— Из-за него и ты была очень одинока.

— Не думаю, что он виноват в этом. Некоторые люди просто не умеют жить иначе. Мне очень хотелось, чтобы он любил меня, но он просто не умел этого делать. Как я, например, не умею готовить.

Гейб еще крепче сжал ее руку.

— Я все еще не могу поверить. Он думал, что с ним никогда ничего не случится. Он говорил, что у него девять жизней, — добавила Ронни.

Они остановились у подъезда больницы. Выходя из машины, Гейб обернулся к Дэну.

— Поезжай к Гарри Спеллингу и устрой все, как я тебе говорил. Потом возвращайся назад в больницу.

Он помог Ронни выйти из машины и, взяв ее под руку, повел по коридору к лифту.

— Он в двенадцатой палате на седьмом этаже. Но сначала нам надо будет получить пропуск у дежурной сестры.

Через минуту они были на седьмом этаже. Полная темноволосая сестра посмотрела в список посетителей.

— Ваше имя есть в списке, но мне нужно ваше удостоверение личности.

— Как он? — спросила ее Ронни.

— Он без сознания. — Она протянула им документы. — Вам надо поговорить с доктором. Он будет здесь через час. Пойдемте, я провожу вас. — Она встала и быстро пошла по коридору.

У двери их остановил охранник в форме, но сестра кивнула ему, и, посторонившись, он дал им войти. Палата была такой, какими бывают все больничные палаты, — стерильной, строгой и абсолютно безликой. И запах в ней был обычный — больничный. И только человек, лежащий на кровати, не был похож на обычного пациента. Эван явно не вписывался в эту обстановку. Он не должен быть в больнице. У него ведь девять жизней.

— Эван? — прошептала Ронни. Взглянув на него, она поняла, что это правда — он умирает. Гейб тоже это видел. Он крепко сжал ее за руку.

— Ты в порядке?

Ронни кивнула. Гейб взял единственное кресло в комнате и поставил его рядом с кроватью.

— Садись. Я принесу себе еще одно из дежурной комнаты.

— Нет, ты иди. Со мной все будет в порядке. — Она села, не сводя глаз с бледного лица Эвана. — Оставь меня, пожалуйста, одну.

— Ты уверена?

— Он тебя никогда не знал. Ты для него — чужой человек. Он и так всю жизнь был окружен чужими людьми. — Она замолчала, пытаясь справиться с дрожью в голосе. — Подожди меня в коридоре.

Гейб вышел.

Ронни всю ночь просидела у кровати отца, едва понимая, что происходит вокруг. Гейб приносил ей то подушку, то кофе, а иногда просто стоял рядом, положив Руку ей на плечо.

В четыре часа утра он снова зашел в палату.

— Нас разоблачили. Коридор полон журналистов. — Он помолчал. — И Пилзнер здесь. Я не позволю им войти сюда, но ты должна знать об этом. — Он посмотрел на безжизненное тело Эвана. — Он не подавал никаких признаков жизни?

Ронни покачала головой.

— Я говорил с доктором. Он сказал, что Эван может вообще не прийти в себя.

— Это неважно. Никто не знает, что чувствует человек, находящийся в коме. Может быть, он чувствует, что я здесь, с ним.

Гейб тихо вышел из комнаты.

Эван пришел в себя на рассвете. Его веки дрогнули, он медленно раскрыл глаза и посмотрел на Ронни.

— Как всегда, телячьи нежности?

— Ты всегда говорил, что это мой недостаток.

Он улыбнулся своей сардонической улыбкой, которую она так хорошо знала.

— Прибежала к умирающему. Я бы к тебе не помчался.

Она судорожно вздохнула.

— Я думаю по-другому.

Он внимательно смотрел на нее, и какое-то странное выражение появилось на его лице.

— Может быть…

Он снова потерял сознание и через несколько минут скончался.

Ронни не шевелясь сидела в кресле и смотрела на него.

— Ты бы пришел, Эван! — прошептала она. — Я знаю, что ты бы пришел.

Слезы, которые она так долго сдерживала, вдруг хлынули из глаз. Она встала и быстро пошла к двери.

Гейб.

Ей нужен был Гейб.

Глава 9

Гейб кинулся к ней навстречу, прижал к себе залитое слезами лицо.

— Он умер? — тихо спросил он.

