Литмир - Электронная Библиотека

Она реально не понимает. Даже его чувств. По этому поводу. Его все это не тревожит? Нет? Ничего не прочесть по тренированному публичностью лицу с намертво прилипшей безмятежностью.

– Он не станет делать глупостей. – отмахивается тот.

Объективно говоря, здесь вокруг есть дамы и поопасней этой малышки. И гораздо больше в его вкусе, который Лёшка знает. А сложных задач для него не бывает. Про это он тоже в курсе.

– А она?? О ней ты подумал. Она увлеклась!

А разве могло быть иначе?

– У нее возраст такой: как увлеклась, так и позабудет, ровно с той же скоростью. – отмахивается он.

Людмила качает головой. И гонит от себя опасения. Она же видит, что парень – просто играет с «мышкой». А проявляет себя с глубиной – совсем в другую сторону. Это можно упрямо отрицать, но… не долго.

И ведь во всех увеселениях – сквозит ожиданием, когда Сияние оглядывается ищущим взглядом.

– Тебя не нервирует? – на пределе откровенности спрашивает мама.

– Если Валерку узнают, со мной по близости на отдыхе… – мало ли, везде же есть фанаты… можно как-бы… перевести «стрелки».

Ну надо ж, она не догадывалась! И верно, лучший способ спрятаться – держаться на виду…

– Отлично устроились… – неодобрительно качает головой мама. – Так он специально это делает? Так много позволяет Виолетте, заигрывает с девушками? По сговору, для отвлечения внимания? – Не верит своим ушам она, пораженная их общей циничностью на двоих.

– Нет, он делает что хочет. А я считаю, что это не мешает. – поясняет сын. Впервые в жизни так на грани. Она глядит на него непонимающе…

– У всех – своя природа… – вздыхает он. Принимающе. Почти философски.

Молодежь, завидев Лёшку за столом, возвращается к компании.

До конца не понятно, племяшка сама рвется к обожаемому с детства и тотально дефицитному «дядушке», который ей как кузен по общению, да и по виду тоже, или же сопротивляется необходимости делить с ним свое «чудо». Свою прееелесть…

Видно, что Виолетта действительно не понимает, как понять, как разобраться с чувствами, с ревностью в такой ситуации. Это сквозит, непонятно откуда. Может, поэтому она ворчит на красавчика на понятной «территории».

– Хватит строить глазки девушкам!! – одергивает она.

– А то чё? – чеканит вызов ей Сияние от неожиданности. Двусмысленность ситуации зашкаливает.

При чем для всех. Не выдерживают даже те, кто всячески хотел бы держаться от всего этого подальше.

– Ты ему правда разрешаешь… общаться с девушками? – не выдерживают невольные зрители, как только Объект отлучается в сторонку за коктейлем.

– Я ему не хозяин… – удивляется артист. – Он свободный человек. Он же не моя собственность.

– Но он же с тобой…Тут…

– Я ж его себе не купил.

И тут его осеняет догадка.

– Думаете, он тут за мой счет? – ухмыляется он. – Он вполне достойно зарабатывает на стандартном контракте, и никакими преференциями не пользуется. Нет, серьезно? Вы так думали? У него нет никаких материальных бонусов, иначе от меня из обиды разбежался бы весь балет! Он не нарушает дисциплину, не опаздывает и не прогуливает. Ему не прощаются косяки в работе потому что нечего прощать! Работает как все, получает как все. А в свободное от работы время… – начал загораться он, но помог глоток освежающего напитка с зонтиком.

– Валер, тут народ полагает, что ты у меня на содержании. Прикинь. – декламирует только для своего столика он…

Парень ухмыляется чем-то таким же… не-то что недобрым – нейтральным – вторит своему… другу выражением лица. Но подозрения явно задели. Этого неуязвимого.

– Если б мне нужно было содержание, мне не стоило б труда найти и побогаче, любую жену любого олигарха. Легко, как… – он щелкает пальцами.

И ведь он совершенно прав. Ему – совершенно не сложно. Все присутствующие думали, что чтоб быть Би, нужно быть очень запутавшимся человеком. Но парень опровергал удобную теорию. У него все – вполне распутано.

