– Мы позвонили в гостиницу в Баден-Бадене. Нам предлагают забронировать номер.
И хихикнула:
– Как тебе идея?
Антон смотрел на надпись – «Вода текла, течёт и будет течь». Он ничего больше не хотел. Всё было ясно. Продолжать не имело смысла.
Он не мог шутить вместе с Кирой, не мог разделить с ней её беспечность. Сестра отвернулась, примирительно сказала:
– Здесь же очень красиво.
Вот кто действительно вернулся – Кира. Вернулась туда, где обретает покой в своём сердце.
А он?
Антон подошёл к краю обрыва и разразился громким истеричным хохотом:
– Баден-Баден! Баден-Баден!
И горы ответили насмешливым эхом – Баден-Баден, Баден-Баден. Но Антон не обижался. Обижаться тоже не имело смысла. Он сам возложил надежды, которые себя не оправдали. Потому что он возложил надежды на мёртвых. А мёртвые уходят.
Природа остаётся.
САНАТОРИЙ
Самолёт приступил к снижению. Дима смотрел в окно иллюминатора. Он видел вспененное море, и видел, как волны разбиваются об отвесный берег. Он не знал, куда прилетел. Всё было как будто во сне. Казалось, в салоне не было других пассажиров, однако как только Дима отвлёкся от картинного пейзажа неизвестной страны, на сиденьях появились силуэты людей, да так странно появились – будто из расфокуса выплыли.
Самолёт приземлился и покатился по необычной полосе – она шла вдоль обрыва, и одно крыло висело над неспокойным морем. Дима не боялся. Какие бы неожиданности не подстерегали впереди – он не боялся. Что-то умерло в нём. Он не мог понять, когда и что, но мог понять другое – теперь с ним ничего не может произойти.
Он проснулся в номере санатория. Мягкий свет раннего солнца освещал комнату, и стояло то особое спокойствие, которое бывает утром выходного дня, когда, выспавшись, лежишь и потягиваешься в постели, потому что никуда не надо спешить.
Да, никуда не надо спешить, выходной растянется на всю оставшуюся жизнь – с таким чувством проснулся Дима.
Он не торопясь спустился в столовую к завтраку. Набрав со шведского стола всякой всячины, уселся в углу и стал смотреть на соседей. Сплошь молодёжь, всем лет двадцать или чуть больше. Парни и девушки громко разговаривали, смеялись, заигрывали друг с другом. Многие потягивали вино.
Раздался гул самолёта, задребезжали в столовой окна, и крылатая тень проплыла на улице по зелёным и стройным кипарисам, по прогулочным дорожкам и по фонтанчикам с чистой водой. Диму ослепила вспышка. Он помассировал веки, расщурил глаза – ничего не изменилось: звенели разговоры, лился смех, парни с девушками обменивались нескромными взглядами, на шведском столе среди бокалов и тарелок чернели бутылки вина.
Дима не мог вспомнить, что творилось с ним до того, как он сел в самолёт, но знал, что прилетел в санаторий, потому что так было нужно.
Сомнение колыхнулось – в самом деле, его место сейчас здесь?
Он внимательнее посмотрел на беспечную молодёжь. Неужели никто не видит странностей? И почему все такие счастливые и довольные? Он напряг память – как вчера вечером оказался в номере? как разложил вещи?
Что-то неправильное во всём этом…
Возле стойки регистрации (на удивление пустой) он встретил Кристину – свою школьную любовь. Она выглядела совсем юной, почти подростком, будто и не было пятнадцати лет разлуки, будто ещё впереди первый их неловкий поцелуй… Дима растерялся – точь-в-точь, когда сталкивался с ненаглядной в школьном коридоре.
– Привет, – сказал он, краснея.
Кристина просияла. Губы её расплылись в приветливой улыбке. Две металлические полосочки на зубах блеснули. Да, в одиннадцатом классе она носила брекеты!
– Привет, Дим! Как твои дела?
Волосы, щёчки, тонкая шея – Кристина как ожившее воспоминание. Сладкое воспоминание.
– Нормально, – ответил он.
– Ты видел кого-нибудь из наших? Я только приехала и не успела толком осмотреться.
– Нет, я никого не встречал. Да и тебя не видел… сколько лет?
– Вроде как вчера расстались, – она некстати хихикнула. – Но мне, правда, интересно, что там у Насти, Жени, Олега. Ты не слышал о них? Узнать бы как поживают.
– Не следил. А ты сама? Как жила все эти годы?
Кристина свела на переносице тонкие подведённые бровки.
– Наверно… как-то жила, – и бросила на Диму горячий взгляд. – Зачем о прошлом? Ты хочешь вина? Пойдём к морю и будем пить вино. Пока мы молоды, пока мы можем.
Он криво ухмыльнулся.
– И тебя ничего не настораживает?
– Мы же в санатории. В санатории так положено!
Они вышли на улицу. Высоко в ясном небе мчались два самолёта. Кристина смотрела на них.
– Я никогда раньше не летала. Это был мой первый раз.
– Они летят. Куда-то.
– На другие острова.
Дима знал, что это правда – есть и другие острова.
Происходило всё быстро – школьные чувства захлёстывали, а вместе с ними появилось и какое-то задорное мальчишеское настроение, такое наивное, непосредственное, и которое Дима старался гнать от себя. Пытался вспоминать жену. Как её звали? Ни имя, ни обрывки свадьбы, а лицо вставало перед мысленным взором – румяное, красивое, родное. А вдруг и она здесь где-то? Должна быть, должна.
Дима всматривался за горизонт, стараясь разглядеть очертания островов. Морской бриз колыхал бутоны роз на ухоженных клумбах. Журчали повсюду фонтанчики. В небольших искусственных водоёмах полные собственного достоинства плавали лебеди, порой лениво зевали и тянули длинные шеи к протянутым кусочкам хлеба.
По аллее вдоль кипарисов шла парочка – Кристина и некий толстый паренёк. Шли, держась за руки. Дима, заметив их, задохнулся от ревности. Ощущение, что обманули, пообещав одно, а выдав другое, схватило его. И тут же он зажмурился и представил лицо жены, и жена произнесла: всё будет хорошо.
Совсем близко, разрывая механическим гулом чистую тишину санатория, пронёсся самолёт.
Дима спустился на пляж. На песке сидела ещё одна парочка. В ногах у них стояла плетеная корзина, из неё свисали крупные сочные грозди тёмного винограда. Рядом лежала кучка апельсиновых шкурок. Парень и девушка по очереди отхлёбывали вино из горлышка и мазали кисточками по холсту на мольберте.
– Привет, – сказал Дима. – Как вы тут, отдыхаете?
Девушка одёрнула платьице и стрельнула глазками. Парень, отхлебнув вина, спросил:
– Хочешь присоединиться?
– Я хочу спросить – вы помните, как прилетели сюда? В смысле, как познакомились – здесь или до того, как появились в санатории?
– Когда мы познакомились? – девушка захватила горсть песка и развеяла по ветру. – Знаешь, мне кажется, будто все мы знакомы очень-очень давно. И с тобой знакомы, – она длинным розовым ноготком указала на Диму. – Мы прилетели вместе. Я запомнила. Ты озирался по сторонам, напоминал пугливого зверька.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.