Все опешили. Мы никогда никого не уводили силой, люди сами соглашались покинуть земной мир и уйти на Орбис-Луа или в другие миры. Отец, естественно, сразу об этом сказал.
Голос из приятного и довольно вежливого превратился в едкий и злой:
– Может, вы еще скажете, что не похищали феникса, предназначенного Земле? Или, если быть точнее, сразу двух?
Внутри все оборвалось. Они знали правду о нас с братом. Это я должна была стать земным фениксом, и этого не случилось только из-за того, что предыдущий король подстроил крушение целого самолета землян, чтобы забрать меня на Орбис-Луа в младенчестве и заполучить феникса. Только вот все пошло не так, когда я получила водный дар – моя суть феникса не смогла во мне воплотиться, и это бремя пало на моего брата. Папа, конечно, все это знал. А я кожей чувствовала, какая буря сейчас бушует в его душе, потому что он лично подобрал меня на Земле и принес в наш мир, хоть и не ведал, что все это было частью плана Оргарда. Отец справился с эмоциями и ответил предельно спокойно:
– Нет никаких доказательств, что феникс предназначался вашему миру, это лишь догадки. Он добровольно ушел на Орбис-Луа. А вам предсказано появление нового.
Обладатель голоса терял терпение:
– Не доказано, предсказано, все по доброй воле! Перестаньте морочить мне голову! Верните детей феникса и передайте всем орбис-луанцам мое предложение: каждый, кто хочет вернуться в родной мир человеком, может обратиться к Лунным искателям и возвратиться к нормальной жизни.
– Кирилл, вы ведь понимаете, что речь идет о двух живых людях? Я не могу отдать их, как товар, если они того не желают.
Повисла тишина. А потом голос заговорил уже спокойно:
– Резонно. Но я должен услышать это от них. Более того, я уверен, что могу предложить детям феникса то, что вы никогда не сможете.
– И что же?
– Увы, Вильварин, дальше я буду разговаривать только с ними. Пришлите их, или ваши ищейки начнут один за одним превращаться в обычных людей. И я больше не буду утруждать себя тем, чтобы возвращать их в ваш мир, пусть остаются там, откуда они родом.
Отец побледнел:
– У вас что, заложники?
– И предостаточно. Мне претят такие методы, но с вашим братом по-другому не договоришься. Выполните мои требования – и все останутся целы.
– Вы дадите мне время?
– У вас есть два земных часа. Это больше суток в вашем мире, вам достаточно?
– Достаточно.
– Тогда до связи. Переговорное устройство то же.
Меня страшно покоробило, что он назвал живого человека переговорным устройством. А Энья сразу после того, как ее отпустила чужая энергия, рухнула на пол. Лорана вскочила со своего места, подозвала служащего, приказала ему взять девушку на руки и вышла с ним из зала. Мне почудилось, что все вздохнули с облегчением, когда наглядная демонстрация новых жутких способностей Лунных искателей перестала маячить перед глазами.
Теперь все смотрели на меня. И я не нашла ничего лучше, чем подняться и обратиться прямо к королю:
– Ваше Величество, я готова отправиться на Землю в любой момент. Здесь нет моего брата, но я уверена, что он тоже согласится.
Признаюсь, я полагала, что Громгон выдохнет с облегчением и начнет обговаривать детали, но вместо этого он резко помрачнел и отрезал:
– Об этом не может быть и речи, Мирами!
От такого поворота я попросту опешила и не знала, что ответить. Благо, вместо меня заговорил Торрон:
– Ваше Величество, но, если девочка сама вызывается, почему бы не пойти ей навстречу?
Король грозно посмотрел на него:
– Потому что эта девочка, – он выделил последнее слово, – Невеста моего сына и будущая принцесса Орбис-Луа, я не могу рисковать ее жизнью и личностью.
Видимо, несмотря на вчерашний «семейный ужин», еще не до всех докатился слух о нашей помолвке. Официальное объявление должно было состояться только сегодня утром, но его подвинули из-за срочного собрания ищеек. Все, как по команде, уставились на нас с Рэмом, а я успела – каюсь, с некоторой долей злорадства – заметить, как сошла с лица Селена.
