Кажется, все шло по намеченному плану. Без осложнений.
— Я передал, — условная фраза Большого означала начало операции. — Я получил, — спокойный голос Маленького означал ровно то же самое. — Нож достану, — сказал он уже Фархаду. Фархад моментально напрягся, но тут же расслабился. Маленький, открыв нож, надрезал мешок с дурью и попробовал порошок. — Гуд, — кивнул Маленький удовлетворенно. Товар был — высший класс, выше не бывает… — Доля, деньги у тебя?.. — Фархад еще говорил с Далляром. — Будь осторожен. Аллах — акбар. — Он напряженно следил за Маленьким, не торопившимся прятать нож, но так и не успел заметить быстрого профессионального броска. — Э… Ты чего? — Фара беспомощно поднял руку, пытаясь защититься от летящего ножа, но было поздно.
Слишком поздно.
Второй нож столь же молниеносно воткнулся под левую лопатку опешившего Фариного помощника. Это уже напарник Маленького постарался. Тоже не хухры-мухры. Профессионал.
— Закрывай! Бери, быстро, — кивнул Маленький на сумку «
VII
съезд педиатров России». И они на ходу выскочили из кабинки. Катайтесь без нас, ребята. Нам пока рано на небо. Здесь еще дел много…
Большой работал с заточками абсолютно виртуозно. Очкастый чурка и пикнуть не успел. Чайник, однако, спину подставил прямо как теленок на бойне… Работник аттракциона усаживал молодую пару в очередную кабину. Вдруг откуда-то сверху на лоб ему упала красная капля. Он провел рукой по лбу, размазывая по лицу чужую кровь. Еще не врубаясь, он поднял голову, но увидел только шестеренки могучего механизма. А в кабине, медленно удалявшейся наверх, сидели с ножами в горле Фархад и его охранник, что прилетел за нелепой смертью из далекого солнечного Душанбе… Тип-топ. Побеждает сильнейший. Кейс вернулся к прежним владельцам. — Все, снимаемся. Документы забери у них. — Большой несколько брезгливо кивнул помощнику на трупы. Один лежал лицом в воде, его мертвая рука все еще сжимала в кармане рукоятку пистолета, который он так и не успел вытащить. Далляр остался на суше. Уткнувшись лицом в землю, он будто бы подложил руку под голову. Вроде как лег отдохнуть. Навеки. Спи спокойно, дорогой товарищ! Пусть тебе приснятся деньги. Не твои. Чужие… Операция завершилась. Со счетом четыре: ноль. Всухую…
Коляски стояли рядами. Прямо целая автоколонна. Всех цветов радуги и не радуги, разнообразнейших размеров и форм. Глаза разбегались. Голова слегка кружилась от механических сладких мелодий, которые вызванивала какая-то навороченная коляска с пестрым пышным балдахином. — Нет, это какие-то аляповатые, — Варя напрочь отвергла балдахинов вариант и потянула мужа, застрявшего у маленьких машинок: — Идем дальше! И вообще, нам не нужна прогулочная. — А вот, смотри! Как «харлей-дэвидсон»! — неугомонный Белов все-таки вытащил из стройной линии маленькую коляску и, жужжа, лихо прокатил ее мимо жены. — Саш, ну нам же не мотоцикл нужен. — Пчёлкина укоризненно посмотрела на него.
Какой же все-таки Сашка несерьезный! А ведь правильно выбрать коляску — это очень важно. Очень.
— Вот эта ничего, по-моему. — Она, кажется, нашла удобную по форме и приятного цвета. Покатав ее взад-вперед, Варя убедилась — на ходу машина. — А, Сань? Как ты считаешь? — Голубая? — возмутился Саша. — Да не голубая она, а синяя! — Варя начинала сердиться. — Голубая для моего сына?! — Сашка вопил на весь магазин. Хорошо, хоть нет никого. — Никогда! Вот, смотри какая. Серая! — Серую не хочу. А вот эта… — Пчёлкина нашла еще, одну, тоже синюю, но потемнее. Саша скептически оглядел ее выбор: — Слишком простая. — Ну, зай, ну что, надо обязательно с бриллиантами? — так они сто лет будут выбирать! — Мой сын на драндулете кататься не будет, — заносчиво заявил Белов, поддразнивая жену. Уж больно серьезно та относилась к покупке. Будто корову торговала. — А вот зеленая. Цвета хаки! Этот мир цвета ха-аки… — запел он из любимого «Наутилуса». Звонок мобильного прервал песню. Саша слушал, что ему говорил Космос, и не верил, не верил, не хотел верить! Фара… Не может быть… Фарик, брат… Как же так? Мир вокруг перестал существовать. Саша быстрыми шагами пошел, почти побежал к выходу. Вслед ему неслись слова жены: — Не хочу цвета хаки… хаки… хаки… — Ее голос множился, расслаивался, как в дурном сне. Но это был не сон. — Зай! — резкий окрик удивленной жены вернул его назад, в магазин. — Какую ты хочешь? — он подошел к Варе, стараясь не смотреть на нее. — Вот эту, синюю, — указала Пчёлкина. Саша выдернул коляску из общего строя и взял Варю под руку, поторапливая: — Что случилось? — Варя взглянула на серое лицо мужа и холодный кольнул ее.
