Литмир - Электронная Библиотека

Ахмед Абдулла

Багдадский Вор

Achmed Abdullah

The Thief of Baghdad

© Сорочан А. Ю., составление, вступительная статья, перевод на русский язык, 2022

© Абросимова Е. И., перевод на русский язык, 2022

© Издание. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2022

© Оформление. Т8 Издательские технологии, 2022

* * *

Ориентальные фантазии на черно-белом экране

В 1924 году на экраны Америки вышел фильм «Багдадский Вор». Ныне без этой картины Рауля Уолша нельзя представить себе историю кинематографа, да и весь ориентализм XX века без этой ленты выглядел бы совершенно иначе. Множество ремейков (самый популярный и самый вольный – звуковой фильм 1940 года), множество подражаний, огромное количество романов и рассказов, вдохновленных образом таинственного Востока, который был условно и в то же время убедительно воссоздан на экране.

Историю о воре, который полюбил дочь багдадского халифа, придумал выдающийся актер Дуглас Фэрбенкс, который ознакомился со сказками «Тысячи и одной ночи» и нашел в классической книге подходящий сюжет. Фэрбенкс находился в зените славы – артистичный, эффектный, подвижный, он, как писали критики, двигался на экране «кошачьей походкой и постоянно пребывал в движении». Разумеется, эта пластичность помогла актеру в комедийных ролях. Отход от комедии начался в «Трех мушкетерах» (1921). А в 1922 году Фэрбенкс сыграл Робин Гуда в одноименном фильме и обнаружил для себя настоящее золотое дно в фильмах плаща и кинжала. Однако ему не хотелось полагаться только на искусство трюка, и арабская фантазия стала для актера идеальным вариантом продолжения карьеры. Впрочем, сам Фэрбенкс признавался, что источник его вдохновения – не столько восточные сказки, сколько немецкий фильм Пауля Лени «Восковые фигуры»; в эпизоде с пещерой Аладдина Фэрбенкс отыскал нужные детали и ключ к развитию сюжета.

Над сценарием по наброску Фэрбенкса работали Лотта Вудс (она же писала сценарий для «Мушкетеров», да и в дальнейшем вплоть до 1929 года сотрудничала с Фэрбенксом) и уже завоевавший известность ориентальными рассказами и романами экзотический и загадочный Ахмед Абдулла. В истории нашлось место революционным спецэффектам (ужасные монстры, ковер-самолет, человек-невидимка…) и роскошным декорациям. Конечно, это не совсем восточная сказка, но во всяком случае – настоящая феерия в жанре фэнтези: зрители не ожидали ничего подобного, да и Фэрбенкс больше ничего подобного не создавал.

Сам актер считал эту работу своим величайшим достижением и всячески подчеркивал уникальность «Багдадского Вора» во время работы над фильмом. Он утверждал, что производство обошлось в фантастическую сумму – 2,5 миллиона долларов. На самом деле, как стало известно после разбора архива Фэрбенкса, денег потратили куда меньше – чуть более миллиона.

Но результат оказался впечатляющим – роскошные фантазии Фэрбенкса и Абдуллы воплотились на экране. Съемки привлекли огромное внимание – на площадке появились многие знаменитости, в их числе бейсболист «Бэйб» Рут и балерина Анна Павлова. За двадцать восемь недель Фэрбенкс не только проделал множество трюков, но и использовал огромное количество революционных техник. В одной из сцен авторы предвосхитили «Кинг-Конга». Когда появлялась гигантская обезьяна, стражников изображали дети. А когда обезьяны в кадре не было, роли играли взрослые. Таким образом обезьяна нормального размера выглядела намного крупнее; сходные трюки проделывали и в сценах с упомянутым культовым монстром. В своих мемуарах режиссер Рауль Уолш утверждал, что придумал иллюзию волшебного ковра, наблюдая за строительными работами в Лос-Анджелесе: там он увидел сталевара, едущего верхом на балках, которые поднимал огромный кран. Уолш установил аналогичный кран на сцене и добавил подвесной шкив, ковер с вплетенными в него стальными ремнями и множество тонких проводов. Подходящие ракурсы камеры и монтажные приемы обеспечили последние штрихи в этих запоминающихся эпизодах. Биографы Фэрбенкса раскрыли и особенности трюков в сцене с подводным царством и с огромными горшками… Теперешних зрителей вряд ли удастся этим удивить, а вот богатство фантазии по-прежнему впечатляет: великолепный дизайн (ворота Багдада поистине незабываемы!), тысячи статистов, поразительно быстрая смена трюковых сцен и неукротимое воображение создателей фильма – вот слагаемые успеха «Багдадского Вора».