В остальном мне хотелось кричать, спорить, ругаться и доказывать, что я не могу и не собираюсь жертвовать заложниками только из опасения, что глава Лунных искателей причинит мне вред. Но знала, что это бесполезно. Более того, я бы только показала себя вспыльчивой и незрелой личностью. Так что я опустилась на свое место, крепко взяла за руку Рэма и спокойно спросила:
– Ваше Величество, мы можем позвать сюда брата? Его это тоже теперь касается.
Громгон согласился и отправил служащего передать брату допуск. А я успела мысленно связаться с Максом и отправить ему свои воспоминания, чтобы он быстро вошел в курс дела. Через несколько минут брат возник в зале. Стоило ему появиться, как меня накрыло волной жара и негодования, сердце бешено колотилось, руки жгло. Его злость была такой сильной, что я попросту не могла закрыться от его сознания. Но заговорил он на удивление тихо:
– Светлой луны, Ваше величество и члены ордена! Сестра ввела меня в курс дела, и я прошу вас дать нам разрешение отправиться на Землю. Вы можете отправить с нами сколько угодно сопровождения и принять любые предосторожности, только позвольте нам как можно скорее решить это дело, пока не пострадали и орбис-луанцы, и земляне.
Я поразилась, сколь спокойно и уверенно звучала его речь, и, чего уж там, насколько уважительно, чего за Максом никогда не водилось. Но на Громгона это не произвело впечатления:
– Максим, я понимаю твою решимость, но пойми и ты меня: я не могу отправить вас на землю.
– Из-за Мирами? – деловито уточнил брат.
– В первую очередь – да, – честно ответил король, – Хотя и фениксом я бы тоже не хотел рисковать.
– Но могли бы?
Мы все в неловкости наблюдали за этим откровенным разговором. Король кивнул.
– Тогда позвольте мне отправиться одному, если это устроит нашего террориста.
Теперь пришла моя очередь паниковать. Рэм предусмотрительно шепнул мне, чтобы я не выступала с возражениями. Мне до ужаса хотелось возмутиться, но Рэм был прав: начни я сейчас отговаривать короля, я бы преуспела. И обрекла бы всех наших заложников.
Мы все видели, что Громгон сомневается, так что Макс решил «дожать», как он обычно выражается:
– Ваше Величество, поймите меня правильно. Я выполнил свою миссию феникса, и даже если этот фанат людей обратит меня в обычного человека, мой мир от этого не рухнет. И, раз уж Орбис-Луа за последние тридцать лет ни разу не пригодился мой дар, то и он, полагаю, тоже.
Король все еще сомневался:
– Максим, ты точно уверен в своем решении?
– Более чем. Надеюсь, вы сможете объяснить этому Кириллу, почему я отправлюсь без сестры.
– Не сомневайся. Хорошо, мы предложим ему этот вариант.
Слова возражения так и рвались с языка, но чудом удержались. Глупо полагать, что решение двух взрослых мужчин можно оспорить из-за личных переживаний и страхов. И мне даже почти удалось успокоиться и убедить себя, что с Максом ничего не случится, как Громгон добил меня еще одной новостью:
– Мирами, еще кое-что. До снятия экстренного режима тебе не стоит отправляться на Землю ни в рабочих, ни в личных целях. А после свадьбы я настоятельно рекомендую тебе оставить полевые задания – они станут для тебя слишком опасными. И неподобающими.
Волна шока накрыла меня с головой. Как же это – оставить полевые задания? Это ведь значит, что я больше не смогу помогать землянам, не буду периодически жить на Земле. Да и вообще, мне придется выбирать себе новое занятие, чтобы не сойти с ума от безделья в ближайшие лет девятьсот. Рот мой уже открылся, но и эти слова тоже остались непроизнесенными. Но только благодаря мысленному голосу Рэма: «Не спорь с ним прилюдно, мы потом поговорим наедине». Так что я лишь благовоспитанно кивнула, хотя этот элементарный жест дался мне титаническим усилием. Тогда король обратился к моему другу:
– Лотион, мы знаем, что ты предпочитаешь не распространяться насчет твоей жизни в качестве Лунного искателя, но в этой ситуации я вынужден тебя спросить: как им удалось превратить Энью в человека? И можем ли мы это обратить?