Флот мчался на север весь день. Тогда как Лэнтину, чтобы держаться рядом с машинами кхлунов, приходилось придерживать скорость нашего времямобиля. Наступал закат, арктический закат - за безбрежные ледяные степи, заливая небо ярким, напоминавшим кровь сиянием, падал шар багрового пламени. Лэнтин вдруг тихо вскрикнул и, схватив бинокль, взглянул сквозь расположенное подле него окно на север.

  Я подскочил к нему и, когда он передал мне бинокль, увидел далеко впереди небольшое скопление темных точек, которые на фоне алого заката казались угольно-черными. Но Кетра уже тоже их заметил. От основной массы флотилии отделились десятка два машин (среди них - и наш времямобиль) и устремились в погоню.

  Мы неслись к точкам, и точки вырастали в размерах, превращаясь в воздушные суда, сильно похожие на те что, окружали меня и Лэнтина. Когда мы приблизились, они развернулись и стали улепетывать на север. Двое из них оказались гораздо шустрее остальных. Спасаясь от нашего преследования, они исчезли из виду буквально за одну секунду. Однако остальные семеро судов, осознав, что бегство невозможно, развернулись и приняли бой.

  На одно мгновение преимущество оказалось на их стороне: совершенно неожиданно они совершили разворот и плотным строем помчались прямо на нас. Руки Лэнтина запорхали над пультом управления, и наша машина со скоростью света взмыла над мчавшейся к нам семеркой судов. Но в этот самый момент из передовой машины противника вырвался голубой сполох и едва не угодил в нас.

  Воздушным судам позади нас повезло меньше: когда их коснулись выпущенные врагом полосы голубого света, четверо из них, объятые пламенем, рухнули на ледяной панцирь. До сих пор невредимая, семерка атакующих заложила крутое пике и проскочила под воздушными судами Кома. Затем враги развернулись и помчались назад, чтобы нанести новый удар.

  Теперь, однако, удивление покинуло наш отряд, и он ударил в ответ. По ушам нам внезапно ударил (и это при условии, что мы находились внутри времямобиля) низкий вибрирующий звук, чья тональность все возрастала и возрастала. На палубах наших воздушных судов я мог разглядеть людей, наводивших на приближающиеся вражеские машины тупоносые металлические штуковины. И тут до меня внезапно дошел смысл происходящего - я понял, что жители Кома пустили в дело упомянутое Кетрой звуковое излучение.

  Семь воздушных судов неслись вперед, чтобы дать отпор нашим кораблям. Я успел бросить беглый взгляд на их палубы, заполненные стражниками в броне, которыми руководило несколько облаченных в яркие одежды Канларов. Вражеская семерка снова разразилась голубыми вспышками, и еще два воздушных судна Кома превратились в огненные шары и кометами рухнули вниз. Однако теперь, когда противник снова поднырнул под воздушные суда кхлунов, гулкий, пронзительный звук резко усилился, и я увидел, как пять из семи канларских машин буквально рассыпались на мелкие кусочки и градом людей и крошечных обломков металла низверглись на ледяные поля. Вот она, сила звука в действии. Сила, благодаря которой паровой гудок способен сотрясать дом до самого основания. Аппарат, изобретенный людьми Кома, увеличивал эту силу в тысячу раз.

  Два уцелевших канларских судна попытались сбежать, но спустя мгновение тоже развалились на части и упали - кхлуны изменили частоту колебаний своих аппаратов так, чтобы та подействовала на две уцелевшие машины.

  Основная часть нашего огромного флота уже догнала нас, и тогда в воздухе состоялась короткая остановка. Корабль кетры подплыл к нам. Чтобы расслышать его, я откинул дверцу наверху времямобиля и высунулся наружу.

  - Это были разведчики, - прокричал нам Кетра, - патруль канларских судов. И двоим их них удалось уйти! Они предупредят канларов о нашем приближении.

  - И что же вы намерены предпринять? - спросил я. - Не откажетесь от нападения?

  - Нет! - крикнул Кетра. - Мы продолжим путь и, если канлары выползут из своей норы, встретим их с распростертыми объятиями. Впрочем, теперь все обойдется без сюрпризов.

  - Но как же наши друзья? - спросил я. - Нужно вытащить их из пропасти.

  - Мы пошлем за ними судно, - ответил Кетра. - Оно сможет быстро долететь до города цилиндров, и, поскольку теперь канлары отправятся нам на встречу, ему удастся беспрепятственно спустится в ту шахту, о которой вы рассказывали, и забрать ваших друзей. Вы понадобитесь мне здесь, чтобы сопроводить нас до города канларов, если их флот не выйдет нам на встречу.

  Так мы и решили поступить, немедленно. По приказу Кетры снизу поднялось воздушное судно и повисло рядом с нами. Мы снабдили пилота и двух его помощников четкими инструкциями, как добраться до храма и проникнуть в пропасть. Там они смогли бы снять наших товарищей с крыши, на которой те должны были дожидаться нашего возвращения. Пилоту было велено лететь к городу цилиндров по широкой дуге, дабы избежать встречи с каким-нибудь канларским судоном, и, когда город очистится от стражи и канларов (а мы были уверенны, что так и произойдет), он сможет легко попасть в храм, а затем - в пропасть. Пообещав точно следовать нашим указаниям, он через сгущающиеся сумерки умчался на северо-запад.

  Ночь к тому времени уже вступала в свои права, и по приказу Кетры флот возобновил стремительную гонку на север. Теперь, однако, войско держалось настороже, окружив себя ореолом быстрых разведчиков, летевших как над флотом, так и далеко впереди него. А наша машина и судно Кетры реяли у острия образованной флотом треугольной формации.

  Не зажигая огней и двигаясь исключительно по компасу, мы все мчались и мчались вперед, в темноту. Ночь перевалила за середину, а мы знай себе неслись на север над бесконечными полями льдов. Нам уже начинало казаться, что теперь, когда мы явились, чтобы напасть на них, у канларов не хватило духу дать нам бой. В час после полуночи я сменил Лэнтина у пульта управления машиной, и, пока он ненадолго прикорнул на мягком полу кабины, мы продолжали плавно скользить по воздуху.

  Позади меня неустанно и бесшумно двигался могучий флот воздушных судов; внизу проплывал однообразный, бесконечный лед; один час сменялся другим, а противник не спешил предпринимать против нас никаких действий - все это сглаживало страхи в моем сознании, убаюкивало, обволакивало мимолетной апатией. Сидя в полудреме над пультом управления, я продолжал удерживать нашу машину рядом с мчавшимся сквозь густой мрак судном Кетры. Взглянув на циферблат, я понял, что мы находимся в пределах сотни миль от края ледяного поля, и мысль эта неким образом избавила меня от внезапно нахлынувшего утомления. А затем впереди, в полумиле от меня, вспыхнул ослепительный лазуревый свет. И даже с такого расстояния моих ушей достиг грохот. Потом наступила тишина.