не понимаю, о ч…
– Быстро!
– Константин Юрьевич, это не я, честно! Кто-то распускает о вас такие гадости!
– Какие? – убийственно спокойно поинтересовался. Из Карины полилось, как из чаши изобилия, а у меня уши в трубочку свернулись. И не развернулись обратно… – Кто?
Она мялась не больше пары секунд.
– Дашкова.
Я громко рассмеялся. Стоило бы догадаться! Такую дичь только она могла придумать! Коза!
Я вылетел из кабинета. Если ушла ведьма рыжая к ней поеду. И не слезу, пока не накажу по всей строгости да по мягким местам.
– Ты совсем охренела, коза рыжая? – я не настолько злился, но изумленное, немного испуганное личико душу грело. Попалась, Русалочка.
– Это ж сколько вы выпили? – невинно глазами хлопнула и кожаную коробочку на стол поставила. Мой подарок, кстати.
– Достаточно немного, – осадил я. – Чтобы доказать тебе свою мужскую состоятельность, – и лениво на нее пошел.
– Что?! – Ксюша храбрилась, но отступала. – Константин Юрьевич, покиньте мой кабинет. Немедленно.
– А давай я лучше ноги тебе оближу.
У нее губы дрогнули в улыбке, прежде чем снова возмущенно округлиться.
– Значит, я куколд с маленьким членом, любитель групповух, у которого еще и изо рта воняет? – мы медленно кружили вокруг стола: я атаковал; она отступала.
– Я этого не говорила! – натурально возмутилась Ксюша, замешкавшись на секунду. Я бросился вперед и схватил за пояс узкой юбки. На себя резко потянул. Треск лопнувшей ткани разрезал воздух. Дашкова ошарашенно зашипела, толкнув меня в грудь:
– Охренел вообще?!
О да! Я смахнул с ее стола какие-то папки и канцелярию, посадил Ксению Анатольевну на стеклянную крышку. Вот и чулки. Юбка задралась практически до талии. Будем считать это приглашением: я устроился у нее между ног, но руки положил на стол, по обе стороны от бедер. Лицо у Русалки такое, что одно прикосновение, и она либо подарит мне самый яркий секс, либо откусит все, что по ее мнению лишнее.
– Рассказывай, – велел, напирая габаритами.
– Личное пространство, нет, не слышал?
– А что такое? – я говорил практически ей в губы. – Пахнет от меня плохо, м?
– Блин, да не говорила я этого!
– А что говорила?!
– А ты? А?
– Что я?
– Разболтал всем о нас!
– Дашкова, ты в себе? Я по-твоему бабка на лавочке: семки ем и слухи распускаю? Нахрена?
Вот мне делать нечего! С чего она вообще взяла! Может, кто-то что-то и увидел, но я при чем? Да и мне лично плевать. Еще я о мнении посторонних не беспокоился. Хотя про вонь изо рта…
– Давай, рассказывай.
Она мило улыбнулась и плечи мои погладила.
– Всего лишь, что ты так себе в постели, заставляешь отрабатывать ужин и любишь облизывать туфли, – произнесла таким невинным тоном, что захотелось треснуть по заднице, чтобы горели ягодицы, а потом трахнуть основательно, чтобы ходить не смогла! – А про размер я не говорила, только на маленький кактус посмотрела.
– Да что ты говоришь! – умиленно покачал головой.
– Да ладно, Потрясов, собери сотрудников в конференц-зале, сними штаны и сразу все вопросы отпадут. Хочешь я организацией займусь?
– Нет, Русалка, – я потянулся к пряжке ремня, – мне только твое мнение интересно, – и щелкнул, расстегивая.
– Ты что делаешь? – и глаза так округлила, ну дева непорочная, ей богу!
– Доказываю, что я не верблюд.
– Про верблюда вообще речи не было! – Ксюша попыталась ноги свести, но я обхватил за ягодицы и прижался к ней пахом.
– Поцелуй меня… – попросил хрипло. Сейчас градус напряжения снизим и можно сразу в аэропорт.
– Нет… – шумно сглотнула она. Я же чувствовал, что сила взаимного притяжения между нами побила все рекорды, так чего упрямиться?! – У меня жених…
– Ксюш, ну хватит, а. Нет у тебя никого.
– Ты следишь за мной, что ли? – нервно проговорила.
– Может, и слежу. Русалочка, я с ума по тебе схожу…
Ксюша начала сдаваться: стала податливой и мягкой, с шальным взглядом и влажными губами.