Саша сглотнул, отдышался. Будто новость действительно душила. Вполне осязаемо.
— Фарик… Его убили. — Поехали. Хотя спешить, в общем-то, было некуда. Мертвые умеют ждать…
Бек с Левой, естественно, жрали. Вообще, как понял, наконец, Каверин, это был сущий идиотизм — устроить офис и, так сказать, штаб непосредственно при ресторане. Только идиот-обжора Бек мог до такого додуматься. Ну да ладно, может, не так долго ему жировать осталось. Будет и на Володиной улице праздник. «Съездовскую» сумку с героином Каверин тащил в правой руке, металлический кейс с не потраченными баксами — в левой. — Привет добрым людям. Приятного аппетита. Как ни зайду, вы все обедаете, — с некоторой издевкой проговорил Каверин. — А люблю пожрать. — Бек даже не обратил внимания на Володину интонацию, отламывая хвост от огромного красного омара. Ошметки летели во все стороны. — Ну что там? — А все. — Эти слова Каверин проговорил так, что даже толстокожий Бек почуял, что за ними стоит нечто очень серьезное. — Чужим на нашей земле ловить нечего, — усмехнулся Каверин. Бек покосился на оба кейса, которые Каверин поставил на четвертый, пустой, стул. — Деньги, дурь? — для проформы поинтересовался Лева, уже все поняв. — Все. Все здесь. — Каверин был невероятно спокоен, наслаждаясь произведенным эффектом. Он умел ждать. И дождался. Теперь-то с ним все будут считаться. Не то, что раньше. — Дурь продать? — обратился он к Беку, игнорируя Леву. Вопрос, впрочем, прозвучал явно риторически. — Продай, Володя… — Возможно, сегодня первый раз в жизни Бек посмотрел на этого бывшего мента с искренним интересом. Вытерев жирные губы салфеткой, он добавил: — А ты свой хлеб не зря ешь. Я доволен. Каверин, словно пес, получивший долгожданную команду «можно», налил себе вина и оторвал солидный кусок лаваша. Одним махом опрокинув в себя содержимое бокала, он откусил лаваша. И, свысока поглядывая на своих «хозяев», принялся, остервенело жевать.
Чартерный рейс в Душанбе заказали через военных. Так что лететь надо было не из привычных аэропортов, а из Кубинки. Зато там была пустота, в смысле пассажиров. И молчаливые, ко всему привыкшие летчики и спецы, которые в свое время перевезли из Афгана тонны подобного груза. Груза, который какие-то армейские бюрократы назвали грузом №200.
Въехали прямо по бетонке к самому «борту», стоявшему под парами. «Груз № 200» с телами Фархада, Далляра и Касыма уже был готов к отправке. Цинковые гробы поместили в большие деревянные ящики и на специальном погрузчике доставили на взлетную полосу.
Белый дал команду открывать грузовой люк.
— Ну, все, ребята. Давайте! — Саша с окаменевшим, казалось, навсегда лицом, обнимался на прощание с друзьями и целовал жену в приоткрытые губы. — Сань, родной мой, ты знаешь, — попробовала зайти издалека хитрая Пчёлкина, — я никогда ни во что не лезу, но сейчас ты делаешь грубую ошибку! — Иначе — война! — отрезал Белый. Все доводы «за» и «против» он продумал уже не трижды, а сто раз по трижды. И выходило одно и то же, как ни крути. — Первый, на кого бы я думал на их месте, — он посмотрел на друзей, — это Саша Белый. Космос, словно мельница размахивая руками, хватался за последнюю соломинку здравого смысла, как сам его понимал: — Саня, пусть думают! Было бы с кем воевать, правда, Варька? — апеллировал он к девушке всегда отличавшейся некоторой бесшабашностью и, уж точно, бесстрашием в вопросах «войны». Хотя последнее время она старалась решать вопросы мирно. Вела дела с осторожностью, и как сказал однажды Саня: «Стала домашней». Не иначе как с появлением сына Пчёлкина поменяла приоритеты жизни. Теперь она стала ставить семью на первое место, а работу на второй. — Нам работать с ними надо, а не воевать, — продолжал объяснять им Белый. — Мы дорогу терять не можем. — Впрочем, все понимали, что это все не те доводы, которые заставили Белого принять такое решение: лететь в гордом и опасном одиночестве. — Сань, нужно лететь вместе, — уже ни на что особо не надеясь, проговорил Фил. — Нет, Фил, я полечу один. Иначе с этими людьми вопрос не решить. — Одного тебя порвут! — Фил старался быть спокойно-убедительным, но получилось излишне эмоционально, почти с вызовом. — Все! Базар закончен. — Белый поднялся на погрузчик, на крыше которого стояли деревянные ящики с гробами. — Вы пока тут разберитесь, откуда ноги растут, — не приказал, а попросил он. За всех негромко, но уверенно ответил Фил: — Братишка, мы их найдем. — Погружай! — скомандовал Саша. Через несколько минут самолет взмыл в небо и взял курс на юго-восток.
