– Ась?! – вдруг воскликнул вожак племени, а затем резко обернулся и уставился в темноту. На его крупном носу начали раздуваться ноздри, с шумом втягивая воздух. Это сопение разлеталось по пещере, перекрывая даже треск палок в огне.
– Проклятье! – сразу же подумал Даниил. Этот гаденыш учуял его! Наверное, запах человека слишком выделялся в этих катакомбах. Но убрать его творец не мог. Это было слишком абсурдно для него.
Запах это ведь просто витающие в воздухе частицы. Они есть у всего, даже у дыма. Есть вещество, значит, будет и запах. Конечно, можно было бы выкрутиться с помощью какого-нибудь скафандра или силового поля, да только было уже поздно.
Дворф поднялся на ноги и, пригибаясь, словно кошка, направился прямо к парню. Тот замер, стараясь даже не дышать. Фарог подошел к нему почти вплотную, всё еще шумно втягивая воздух. Какое-то время вожак племени пялился в пустоту, пытаясь понять, что происходит, а Даниил смотрел на его макушку, закрытую спутанными волосами.
– Уху, – наконец выпалил дикарь и зашагал обратно к костру, с тревогой поглядывая назад.
Творец же остался на месте, терпеливо дожидаясь, пока тот успокоится. А внутри у него взволнованно стучало сердце. Они были совсем рядом, этот абориген и человек из современного мира. Но для знакомства еще было слишком рано.
Парень по-прежнему почти ничего не знал об их жизни. Поэтому, когда Фарог уселся у огня, он вновь стал чёрным дымом. Правда, на этот раз, дым был немного жиденьким. Даниил специально старался сделать его таким же, какой поднимался к потолку пещеры. Лёгкий дымок пролетел над головой вожака и спустился вдоль стены к одной из дворфийских нор. Хозяев там не было, а сама обстановка была до ужаса простой. Лежанка из сухой листвы и соломы, накрытая вытертыми шкурами, какие-то глиняные человечки, сухие цветочки и всё. Никаких инструментов, мебели или одежды. Похоже, эти дворфы были совсем дикарями.
В полумраке, конечно, было плохо видно, но создавать фонарик или просто подсвечивать себе каким-нибудь волшебным огнём было опасно. Фарог мог легко заметить отблески света. Так что Даниил не стал рисковать и вылетел обратно в пещеру. Здесь было светлее, сквозь трещину в потолке было видно голубое небо. Сейчас костёр дворфы жгли только потому, что сами добывать огонь не умели. Наверное, притащили сюда головёшки от какого-нибудь пожара.
Парень знал, что в доисторическую эпоху, потерять пламя было страшным ударом для племени. Поэтому его должны были тщательно хранить и беречь. А значит, огонь тут горит всегда и возле него кто-нибудь, да сидит. Получается, что спокойно обследовать этот зал у него не выйдет.
Так что ему оставалось только наблюдать за этим племенем и делать свои выводы. Чем он и занялся.
Вскоре вернулись остальные дворфы. С собой они притащили много всего. Какие-то грибы, сухие палки и нечто похожее на водоросли в грубых плетеных корзинах. Поскольку ушли они с голыми руками, таща на плечах охапки шкурок, то получалось, что где-то были еще племена. Впрочем, рыскать по коридорам, надеясь найти их, было слишком сложно. Все туннели тёмные и запутанные. Тут чёрт ногу сломит. Так что Даниил прижался к потолку и продолжил следить.
Племя пожарило грибы и собралось кружком, чтобы перекусить. Потом они снова отправились спать, оставив у огня караульных. Больше ничего особого не происходило, так что парень даже немного заскучал. Жизнь у них была вообще какая-то нелепая. Будто бы животные какие-то!
Воспользовавшись заминкой, творец вылетел наружу и посетил тот постоялый двор, чтобы самому немного поесть. В этот раз он был максимально осторожен и вел себя тише воды.
Вернувшись назад, парень обнаружил всё таким же, каким оставил. Дворфы дрыхли в своих норах, а те, кто остался у костра…. Тоже мирно спали.
А огня уже не было. Жалкие угольки, оставшиеся от тоненьких веточек, совсем уже подёрнулись серым пеплом и уже почти не тлели. Лишь едва заметный дымок поднимался вверх.
