Как бросают через высокий забор кость — голодному псу.
Я игнорирую боль, горе и неудовольствие.
Я не держу зла на того, чья сила превосходит мою,
кто кормит меня, но лица не покажет, и не расскажет зачем я живу…
А посему, величайшая задача ждёт меня, — что бы понять зачем нас сожрали вчера, я с нетерпением жду каждого нового дня.
****
Молчи. Слова тяжелее,
чем кирпичи
Что ты чувствуешь, когда прикасаешься к словам?
Слова проходят сквозь пальцы
Сердце и душу
Сквозь слёзы
Так стремительно и нежно
Как море омывает сушу
Слова отражаются в зеркале,
окне, стекле…
Пока их не исковеркали
Все они принадлежат мне!
Слова…
Слова…
И жить мне слова мешают…
Ведь
Они всё разрушают
****
красные стены, немые люди
Лишённые свободы, без прав.
Запертая дверь.
Изгнан.
В жизни тиски зажат.
К стене спиною прижат.
++++++++++++++++++
Гневу и злости разрядка нужна.
Для этого существует стена.
Стоя лицом к стене,
Подумай о тех,
Кто там, спиной, стоит к ней.
****
снова вечер
покой. снова замрёт ручей
и земля уснёт под травой
и выпь замолчит в камыше
и снова Церковный колокол напомнит о душе
****
Вспоминаю себя
в молодые годы
Красивой, неукротимой, ярой
Страсть, любовь и вино
Текли рекой
А теперь хочу одного —
Не знать себя старой.
Останусь такой, какая есть —
Это мне за жизнь счастливую месть.
А до людей нет больше мне дела.
Мне их смерть
Надоела.
****
Обычной женщине
Которая помешана на воле,
Ни в тридцать лет ни в сорок пять,
Любви великой не сыскать
Ни на пути, ни в поле:
То пыль залепит ей глаза —
Течёт слеза,
То расплетает ветер косы.
То едет он пахать,
То сенокосы.
Нет места ей ни тут, ни там.
Ни брошкам, ни цветам.
Такие встречи не к добру.
Он для такой в другом миру:
Блестящий весь — среди свободных дам.
То на балу, то на пиру.
****
Нам страшно. Мы много думаем
Это, наверное, важно.
Но очень скоро бываем угрюмыми.
Мы все без возврата уходим.
И редко, когда-то,
Ходят к нашим могилам.
Но прежде, чем погибну
Сначала бледнеют мои года.
Цвет волос трудно сберечь —
Он белеет. Теряют блеск и глаза,
И печали края не видно…
Невнятна становится речь.
Душа остывает. Рука дряхла.
Кровь в венах немеет.
Голова неясна.
Но ведь и сочным травам всегда
свежими быть не по силам.
И стальные корабли дают течь.
Да, день поля пустого нельзя отложить.
Но можно стать мечтами —
Сердце зовёт в прошлое — Нужно иначе жить
Просто цветами, что сияли в моём саду,
а теперь в коробках бумажных лежат семенами…
****
Там, вдалеке, ждут меня
Но найду я себя в блестящем песке.
Он, чудесно расцвёл —
любовь свою ждал,
давно её заприметил,
нигде такой не встречал.
И ветер гонит, гонит её,
всё ближе и ближе к нему,
и вот она,
в платье голубом,
в подвенечном,
страстью плеснула.
А он её встретил песком бесконечным,
К которому я и прильнула.
****
иногда, когда ветра нет,
и кроны их не шумят, на меня спускается грусть — мне кажется, деревья спят
я бы хотела жить поумней,
да жаль, нет корней.
ну и ладно, пусть. за это
я маюсь и радуюсь наяву
встречаю тени и ночь
люблю рассвет и закат
появляюсь и упорхну снова прочь
ценю роз аромат
и залы, полные света!
и я солнцем согрет.
здесь на Земле — место моё! и расцвета!
хоть я не очень богата — мне нравится, что
я просто в тело одета
****
Улицы ночные так изгаляются,
извиваются, что становится грустно.
Они меня напугать, запутать пытаются,
А мне это не нужно.
Одиноко иду, под ноги смотрю,
Дождь собирается.
Зонт достаю, но не открываю.
Вместе с небом рыдаю.
Деревья чёрные качаются.
Мокрая вся я уже
И замёрзла тоже.
Мне становится хуже,
А улица всё уже и уже.
И вот она совсем кончается.
А что?
Обнимая тьму,
Возле стены стою, жду,
Когда же черти появятся.
Мне они нравятся.
Я их люблю.
****
Как жаль, упустил я момент,
вот и улица наша пуста.
Я набираю твой номер, но не доступен абонент.
Навсегда.
Прости, причинил тебе не мало бед,
прости, что снова ранил.
Понял поздно, без тебя я потерян — исчез воздух и свет.
Тем утром ранним сказать я хотел,
что под снегом не живут цветы, но и подумать не мог, что по-своему поймёшь это ты.
Дурак, объяснить не сумел.
Что мне делать, мне нужен совет.
Простишь ли меня? Мне нужен ответ.
Но
Закрыла ты дверь.
И дождь рисует наш силуэт.
И как пусто в мире теперь…
****
Мне вдруг стало ничего не надо
Вчера было поздно.
А сегодня, видимо, рано.
****
Под слоем лет, за плотной дверью взаперти,
куда не проникает свет, стрелка кружится, кружится, кружится.
Пытаясь дорогу найти.
Как бездомная, казалось бы, ненужная,
Простодушная, бездушная, послушная, воздушная.
Кружится, кружится, кружится.
Пытаясь дорогу найти.
Не может остановиться. Продолжает биться.
Свирепо, неистово, но ход свой замедляет.
Ремнями тугими тело сжимает, сжимает, сжимает и злится, злится, злится,
И затаится…
Прежде чем мне на сцену взойти.
— Вокруг хаос дикий и можешь сойти ты с ума.
Ты родом из страны, где люди все в повозки впряжены.
Это мой внутренний голос.
Твердит настойчиво весьма.
И поэтому, когда я серьёзна и нервы напряжены,
Иду я в разнос.
Безумие кормя.
А иногда, с улыбкой восхищённой и блаженной,
Игра моя слепа.
Я думаю, думаю, думаю.
Неугомонно. Всегда.
Куда всё несётся неуклонно?
А стрелка крутится, крутится, крутится
В поисках смысла.
Иногда бесцельно.
С ночи до утра.
Иногда и вовсе заблудится.
Когда мне пора.
И мысли, мысли, мысли бесконечными рядами…
Плывут за облаками.
Но мне всегда чего-то не хватает.
С севера на юг, с востока на запад, на моём пути —
Та стрелка. куда бы не пойти,
И кружится, кружится, кружится.
Иногда западает.
Но она рядом.
И если я не знаю, что должно произойти,
Моё сердце — мой компас.
Он покажет дорогу.
Укажет просто, куда мне идти.
****
дрессированной пантере
Напряжённая тишина.
И она, стойкая духом, скользит плавно,
бесконечно и молча по кругу.
На зрачках прыжка пелена.
