— Переживаешь? — спросил Седит, смотря на озадаченное выражение лица Абаддона.
— Меня еще беспокоит тот факт, что она… необычный ребенок. То есть наполовину адская, наполовину райская. Вдруг Вельзевул заинтересуется ею? Ее способностями? Будет следить за ней с помощью своих мух. Может я параноик в этом плане, но я сомневаюсь, что кто-то, кроме меня, сможет ее защитить от всех адских сюрпризов.
— А мухи ведь не любят холод, верно? — вдруг задумчиво спросил Локи. — Ты не забыл о своих… буйных друзьях, любящих лютый холод?
Абаддон завис на полминуты, думая о том, кого имел в виду тевтонский. Буйные, любящие холод. В Аду холод никто не любит. Да и буйной можно назвать только Баст. Вдруг в голову стали поступать воспоминания о снежных земных горах и о громких восторженных криках крупных, брутальных и бородатых мужиков, любящих напиться до потери равновесия и начать драться со всеми подряд. Берсерки.
— А, эти?.. — наконец, дошло до Абаддона. — Не уверен, что их можно назвать хорошими няньками, но это действительно пока что лучший вариант.
— Правда, оставлять Мэй там одну с ними тоже такое себе решение, — предположил Седит.
— Да, но это действительно лучше, чем в Аду, — сказал Локи.
— Я давно общаюсь с… ними, — продолжил парень, — знаю, на что они способны. Главное, чтобы они случайно не споили Мэй и чтобы не наступили на нее, когда устроят очередные драки. А так, уверен, они смогут о ней позаботиться.
— Тогда проблема решена? — спросил Седит.
— Да, я думаю. Спасибо за то, что подсказали. Совсем забыл об этих ребятах.
Еще недолго пообщавшись, они закончили разговор, так как за Абаддоном пришла мать, сообщив о том, что пора кушать. Мэйлин под конец подбежала к отцу, попрощалась с Локи и Седитом, помахав им рукой, а Абаддон на этом вышел из сети.
Больше звонить было некому, так что Локи закрыл ноутбук и отложил в сторону. Пока все только привыкают к новой жизни и отходят от происшествия. Несмотря на то, что по большей части у всех все хорошо, Локи и Седит не смогли не обсудить наедине волнующие их темы: что будет, когда Райль поправится, если поправится вообще, и какова теперь судьба остальных стран?
— Об этом расскажет лишь время, — заключил Локи в конце их обсуждения.
====== Глава 7. Прощай, милый дом ======
Прошло два месяца после захвата всего Ада, и наступила весна. Мэй бежала по дороге, периодически останавливаясь и осматривая появляющиеся в траве цветы. Дом уже показался в поле зрения, и девочка стала чувствовать себя увереннее в знакомом месте. Она быстрее побежала вперед, оставив позади медленно передвигающихся парней.
— В этот раз ты прошел намного больше, — подбадривающе сказал Аластор, переложив тяжелый пакет с продуктами в другую руку. — Только, пожалуйста, перестань ломать костыли.
— «Перестань ломать костыли», — хмуро передразнил Абаддон своего друга. За прошедший месяц после звонка его состояние заметно улучшилось: ожоги сошли с лица и шеи, а левая рука уже вполне функционировала, хоть и была еще перебинтована; нога все еще в гипсе, так что Абаддон продолжал передвигаться с помощью костыля, к чему уже давно успел привыкнуть. И хоть состояние здоровья улучшилось, хмурое настроение никуда не делось.
Парни дошли до дома, у порога которого уже стояла Мэй и держала дверь в подъезд открытой. Аластор придержал дверь и пропустил друга и его дочь вперед. Все трое наконец попали домой, после прогулки и похода в дальний магазин. Аластор пошел на кухню раскладывать продукты, а Абаддон и Мэй мыть руки и в комнату. Пока взрослые были на работе, Абаддон дома мог более менее расслабиться, но когда родители возвращались, каждый раз приходилось терпеть их навязчивую заботу, которая так порой выводила парня из себя. Неконфликтный Аластор из-за этого также был в постоянном напряжении. Одна Мэйлин чувствовала себя прекрасно, играя с любимыми игрушками в комнате, пока все взрослые ругались в другой.