– Поцелуй меня. – Мне отчаянно хотелось, чтобы она сделала это сама. – Пожалуйста…
– Ксюха, – услышал громкое, – хотела предупредить… Ой!
Карина ворвалась в кабинет. Ксюша встрепенулась, совсем другими глазами на меня и ситуацию посмотрела. Гневный воробушек. Я не удержался и накрыл ее губы. Поцелуй с привкусом гнева.
– Ты специально это сделал! – резко отпихнула меня. Откуда только силы взялись! – Убирайся!
– Да ладно, – грубо оборвал. Я тоже злился. – Ты не особо против была. Потрогай себя между ног и иди клепать очередную сплетню, как страдала подо мной.
Блядь, совсем не это сказать хотел, но Дашкова порой ну такая сучка, что нервов не хватало.
– Забери, – она буквально впечатала футляр в крышку стола. – Мне от тебя ничего не нужно.
– Это подарок, – глухо отозвался.
– Мне. От. Тебя. Ничего. Не. Нужно! – отчеканила и отвернулась, поправляя одежду.
– Уверена?
Ксюша только плечом дернула. Отлично. Я схватил коробку с украшением, окно открыл и…
– Ты что…
И запустил ей с восемьдесят второго этажа.
– С наступающим, Ксения Анатольевна, – и ушел. Бесит меня.
В кабинет Полонского вернулся взвинченным. Вадим напротив меланхолично тянул коньяк, курил и втыкал в телефон.
– Дым, по-братски, уволь Дашкову.
Он взгляд на меня перевел, сначала совершенно недоуменный, затем дошла суть.
– Да ты охуел.
– Очень надо, – усмехнулся я. Работать вместе с Ксюшей невыносимо. Она печется о своей репутации. Думает о карьере. Слишком строгая и независимая. Ей нужно дома посидеть: на бархатной подушке, в красивом белье, с бриллиантами на шее. Как кошечке. Тогда и коготки выпадут.
– Слышь, Казанова, давай ты разборки с бабами будешь устраивать без меня. Дашкова мой помощник, меня она устраивает и увольнять ее не буду. Уверен, она за твоими яйцами бегать не станет.
– А может, мне нужно, чтобы бегала! – вспылил я.
– Ну-ка-ну-ка, – он всмотрелся в меня вполне трезвым и достаточно пытливым взглядом, – поплыл, что ли?
Ага, так я и сказал! Дым точно сватать меня начнет. Он отчего-то уверен, что я стопроцентный семьянин, только сам не знал об этом.
– Сделаешь? – Да, я менял тему как девчонка.
– Увольнять не буду, – предупредил честно.
Блядь.
– Ладно, но если понадобится, одолжишь Ксению Анатольевну на время?
– Только если вернешь в целости и сохранности.
Верну кроткую и милую Русалочка. Обязательно покорю рыжую ведьму!
Глава 4
Ксения
– Ты почему еще не одета?!
– Ну, чтобы есть оливье и рыдать под «Отпуск по обмену» вечернее платье не нужно, – пожала плечами я. Новый год мы с Жанной и Таней собирались отмечать у меня. Одинокие… Зачеркнуто. Свободные, красивые, молодые. Главное, уверенные в себе: нам не зазорно праздник дома перед телевизором отметить.
– Планы изменились! – Жанна пританцовывала. – У меня пригласительные в «Gipcy»! Так что, одевайся, собирайся и побольше помады. Красной!
– Слушаюсь и повинуюсь, – изумилась я. Как тут отказаться?! А главное, зачем!
Мы приехали на такси. Танюха уже ждала нас у входа. Сопротивляться было бесполезно, поэтому я надела эффектное красное платье с роскошным разрезом до бедра и губы алой помадой накрасила, как Жанка велела. У меня намерение покорить мир! У девчонок, очевидно, тоже, потому что выглядели мы все по-королевски! Я даже подвеску русалочки на браслет подцепила.
Когда Потрясов в гневе выбросил в окно коробочку и взбешенный хлопнул дверью, я разрыдалась от внезапно накатившего дикого отчаяния. Я не понимала, почему все это счастье привалило именно мне? Странное чувство юмора у Деда Мороза: жених ушел искать себя, а нашел юную блондинку. Казанова Потрясов снова ко мне свой любвеобильный интерес проявляет. Для него все это забава. Видать, заводит его сопротивление. В первый раз он забил на меня сразу после отказа. Сейчас мальчик стал мужчиной и решил, что сдаваться для слабаков. Нужно загонять жертву до победного. Только я не жертва, ошибся Костя!