– Блин! – прошипел Даниил. Еще в детстве он читал про пещерных людей и как те мучились с этим огнём. Потеря его приравнивалась к гибели. Конечно, другие племена могли помочь, но зачастую, тех, кто потерял пламя, сурово наказывали. Вплоть до полного изгнания.
Парень сжал кулаки. С одной стороны, если этих изгонят, то можно будет выйти к ним и попытаться поговорить…. А с другой, ему было не по себе от такого. На него даже налетел секундный порыв, подбежать к костру и подкинуть туда палочек, а потом запалить магическое пламя.
Но было уже поздно. Из норы вылез старик и затопал к кострищу. Горестный вопль разлетелся по пещере, когда он заметил потухшие угли. Седовласый дворф бросился к караульным и пинками начал поднимать их на ноги. Те сначала возмутились, а потом заметили пропажу огня. От этого перепуганных криков стало еще больше.
Под ударами своего старшего собрата несчастные накидали целую гору палочек в кучу пепла, а потом пригнулись и, надувая бородатые щеки, начали раздувать угли. Но те уже совсем прогорели. Если бы у них была бумага или береста, тогда может быть что-нибудь, да получилось бы. Но у дворфов были только толстые сухие веточки. Да и они, похоже, были немного подмокшие.
– Урр! – в ярости старик схватил одну из палок и начал щедро осыпать ударами караульных. Дерево хрустело, врезаясь в их головы, они падали на землю, закрываясь руками. Но седой совсем не собирался останавливаться. Кто-то из его жертв по-прежнему пытался вызвать огонь, надеясь унять его гнев, но ничего не выходило.
На шум вылез Фарог, который бросился разнимать драку. Но старый дворф совсем не хотел успокаиваться. Оба начали кричать друг на друга с жуткой яростью. Это была даже не речь, а какой-то животный рев. Он смешивался со стонами несчастных караульных, которые валялись вокруг костра.
Даниил же чувствовал, что будто бы смотрит какую-то документалку про древних людей. И как во всяких таких фильмах, среди персонажей обязательно возникал какой-то конфликт. В них вообще редко показывали обыденную жизнь, лишь сплошные проблемы. То огонь пропадёт, то хищники нападут, а то и вовсе случится стычка с другим племенем. Так что к там вещам парень был привычным и закаленным современным интернетом и телевидением. Однако он всё равно переживал за это племя. Хоть с ними у него еще и не было контакта, но творец уже выбрал его для своего хитрого плана.
А внизу тем временем началась самая настоящая драка.
– Ур! Руррр! – проревел старик, перехватив свою палку. В его руке она описала дугу и врезалась в голову Фарога. Тот охнул, но устоял.
– Аррр! – прорычал он и перехватил жилистую руку своего соплеменника. Оба сцепились и повалились на пол.
Вокруг караульные расползались во все стороны, чтобы не попасть под горячую руку. Кострище тем временем уже совсем затухло.
– Рау-ра! – прорычал седой дворф, охаживая вожака кулаком свободной руки. Тот закрывался, продолжая выкручивать палку из цепких пальцев.
Остальные же вылезли из пещер, молча следя за происходящим. Никто и не думал лезть в эту драку.
– Ар-ар-ар! – Фарог вырвал дубину и отбросил в сторону. Он поднялся над своим противником и воскликнул, – хватит!
– А-А-а-а! – старик вскочил с пола и сбил его на землю. Его руки обхватили горло несчастного.
Среди этих рыков и визгов, несколько слов из нормальной речи казались совсем странными. Похоже, язык у дворфов был похож на язык пещерных людей. Всякие там «угук» или «ыгуа». Но из-за Даниила, все мало-мальски осмысленные выражения и звуки стали словами русского языка. Так что эти дикари могли только что рычать друг на друга и тут же четко и внятно разговаривать, иной раз выдавая прямо таки возвышенные речи.
Впрочем, думать о том, каких дел он натворил, времени не было. Седой уже открыто душил своего врага и это уже была не просто драка, а самый настоящий смертельный бой. Из последних сил, Фарог нащупал здоровый камень и резко врезал им по черепу своего противника. Хруст разлетелся по всей пещере, эхом отражаясь от стен.