— Несколько минут назад. Я никак не могу перестать плакать. Эван так ненавидел слезы. — Она подняла глаза и тут только увидела, что коридор полон журналистов с камерами. Невдалеке мелькнул Пилзнер, а рядом с ним — охранник в форме.

— Господин Пилзнер, извините, что заставила вас ждать.

— Я безумно сожалею, что мне приходится беспокоить вас в такую тяжелую для вас минуту.

Он говорил искренне. Он действительно сочувствовал ей, но это не могло помешать ему сделать то, что, по его мнению, было правильным.

Гейб протянул ей платок.

— Иди в туалет и умойся холодной водой. Тебе станет легче. Я пойду к дежурной сестре и договорюсь насчет похорон.

— Кремации, — поправила его Ронни. — Он ненавидел похороны.

— Я все сделаю и буду ждать тебя здесь. — Он повернулся к Пилзнеру: — Надеюсь, вы ничего не имеете против?

Пилзнер подозвал охранника:

— Подожди ее снаружи. И не подпускай к ней журналистов.

«Очень благородно с его стороны, — тупо подумала Ронни, войдя в туалет. — Наверное, он очень милый человек, когда дело не касается его работы. Такой спокойный и любящий муж, который каждые выходные проводит с женой и детьми».

В туалете, слава богу, никого не было. Она прошла вдоль кабинок с полуоткрытыми дверьми и, остановившись у раковины, посмотрела на свое отражение в зеркале. Выглядела она ужасно: всклокоченные волосы, красные распухшие глаза. Ронни пустила холодную воду и уже собиралась умыться, как вдруг кто-то позвал ее.

— Ронни.

Она вздрогнула и резко повернулась. Из кабинки вышел мужчина.

— Дэн!

— Пошли скорее. У нас мало времени. — Он махнул рукой в сторону дубовой двери слева от раковин. — Эта дверь соединяет женский туалет с мужским. Я сломал замок.

— Ты хочешь, чтобы я пошла в мужской туалет?

— Выход из него в другом конце коридора. — Он втолкнул ее внутрь и закрыл за собой дверь.

— Я понимаю, что ты в шоке, поэтому просто слушайся меня. Ладно?

Дэн осторожно выглянул в коридор.

— Пошли! — Они побежали к запасному выходу и по лестнице спустились на шестой этаж. — Отсюда поедем на лифте. Так будет быстрее. Внизу ждет машина, которая отвезет нас к вертолету.

— Это ты все придумал?

— Гейб, конечно. Он не мог допустить, чтобы Пилзнер схватил тебя. А мне пришлось провести два жутких часа в той кабине, пока ты не появилась.

Двери лифта открылись, и он быстро потащил Ронни к машине.

— Гейб рассчитал, что пройдет как минимум минут пятнадцать, пока они пошлют кого-нибудь проверить, что с тобой. — Он взглянул на часы. — У нас еще десять минут, чтобы успеть выехать из города. Гейб будет удерживать Пилзнера как можно дольше, а потом незаметно исчезнет. — Он посмотрел на ее бледное лицо. — Ты понимаешь, что я говорю?

Ронни кивнула.

— А как Гейб доберется до вертолета?

— В двух кварталах от больницы его ждет другая машина. — Он ласково улыбнулся Ронни. — Не волнуйся, мы все предусмотрели. Ты не заметишь, как окажешься в Танадахе.

Гейб подъехал к вертолету вслед за ними через тридцать минут. Ронни облегченно вздохнула.

— Как все прошло? — спросил Дэн, как только Гейб забрался в вертолет.

— Я без проблем ускользнул от Пилзнера, но пришлось изрядно побегать, прежде чем смог оторваться от журналистов. Сматываемся отсюда скорее. — Гейб посмотрел на Ронни. — Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю. Все произошло так быстро.

— Мне нужно было вытащить тебя оттуда.

— Я знаю. Спасибо. — Она откинулась назад и закрыла глаза. — У тебя будут проблемы?

— Посмотрим.

— Я не хотела, чтобы у тебя из-за меня были неприятности. Но мне нужно было увидеть Эвана.

— Риск, которому я подвергся сегодня, ничто по сравнению с тем, что ты сделала для меня в Саид-Абабе. — Он ослабил ремень, которым она была пристегнута, и прислонил ее к себе. — Попробуй немного поспать.

Ронни сомневалась, что ей это удастся, но, прижавшись к нему, она расслабилась и, почувствовав себя в полной безопасности, задремала.