И Петруха в кратких словах рассказал Федосеевне про двух воришек, которые выхватили у отца сумку с миллионом рублей.

  - Они упали на пол и лежали, пока милиция не приехала. - говорил он. - Тогда я их отпустил.

  - И главное, никто толком не понял, что случилось, - прибавил Влад, - все думали, что они споткнулись...

  - Я и тварь так же уложу, - сказал Петруха. - Мне бы только до неё добраться, и не уйдёт никуда. Короче, завтра с утра иду в Аэлиту. С отцом я уже говорил, он согласен отпустить меня одного, тем более это недалеко. Через лес пойду, так быстрее.

  - Я с тобой! - воскликнул Влад, и оглянулся на колдунью: - Зоя Федосеевна, а вы пойдёте?

  - Куда мне, годы уж не те. Я и давеча, когда ходила с вами, чуть не померла. А сейчас ещё дальше идти, на Еву! Это знаете, сколько километров?

  - Да километров десять всего, - сказал Петруха.

  - А двадцать не хочешь? - ворчливо возразила Федосеевна. - А то и побольше.

  Идти с мальчиками колдунья отказалась, зато повязала им на руку ниточки с заговорённым узелком и нарисовала на листе бумаги пентаграмму, которую они должны будут начертить на земле, когда дойдут до места. Пентаграмму она срисовала из Волшебной Книги. В ней написано, что это очень сильная пентаграмма, ею пользовался царь Соломон, когда вызывал дух Аэндорской волшебницы.

  Глава 7

  Заброшенная деревня

  На другой день рано утром Влад заявился в Петрухину избу. Там как раз завтракали. Влада усадили за стол и навалили ему полную тарелку картошки с мясом. Николай Николаевич велел ему всё это съесть, потому что путь предстоял дальний. За завтраком Петруха с отцом начали обсуждать маршрут, которым мальчики будут добираться до Евы. Петруха сказал, что пойдёт через лес по тропе, как они когда-то ходили с отцом.

  - Никаких "через лес"! - возразил Николай Николаевич. - Там знаешь, какие чащи? Чуть на полшага сошёл с тропы, и всё, считай, заблудился, и не найдут тебя. Пропал.

  - Да, да, - кивала Евдокия Петровна, - лучше идите через Кипрёво, до него от Николаевского на попутке доехать можно.

  - Это крюк какой давать! - закричал Петруха.

  - И ничего, - сказал отец, - сейчас в Николаевское Парамонов поедет, вот и вы с ним. Я тоже собираюсь сегодня туда съездить. Там дом продаётся, надо будет посмотреть на него.

  Влад уже знал, что Бутыкин-старший собирается купить дом в Николаевском и переселиться туда со всей семьёй. Синицынскую избу, скорее всего, продавать не будут, в будущем отец хочет передать её Петрухе. Супруга горячо одобряла этот план, тем более сама она тоже хотела остаться в Синицыно, к которому привыкла с детских лет.

  - Ешьте быстрее, - поторапливал Николай Николаевич, - Парамонов ждать не будет.

  - Надо ребятам еды дать в дорогу, - мать встала из-за стола, засуетилась.

  - В Кипрёво есть магазин, - возразил отец, - вот там и закупятся.

  - До Кипрёва ещё добраться надо!

  Маша вспомнила, что Петя до сих пор не приготовил удочки, и настал черёд Петрухе суетиться.

  - Видишь, - ворчал отец, - обо всём думаешь только в самый последний момент!

  Наконец удочки были приготовлены, еда разложена по рюкзакам, и Николай Николаевич с мальчиками вышли из избы. Их провожало всё семейство; самого младшего мать несла на руках.

  Председатель местного садоводческого товарищества Сергей Павлович Парамонов уже выкатил свой "Жигуль" из гаража и загружал багажник канистрами с бензином: собирался ехать к родственникам во Владимир.

  Оба Бутыкиных, Влад, рюкзаки и удочки поместились на заднем сиденье. В последнюю минуту в машину к Сергею Павловичу залезла пожилая соседка, которая тоже направлялась в Николаевское. Из-за её объёмистой сумки удочки пришлось выставить в окно. Так и поехали, в тесноте да не в обиде.

  В посёлке мальчики, старший Бутыкин и соседка разошлись в разные стороны, а Сергей Павлович поехал дальше. Перед тем, как расстаться с ребятами, Николай Николаевич дал им последние наставления:

  - Сейчас ступайте к заправке, там иногда машины в Кипрёво проезжают. От Кипрёво до Евы недалеко. На ночь лучше устройтесь в Аэлите...

  - Зачем в Аэлите, - возразил Петруха, - я шалаш сделаю!

  - Ну, хорошо, шалаш так шалаш, - согласился отец, - я знаю, ты шалаши ставить можешь, у тебя получится. А рыбачить лучше с того берега, что напротив Аэлиты. Годков десять назад я там во-от такого леща поймал!

  Петруха с Владом спрятали удочки в надёжном месте за сараем у школы, и отправились ловить попутку. Машина на Кипрёво подвернулась довольно скоро, но водитель собирался свернуть в Савино. Это на полпути до Кипрёво.

  - Ничего, - сказал Петруха, - до Евы пешком дойдём. Мы с отцом ходили.

  На повороте к Савино мальчики вылезли. Легковушка уехала, а друзья зашагали по дороге. По обеим сторонам тянулся лес. Петруха заметил тропу, уводившую куда-то в гущу деревьев, и сказал, что тропа ведёт к Еве. Если они пойдут по ней, то скоро выйдут на берег.

  - Хорошо бы попасть туда засветло, чтобы успеть построить шалаш, - прибавил он.

  Тропа была узкой, мальчикам приходилось идти друг за другом. С каждым пройденным километром лес становился всё глуше. Тропа, казалось, уводила в самую чащу. Густые кроны, раскинувшиеся где-то наверху, закрывали солнце. Время только перевалило за полдень, а в лесу стояла полутьма, как будто был уже поздний вечер. Тропа вилась между стволами и то и дело норовила исчезнуть. Ребятам несколько раз приходилось разыскивать её. Влад даже включал свой фонарик.