На верхнем этаже они отыскали кабинет шефа полиции. Однако секретарша не только не пропустила их дальше приёмной, но ещё и ошарашила известием, что никаких аудиенций с Лафайетами у начальника нет в расписании. Эта неприятная особа вовремя догадалась, что они члены новой экспериментальной группы, и перенаправила их в нужное место, где с минуты на минуту должно было начаться собрание.

Спустившись на минус второй этаж, Белладонна по привычке коротко постучала в дверь, прежде чем её распахнуть.

– Чего скребусь? Открытъ тут! – отозвался некто громкий и звонкий на жутко ломанном саларунском языке. Вот уж кого точно не заботило наличие акцента.

Она толкнула дверь и шагнула вперёд, совсем неготовая к тому, что перед глазами предстанет вовсе не нарисованная усталым мозгом тесная каморка в подвале, а поражающее своими объёмами помещение с высокими четырёхметровыми потолками, голыми бетонными полами и глухими стенами, выложенными из красного кирпича. И это огромное пространство хитро разбили на несколько самостоятельных секций при помощи стеклянных перегородок: справа от входа растянулись лаборатории и прозекторская, а слева, перед притаившемся в дальнем углу кабинетом, скучкавались столы детективов.

Именно у столов и обосновался скромный коллектив, состоящий из людей, вампиров и оборотней. Ярче всех выделялась рыжая парочка: рослый мужчина с пронзительным взглядом голубых глаз и зажатая у него под мышкой коренастая девушка, истерично дёргающаяся в попытке вывернуть голову.

– Дай мне посмотреть! – прорычала она на ирашском языке. – Это не честно, твою мать!

– Ты какая-то перевозбуждённая. Успокоишься немного, отпущу, – умиротворённо отозвался мужчина приятным баритоном и потрепал её за курчавую шевелюру на макушке.

– Вот так сразу и в зверинец?.. – Марсель брезгливо поморщился, очевидно, не понимая ни слова на языке хищных оборотней, но улавливая в утробном звучании их голосов звериные нотки.

А та, услышав речь на флемоанском, внезапно замерла. Даже вырываться из объятий громилы прекратила. Так и стояла без движения, сосредоточено то ли принюхиваясь, то ли прислушиваясь, пока они не заняли оставшиеся рабочие места.

– Добрый вечер, господа. Кажется, мы пришли последними, – Белладонна обратилась к мужчинам на местном языке, чистом от акцентов. Доброжелательно улыбнулась и заглянула каждому в глаза, задержавшись на миг в необычно голубых.

– Нет, мы всё ещё ждём начальство, – ответила ей тощая женщина в несуразных обносках, висящих на ней мешком. Она вскинула костлявую руку, тыкнула в потолок пальцем и неопределённо им помотала в воздухе. – Их из верхотуры переводят. Пока свои манатки соберут и сюда притащат – дело не быстрое.

– Идут, – тихо пророкотал рыжий мужчина уже на саларунском. Ноздри его короткого носа с чуть задранным кончиком зашевелились, и он с кособокой ухмылкой добавил: – Нами будут командовать двое мужчин человеческой расы.

Этот здоровяк, стоило признать, не лишённый грубой мужской привлекательности, ослабил хватку, благодаря чему девушка, едва достающая ему до плеча, наконец смогла обернуться и впиться в них с братом такими же лазурно-голубыми глазами. И в их незамутнённой синеве Белладонна отчётливо прочитала любопытство, тесно граничащее с презрением.

Красотка с густой смоляной копной волос и личиком, как у дорогой фарфоровой куклы, так пристально разглядывала её своими красными глазёнками, что у Вэл аж под бровью зачесалось. Не к добру зачесалось – к драке. Упыриха явно нарывалась, играя с ней в гляделки. Намеренно провоцировала? Наверняка думала, что раз она мелкая, то, значит, слабая.

Её аж на пот пробило от предвкушения первой в жизни схватки с вампиром.

– Успокойся, кому сказал, – рыкнул на ухо брат. – Рискнёшь на какого-нибудь из них накинуться – мы поедем домой.

– Да я ничего такого, просто смотрю, – пробурчала Вэл, отводя взгляд от новеньких.