– Знаете, когда он только пришел работать… Можно рассказать? – оглядывается на него зачинщик «банкета».

Этот недовольно закатывает глаза… Но не протестует.

– Все вы знаете мою администратора. И любите… одинаково… – язвит он. Властная, не всегда тактичная особа, располагающая большим административным и финансовым ресурсом была человеком в карьере Алекса неизбежным. Он научился мириться с этой необходимостью. И научил закрывать глаза на неё всех своих близких.

– Когда Валера пришел работать, Аня его месяцами просто атаковала. Готова была заполучить его как угодно, и дать сколько нужно. Сколько попросит. Лишь бы заполучить. Он выкручивался и отбивался как мог, и чуть не ушел, пока я не вмешался. Не за себя, а на условии, что он – просто нормально работает. Тогда еще мы не..

Он осекся. Валера снова исчез за напитками. Впервые на памяти Людмилы это бесстрашный мальчик, который обычно брал на себя любые ситуации и решения, спасался бегством.

– То есть у вас не договоренность, вы… типа… от души?

Вопрос излишний, но задающего интересовал конкретный ответ.

– Есть люди, с которыми легко. И больше ничего не нужно. – ограничился человек в темной кепке и очках, которого везде узнают. И никакая маскировка не спасет.

– Но он – общается с девушками?

– У всех – своя природа. – звучало ровно.

– И ты позволяешь…

В этом читалось: заполучив такой «куш», кто ж захочет делиться?

– Я должен ограничить отношения условиями как забором?– невесело усмехнулся он, – так по-женски, правда?

И это вбило последний гвоздь в любые сомнения. Это действительно свои отношения. Со своей правдой.

Но только стоило заглянуть в голос, которым давались эти объяснения, чтоб задаться последним вопросом:

На долго ли?

А потом он улетучивается снова. Кидая вслед легкое:

– Валеру тут не обижайте!

– Не, зачем обижать, мы его любим! – заверяют сестры и подруги детства.

– Коллективно… – дразнится Явление.

Глава 4. Переличатость

Shaped Signs – Lakes.mp3

Ближе к ночи, отлучившись от всех, и облокотившись на живописное перилко, Людмила завидела вдалеке того, кого ни с кем не спутать. Он никуда не спешил. И удивительным образом при такой востребованности умудрялся улизнуть от всех, в уединение, к диалогам с морем.

Увидела, словно кадр из фильма, словно эхо первобытных времен… и вздрогнула, припоминая аэропорты. Неопознанные объекты. Они здесь уж немало времени провели вместе, налюбовались за этой достопримечательностью, и наслушались,

и все же… остаться с ним наедине – было странным вызовом выдержке.

Людмила не боялась его – он не казался агрессивным, непредсказуемым, или презрительно-неприступным. Даже напротив – сдержанно любезен всегда и со всеми, образцово чуть прохладно приветлив со своим этим щенячим серьезным взглядом. И потому Людмила не могла понять, почему сторонилась его.

Нет, не из-за уголовности. О страшном он бы не рассказывал абы-кому направо и налево. И за серьезное его б действительно посадили, если взяли и он сам не отрицал вины, как рассказывает. А раз отпустили, значит преувеличивает. Ну и действительно, прятаться в телевизоре?

Нет…

Может, так срабатывает феномен непознанности? Изменчивости впечатления – по возрасту, общительности… Открытости… Он казался ей каким-то эксклюзивным существом, лабораторным образцом, к которому нет доступа без специальных разрешений, научных степеней и стерильных перчаток.

Или инопланетянином. Опасным своими действиями? Нет. Разрушительным для ее понимания мира —

да. несомненно. Словом, она старалась наблюдать за ним, словно за стеклом. Не приближаться, соблюдать безопасное расстояние.

И тут она увидела, как знакомая фигура, которую ни с кем не спутать, удаляется к пирсу.

Эта фигура приманивала всех вокруг магнитом. А его приманивало море. Всегда. Стихия, которая испугает любого, сокрушительная в своих масштабах, принимала его как своего. Его ловкость была соразмерным ответом любой мощи любой стихии.

12
{"b":"802883","o":1}