– Как же тогда я покину орбиту? – поинтересовался адмирал и, отключив коммуникатор, взглянул на дежурного лейтенанта. – Отследи сигнал.
– Ваши корабли не покинут орбиту Вардхейвена. Вы с командой сможете улететь отсюда на любом количестве лайнеров. Конечно, за проезд заплатит тот парень, который послал вас сюда.
– Сэр, мы ее вычислили!
– Огонь.
* * *
– Крис, ты говоришь слишком долго. Достаточно, чтобы провести триангуляцию.
– Твое дело – уклоняться, Нелли, – ответила Крис. – И стрелять по всему, что стреляет в нас.
Корабль резко ушел вниз, лазеры, все как один, стреляли, но что-то было не так. Даже когда по сети раздались аплодисменты, корпус PF-109 зазвонил, потом застонал, замигали огни.
– Нет! – закричал Томми, когда над головой затрясся и начал падать потолок. Шкипер PF-109 сорвался со своего места. В тусклом свете Крис только и смогла увидеть, как он, нажав на фиксатор, резко убирает ремни безопасности с кресла Пенни и сбивает ее с места. И тут же потолок рухнул на пол.
Потом исчезла энергия, даже вспомогательная, и все на корабле погрузилось во тьму. Где-то рядом застонала от боли Финч. Где-то кричал кто-то еще. Крис почувствовала, как по лицу мазнул вырывающийся в космос воздух.
– Нелли, запечатай корпус.
– Крис, я могу изменить металл только один раз...
– Запечатай корпус немедленно, или мы все погибнем.
– Корпус запечатан.
– Можно включить хоть какой-нибудь свет?
– Сеть упала. Я могу что-то сделать с металлом корпуса, но на этом корыте больше не могу ничего.
Крис пошарила руками вокруг. На ее вызов больше никто не отвечал. Потянулась к развороченному только с одной стороны пульту Финч, там оказалось мокро. Кровь?
– Нелли. Нужно немного света. Выведи голограмму, пожалуйста.
Перед Крис затанцевал крошечный мячик. Света почти не было, вернее, ровно столько, чтобы увидеть окровавленную руку, торчащую из обломков. Крис заметила аварийную лампочку там, где должна быть переборка. Последняя свободно парила, удерживаемая лишь парой проводов. Крис пришлось поднапрячься, выбираясь из кресла: один из подлокотников согнуло чуть не пополам. Выбравшись, она начала пробираться сквозь обломки мостика к переключателю. Тот, вроде как, был даже включен. Крис схватилась за ручку, дернула, переводя в режим «выключено», потом обратно. Ничего не произошло. Закрепившись получше, снова передернула переключатель.
Мостик осветился, Крис зажмурилась.
Проморгавшись, огляделась. От попадания PF-109 сложился пополам где-то в районе между мостиком и оружейным отсеком. Не обращая внимания на болтающиеся провода и приборы, Крис стала искать людей. Пенни прижало к корпусу обрушившейся крышей. На месте, где только что стоял ее пульт, Крис увидела… Нет!
Через секунду она была рядом с Томми. На его лице все та же кривая улыбка но грудь исчезла под трубами и линиями электропередач, которые должны находиться над потолком, а не здесь, внизу, мешая ему дышать.
Крис проверила пульс, дыхание. Хоть какой-нибудь признак жизни.
Ничего.
– Я не вижу, – стуча зубами, заскулила Пенни, – С Томми все в порядке?
Бросив взгляд на обломки, Крис увидела Муса. Кровь уже перестала хлестать из его горла, но странной скульптурой висела рядом, обволакивая его и провода станции, установленной здесь им же так недавно. Крис обратила внимание на единственного человека на мостике, которому смогла бы оказать первую помощь.
– У тебя нога сломана. Больно? – спросила она
– Да, – ответила Пенни. – Я не могу ей пошевелить. Я не могу ничего сдвинуть с места. Можешь подвести меня, чтобы я могла взять Томми за руку? Я его не вижу. И не слышу. Он сильно ранен?
Крис зажмурилась, придумывая, как бы корректней сказать.
– Томми совсем не больно, – сказала она, наконец.
– Хорошо, – тихо сказала Пенни, явно не удивившись ответу. Потом добавила: – Интересно, почему в нас не стреляют. Не прикончат. По другим кораблям, которые выводили из строя, стреляли, уничтожая совсем.
– Я не замечала такого.
– Я должна замечать такие вещи. Я ведь разведка.
– Тогда, возможно, мы победили, – сказала Крис.
– Как же не хочется, чтобы победа причиняла столько боли.
– Эй, кто-нибудь тут еще есть? – Крикнула Крис. – Кто-нибудь? Нам нужна помощь!
Но ей никто не ответил.
* * *
Вечность спустя, когда воздух начал уже попахивать, снаружи послышался какой-то шум. Сначала что-то похожее на скобление, потом начали сверлить. Наконец, в воздухе появилось немного свежести.
И голос.
– PF-109? Это снова буксир 1040. Прежде чем вскрыть ваш корпус, мы поместим вас в пузырь утилизации. Держитесь крепче. Все закончится меньше, чем за пять минут. Поверьте, сборщики мусора братьев Йохансон первоклассные специалисты. Они будут рядом с вами в кратчайшие сроки.
Из-за пересохшего горла Крис не смогла ничего ответить. Пришла боль, сковавшая грудь железными ремнями. Сильная боль. Превозмогая ее, Крис осторожно легла рядом с изуродованным телом Пенни, так близко, как только осмелилась, делясь с ней теплом, которое могла дать.
Старалась не смотреть на веселый взгляд, застывший на лице Томми. Для него у нее тоже не нашлось ответа, как и для бедного Эдди. Почему ты мертв, а я до сих пор жива?
Пенни уже даже не скулила, только дрожала.
– Потерпи, девочка, еще немного, – прошептал Крис. – Вряд ли Томми хотел бы, чтобы ты сдалась, когда помощь уже так близко. Потерпи немного.
Глава 20
Крис лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, прислушиваясь к дыханию, биению сердца, шороху белого платья. Слушала окружающие звуки... Ничего не делала.
Платье впивалось в плоть, но боль была в другом. Совсем не похожая на ту сухую боль, что съедала сердце и никуда не уходила.