Эо впился взглядом в экран.

– Ее лицо напоминает лицо древней восточной царицы. Забыл, как ее звали, – прошептал он.

– Древним Востоком займешься на досуге, – прервал его Ант. – Заканчивай свои дела, «Орион» уже приближается к орбите Сатурна.

Эо включил последний прибор из серии биоконтроля – энцефалограф.

– Скоро ты там? – окликнул его Ант.

Ответа не последовало. Ант повернул голову и поразился серой краске, залившей лицо Эо.

– Посмотри сюда, Ант, – пробормотал Эо трясущимися губами и кивнул на экран энцефалографа. – Кажется, я схожу с ума!

Весь экран занимало странное образование. По форме оно напоминало сплющенный куб, который долго и неумело пытались распрямить. Стенки куба еле заметно вибрировали, как бы дышали. Куб был наполнен полупрозрачным веществом. К центру объема вещество сгущалось, темнело. Можно было рассмотреть слабо намеченное ядро. А в ядре извивалась темно-фиолетовая спираль. Конец ее, острый, как жало, неустанно рыскал из стороны в сторону.

Эо потер лоб.

– Одного не пойму: как они живы до сих пор?

– Что это за чудо? – спросил Ант.

– Клетка, Ант, увеличенная клетка головного мозга, – произнес Эо.

– Понятно, – кивнул Ант. – Кто из них болен?

– Все больны, Ант, все без исключения.

– Так. А что за болезнь?

– Клянусь космосом, я и сам хотел бы знать. Я послал запрос на биостанцию. Подождем ответа.

– М-м… – промычал Ант, словно от зубной боли. – А так все шло хорошо поначалу! И они ничего не знают о том, что поражены?

– Думаю, не знают.

Ант перевел взгляд на девушку, которая, улыбаясь, говорила с корабельным математиком.

– Как ты считаешь, Эо, это… опасно? – спросил Ант.

– Опасно? Не то слово, – сказал Эо и ткнул пальцем в извивающуюся спираль, – обрати внимание, как истончились стенки ядра. Люди могут погибнуть каждую минуту. Почему они живы до сих пор? – пробормотал он и тут же хлопнул себя по лбу: – Они живы потому, что не подозревают о своей болезни.

– Как это понять?

– Очень простая штука, Ант, – лихорадочно быстро заговорил Эо. – Подобную работу выполнила когда-то сама Зарика Борца. Она доказала, что есть инфекция, которая, проникая в клетки головного мозга, может жить там неограниченно долго, находясь как бы в дремлющем состоянии. Зарика так и назвала ее – дремлющая инфекция. Стоит инфекции активизироваться – и человек погибнет. Самое интересное то, что инфекция может оживиться только в одном случае: если человек вдруг узнает о своей болезни, начнет о ней думать. Свое открытие Зарика посвятила Борце. Незадолго до этого Борца погиб. Несчастный случай во время карантинного досмотра.

– И ты считаешь, у орионцев эта самая болезнь?

– Не знаю. Такой вирус, по-моему, биологам Земли не попадался, – сказал Эо.

– Они пересекли уже орбиту Юпитера, – сказал Ант. – Долго будет молчать твое ведомство?

Эо ничего не ответил.

– Придется притормозить «Орион», – сказал Ант. – Неужели они там до сих пор не поняли, что этот корабль несет угрозу всему живому на Земле? Да и не только на Земле.

…Экстренное совещание Высшего координационного совета было недолгим. Члены совета, где бы они ни находились – на Марсе, Венере, Луне, Плутоне, Земле, – по зову председателя связались с ним и между собой по биосвязи. Нужно было решить, что делать с кораблем, несущим на борту смерть. Уже ясно было, что «Орион» держит курс на Землю.

Анту и Эо, корабль которых по приказу Службы патрулирования так и не вошел в зону видимости «Ориона», разрешено было по биосвязи прослушать заседание совета. Они включились уже после начала и сразу же попали в поток споров, реплик, сшибающихся мнений.

– …Высадим их на какой-нибудь пустынный спутник?

– Пусть высаживаются на Землю: у нас есть возможность с первого шага окружить их надежной биозащитой.

– Откуда мы знаем, в какой точке они высадятся? Защита может не поспеть…

Несколько минут члены совета наперебой предлагали разные проекты.