Вечером этого же дня, когда родители вернулись с работы, все сели ужинать за один стол. Милана вдохновенно рассказывала о том, как хорошо прошел день в больнице, а в конце сообщила об одном ее разговоре с мужем. Дальше решил продолжить Рейнард:
— Мы вот что решили. Аластор, ты как-то говорил, что не знаешь, куда пойти работать. Так вот мы заметили, что ты хороший врач и вполне можешь работать у нас в больнице.
Аластору было приятно это слышать и он улыбнулся, но в то же время напрягся, однако не стал ничего говорить.
— Что касается тебя, Абаддон, — разрезая кусок мяса, продолжил мужчина, — как восстановишься, годик посидишь дома с Мэй, пока ей не исполнится шесть лет.
Абаддон резко остановился и аккуратно положил столовые приборы. Он максимально сдерживал себя в присутствии дочери. Он поднял на неё взгляд, и на его лице нарисовалась лжеулыбка.
— Мэй, ты уже все съела?
— Ага, — кивнула она.
— Иди тогда в комнату, поиграй там, пока взрослые разговаривают.
Поблагодарив за ужин, девочка слезла со стула и послушно направилась в другую комнату. Родители уже приготовились к очередной вспышке агрессии от сына, Аластор поднял глаза, слова молясь, чтобы очередной костыль не пострадал.
Как только дверь за Мэй закрылась, улыбка с лица разрушителя спала, и он перевел злобный взгляд на отца.
— Какого хрена вы, блять, за меня уже все решили?! Что я теперь обязан постоянно дома сидеть? Вы не думали, что я уже и без вас решил, что мне делать дальше?
— Так, во-первых, не смей материться при мне! — повысил голос мужчина. — Во-вторых… и чем же ты собираешься заниматься? У тебя даже основного образования нет! Кому ты нужен будешь?
— А кто виноват в том, что у меня нет образования?! И вообще я не планировал на работу устраиваться.
— И куда ж ты думаешь пойти? Неужто Вельзевулу служить?
— Что? — удивился парень. — Фу, нет, конечно. У меня жену похитили. Буду ее искать.
— И как же ты, позволь узнать, собираешься ее искать? Ты же ничего не знаешь о том, кто ее похитил, куда ее могли повести. Да даже элементарно: в Раю она, в Аду или же вообще на земле?
— А это уже не твое дело, отец, — сдержанно ответил Абаддон и собрался уже уходить, но очередной вопрос мужчины его остановил.
— А что насчет Мэй? Ты ее бросишь?
— Нет. Я ее отведу с Аластором в более безопасное место, где о ней смогут позаботиться и защитить, — ответил Абаддон и ушел в свою комнату.
После ужина Аластор помыл посуду и был, наконец, свободен от дел. Пока Милана осматривала ожоги сына, а Рейнард читал какую-то книгу, попивая крепкий черный чай, Аластор решил подойти к Мэй, которая что-то рисовала за столом в гостиной. На мятом листке белой бумаги были изображены различные человечки, трава и солнце.
— Кого рисуешь? — поинтересовался парень, присаживаясь рядом.
— Это дядя Евронимус, — указала девочка кончиком карандаша на первого человечка и дальше по порядку, — тетя Глория, затем ты, потом папа, дядя Локи, деда и дядя Райль. Я его сейчас дорисовываю.
— Как… интересно, — задумчиво произнес Аластор, пытаясь понять одну вещь. — А что между дядей Локи и дядей Райлем делает твой дедушка?
— Дядя Аластор, ты что, глупый?
Девочка выразительно посмотрела на парня, думая, как можно не понять такую очевидную вещь.
— Они по силе все расставлены!
— По силе? — удивился Аластор и еще раз посмотрел на рисунок. То, что отец Абаддона, который вроде как является обычным врачом, стоит рядом с Сатаной, напрягало его не меньше, чем вопрос, как Мэй вообще определила силу всех нарисованных. Ведь, если подумать, порядок правильный, только вот какова сила Рейнарда — неизвестно.
— Ты видела, как сражается твой дед? Расскажи о его силе?
— Нет, не видела. Я чувствую, у кого какой уровень силы. Не знаю, как это описать. Ну-у… по ощущениям сила деда чем-то схожа с силой папы, но она намно-ого больше!
Аластор крепко задумался над всем этим и решил спросить у Абаддона. Когда он зашел в комнату, Милана уже как раз перебинтовывала ярко-красную от ожогов руку сына. Аластор закрыл дверь и подошел ближе.