Дверь снова распахнулась, на сей раз впуская в помещение двух мужчин в служебной форме, состоящей из тёмно-красного с серебряной шнуровкой мундира и чёрных брюк. От них разило табаком, кофе и порохом так сильно, что она с трудом улавливала тонкий аромат свежеотпечатанной газеты и перьевых чернил.

– Вижу, все уже в сборе. Присаживайтесь, – произнёс тот, что выглядел более представительно с шикарной бородой и густыми, кустистыми бровями. Он встал по центру напротив столов, за которыми они разместились, и с профессиональной дикцией недурно поставленного командного голоса представился: – Добрый вечер, детективы. Я назначен руководителем первой экспериментальной группы раскрытия межвидовых преступлений особо тяжкого характера – капитан Николас Бак. А это мой заместитель, старший детектив – Эрвин Грос.

И представленный детектив перехватил эстафету, заговорив на странном языке. То был однозначного всё ещё саларунский, но с каким-то ленивым произношением и жутко исковерканными словами, из-за чего Вэл понимала его речь урывками.

– Прежде чем… много работы… с разных стран… предстоит…

– Среди нас присутствуют те, кто испытывает сложности в общении на саларунском? – спросил капитан, возвращая её в реальность из мира загадочных слов.

Она высоко вскинула над головой руку и огляделась по сторонам. Никто больше не признался в своей маленькой слабости.

– Это что же выходит… я тут самая тупая? – проворчала себе под нос она на родном языке. После чего прочистила горло, и так громко, что на соседнем ряду поморщился мужчина интеллигентного вида, отчиталась уже на саларунском: – Я хорошо пониматъ, но плохо говоритъ!

– Представьтесь.

– Валери Вульф, тридцать восемь лет! Закончила первую военную академию вооружённых сил объединённого Ираша, по специальности: служебно-прикладная физическая подготовка. Освоила на отлично все факультативы боевых искусств, не входящих в обязательную учебную программу!

– Имени было бы достаточно, – растерянно, как показалось Вэл, отметил капитан, но тут же придирчиво добавил: – Впрочем, ваше имя многое объясняет… Итак, стажёр Валери Вульф, вы всё поняли, что до этого было сказано мной и детективом Гросом?

– Нет! Что сказано детектив Грос, я не поняли!

До её чуткого слуха долетел гаденький смешок, на которой она обернулась скорее рефлекторно, чем осознанно. Встретилась глазами со смазливым блондином и зеркально ему скривилась в отвращении при виде всевозможных побрякушек: серёжек в ушах, губах и бровях, колец на каждом костлявом пальце. Даже базарные шаманки так усердно не обвешивались мишурой, чтобы привлечь к себе внимание. До чего же у вампиров странные мужики…

– Грос, дай ей синхронный переводчик, – приказал капитан, и Вэл повернулась обратно, прежде, чем он успел её одёрнуть. – Стажировка в нашем отделе длится месяц. За это время ты либо бегло заговоришь на саларунском, либо поедешь домой. Я достаточно ясно выразился?

– Да! Я бегло заговоришь на саларунском!

Старший детектив подал ей портативный аудиопереводчик с двумя беспроводными наушниками и, дождавшись, когда она засунет в ухо одну из затычек, помог настроить само устройство с сенсорным дисплеем и встроенным приёмником автоматической записи и перевода живой речи.

Подобные приспособления не пользовались популярностью в Ираше. Они продавались лишь в самых крупных и развитых королевствах, куда заглядывали иноземцы с гостевым визитом из интереса к чужой культуре, да немногочисленные родственники послов. В их Волчьем Королевстве, находящемся на приграничных землях с империей Тайра, в переводчиках не было никакой надобности. Туристов если и занимала глубинка, то в зоны повышенной боевой готовности они соваться не хотели. Зря трусили. Псы мирно жили рядом с кошками. Да и в целом почти все королевства, входящие в империю Урса, под управлением медведей процветали. Это кошаки между собой никак власть поделить не могли и бесконечно воевали. Воевали не только королевствами, но и мелкими прайдами за локальное господство на небольшой территории. Временами казалось, что они за каждый клочок земли были готовы друг другу глотки порвать.