– Необходимо, чтобы они посадили шлюпку как можно ближе к Гостинице «Сигма», – сказал председатель совета.

– Там недалеко есть только одна подходящая площадка: космодром Музея звездоплавания.

– Космодром не приспособлен к приему корабля – туда лет двести никто не садился.

– Подготовить космодром можно, но на это нужно время.

– Сколько? – спросил председатель.

– Хотя бы несколько часов.

– Точнее.

– Пять часов.

– Приступайте сразу к подготовке, – сказал председатель. – За космодром отвечаете вы.

– Подготовить площадку мало, – заметил чей-то голос. – На территории Музея звездоплавания могут оказаться люди…

– Людей эвакуировать, – распорядился председатель. – Музей очистить.

– А как растолковать орионцам, где нужно садиться?

– Посадить принудительно.

– Не пойдет. Они должны сами выбрать для себя подходящую площадку, и этой площадкой должен оказаться музейный космодром.

– Что ж, тогда выход один: воздействовать по биосвязи на штурмана «Ориона». Внушить ему нужный курс и нужный выбор посадочной площадки.

…Ант посмотрел на Эо и произнес:

– Бедняга штурман! Вдруг прямая биосвязь перейдет в обратную и он прочтет чужие мысли?

– Тогда он погиб, – ответил Эо.

Между тем дискуссия в совете продолжалась. Решено было внушить штурману

– и это было единственное воздействие землян на орионцев, – что корабль должен сделать три витка, прежде чем экипаж приступит к высадке. Три витка в сумме должны были дать землянам необходимый резерв времени, чтобы приготовить как космодром, так и корпус в Гостинице «Сигма».

– Люди, – обратился председатель Координационного совета уже ко всем жителям Земли по общей биосвязи, – вы все знаете уже о несчастье, постигшем наших братьев, которые вернулись к нам на корабле «Орион». Ни один из вас не должен попасться им на глаза, иначе с помощью биосвязи они узнают о своей болезни, а это будет означать гибель орионцев. Мы приложим все усилия, чтобы вылечить орионцев. Спасти их – дело чести всех свободных землян!

– «Орион» приближается к атмосферному слою Земли, – доложил Ант начальнику службы. – Прокорректировать его орбиту?

– Не нужно, Ант, – ответил начальник. – Все в порядке. Со штурманом уже проведен сеанс биосвязи…

– Они идут к Австралии! – крикнул Эо.

Не отрываясь смотрел он на горстку людей, пронзивших немыслимые расстояния, прежде чем вернуться на материнскую планету. И вот теперь они у цели, но несут в себе смерть, не ведая о том.

– Мы так и не узнали их имена, – тихо сказал Ант.

Угрюмый Эо отключал один за другим уже ненужные приборы биоконтроля.

– Бедняга штурман! С ним может быть хуже всех, – вздохнув, сказал он.

Ант и Эо отключились от совета.

Там теперь обсуждалась стратегия дальнейшей борьбы землян за жизнь экипажа «Ориона».

– Станьте на их место: люди выходят из корабля и убеждаются, что Земля пустынна. Они подумают, что планета вымерла…

– Пусть думают что угодно, лишь бы не догадались о своей болезни.

– С этой минуты в борьбу за жизнь орионцев включаются все биологи Солнечной, все люди, – сказал председатель. – Но не будет ли болезнь прогрессировать?

– У нас есть препарат, стабилизирующий течение похожей болезни. – Это сказал специалист-вирусолог, входивший в совет.

– Что за препарат?

– Он получен очень давно. На Земле произошла вспышка кратковременной эпидемии, тогда же он был изобретен. Кстати, вспышка была вызвана похожим способом – инфекция была занесена из космоса на корабле «Альберт».

– Читал, помню, – сказал председатель. – Что-то связанное с табаком.

– Как вы предлагаете давать им препарат? – спросил кто-то. – Они ведь могут заподозрить неладное.

– Это не проблема, – сказал специалист. – Порошок можно подмешивать в пищу. А еще лучше – в воду, потому что от пищи кто-то может отказаться, а пить будут все.

– За препарат ручаетесь?

– По крайней мере, он должен замедлить течение болезни… – ответил специалист.