Фильм занимает девятое место в списке десяти величайших картин жанра фэнтези. В июне 2008 года он был включен в список лучших картин Американского киноинститута (немых фильмов в этом списке всего два – вторым стали «Огни большого города» Чарли Чаплина). В 1996 году «Багдадский Вор» был внесен в Национальный реестр фильмов Библиотеки Конгресса – теперь культурное, эстетическое и историческое значение жанровой картины признало и научное сообщество. Фильм давно перешел в общественное достояние, но в два с половиной часа не уместились многие находки соавторов, и далеко не все литературные идеи удалось воплотить на экране.

Поэтому роман Ахмеда Абдуллы (который, строго говоря, не является новеллизацией сценария) заслуживает читательского внимания. Писатель показал, как восточная фантазия может стать частью «западной» культуры и при этом сохранить ориентальную ауру. В книге мы погружаемся в чужой мир, но мир этот полон смутно знакомых образов и идей, намеков и подсказок. Легенды и предания Востока и Запада сплетаются в сложный узор, похожий на рисунок на персидском ковре…

И как ни странно, за полтора десятка лет работы в Голливуде (Абдулла писал сценарии с 1920 по 1935 г.) писатель не утратил способности удивляться и открывать новое. Это ощущение чудесного отразилось не только в повести «Зачарованная жизнь» и в некоторых более поздних рассказах, но и в одном из самых странных и необычных сценариев, который основан на событиях подчеркнуто бытовых и рядовых.

Этот сценарий лег в основу фильма «Чанг: легенда диких краев» (1927). Работали над этой картиной создатели «Кинг-Конга» Мэриан Купер и Эрнест Шэдзак. История о бедном фермере из Северного Таиланда, каждый день сражающегося за выживание в джунглях, могла показаться вполне банальной. Но реальность, грубая и жестокая, подчас разрушает вымысел и создает особую магию. Режиссеры старательно фиксировали жизнь дикой природы, непрофессиональные актеры подвергались реальной опасности, а зверей (тигров, леопардов, медведей) убивали на самом деле. В наши политкорректные времена этот фильм был бы попросту невозможен. Однако в 1928 году он стал одним из самых кассовых проектов в кинематографе. И до сих пор противиться магическому очарованию «Чанга» невозможно. Недаром в 1929 году фильм выдвинули на «Оскар» в номинации «Уникальная постановка», и, наверное, недаром с 1929 года премий в такой номинации больше не присуждали.

Впрочем, в книге Ахмеда Абдуллы, предлагаемой ныне вашему вниманию, мы видим, что «сказочная» сторона ориентализма притягательнее «бытовой» – и на экране, и в литературе…

Александр Сорочан

Багдадский вор

Глава I

В пестрых хитросплетениях анналов Востока история Ахмеда эль-Багдади, «Багдадского Вора», как называли его в древних хрониках, история о поиске счастья, о приключениях, подвигах и любви с течением времени стала казаться чем-то гомеровским, чем-то эпическим и мифическим, чем-то туго сплетенным с золотой тенью пустыни, как по стилю, так и по сюжету.

Об этих происшествиях говорило с гордостью все его племя, Бенни Хуссаниа, грубое, мчащееся по пустыням племя бедуинов, наделенное слабыми представлениями о чести и могучей жаждой наживы, уставшее от бесплодных арабских песков и стремившееся к удовольствиям восточного базара и рыночной площади – да, это был человек, взращенный городом. Об этом говорили со смесью страха и зависти к Почетной Гильдии Багдадских Воров, где когда-то он был весьма почитаемым человеком. История широко распространилась вместе с черными палатками кочевников от Мекки до Джедды и дальше, с шепотом загорелых, сморщенных старушек, которые сплетничали, варя кофе к завтраку, или качали вздувшиеся шкуры на коленях, пока масляные валики не пожелтеют и не вспенятся; она срывалась с потрескавшихся от солнца губ погонщиков верблюдов, с лживых губ сухопутных торговцев и купцов; эта история достигла Сахары на юге, зеленой, каменной Бохры – на севере, резных Ворот Дракона – в Пекине, золотых гор Индостана – на юго-востоке и северо-востоке, прекрасных, душистых садов Марокко – на западе; болтливые старцы обсуждали ее, словно переваривая храбрые подвиги прошлого во вьющемся синем дыме своих кальянов.

1
{"b":"802526","o":1}