Что ее потянуло на этих несчастных животных? Что они ей сделали? Чуть что, сразу кролики! Но, девчонка была на взводе, а парни вроде присмирели и уже с интересом поглядывали на меня. Девчонка продолжала:
– Что не верите? Вот так прямо и прибежит много маленьких, противненьких кроликов…
– Ага, саблезубых, – надо спасать ситуацию, а то ведь и вправду утащат к этой гадалке неизвестных кровей, и, чувствую, ничего хорошего из этого не выйдет! – С ядовитыми зубами! Зверюшки запрыгивают сзади и душат ушами, одновременно впиваясь в макушку и высасывая мозг! Вы будете мучиться до тех пор, пока яд не дойдет по кровеносной системе до сердца! Смерть, через адские муки, настигнет вас! Вот… а потом… потом эти милые животные сами же и съедят ваши скрюченные судорогой тушки…
Все посмотрели на меня – мужчины с изучающим интересом, Фрося с благоговением.
– Да, вот! – Вякнула не унимающаяся, уютно устроившись под деревом, махнула рукой и голосом, полным сочувствия, произнесла, – Можешь начинать, а я пока посижу тут в сторонке.
Вот тебе и история. Опять всю самую сложную работу оставила мне. Интересно они поверили? Мы стояли и смотрели, я на них, а она на меня. Что ж, приступаю.
С громким криком: "Ки-и-и-й-й-я-я-я!!!!!!!!!!!", от чего они вздрогнули, а с верхушек деревьев, с недовольным «Каррр…» поднялась в небо стая ворон, я принялась кружить по поляне, размахивая руками, словно взбесившийся вентилятор, припевая:
В лесу родилась елочка,
В лесу она росла,
Зимой и летом стройная,
Зеленая была.
У мужиков явно был шок, так как завороженные моими действиями, они даже не шевелились, стояли, широко открыв глаза и рты. Я же вошла в ажиотаж, и пошла в присядку, все по тому же кругу, громко уже не распевая, а крича. Эхо раздавалось по всему лесу. Вдобавок к моему голосу, как хор на подпевках, кричали птицы и звери. Наверное, нас слышно было даже на Камчатке:
Трусишка зайка серенький,
Под елочкой скакал,
Порою волк, сердитый волк,
Рысцою пробегал.
Они даже присели немного, и чувствую, был бы тут телефон, моментально бы набрали «03». Не зная, что делать дальше, но, здраво понимая – надо тянуть время, остановилась в центре протоптанного мною круга, и начала вспоминать занятия классикой (было время, я ходила в кружок бальных танцев, так сказать, для поддержания фигуры). Знаете, очень забавно смотрится, когда в длинном сарафане, пытаешься сделать «плие» на первой позиции ног и на третьей у рук. Старательно раздвигая коленки в стороны, я напевала, что-то типа: "А нам все равно, косим мы траву, и как дважды два…" Не помню точные слова, но раз называется «Песня про зайцев», значит подойдет. Мужики эти начали синеть и осматриваться по сторонам, то ли в поисках зайцев, то ли в поисках пути отступлений от припадочной девочки.
Меня уже начинали покидать силы. Я с размаху села на траву там же где стояла, и принялась быстро стучать руками по земле, при этом неистово крутя головой, как заклиненный болванчик. Что еще петь понятия не имею, запас про зайцев себя исчерпал. Мой голос начинал садиться, и поэтому я уже не пела, не кричала, а шипела с присвистыванием простой набор слов:
– Заиньки, зайчишки, зайчушки, зайцы косоглазые… кролики, крольчушки, кролчишки… черт бы вас всех побрал… а ну валите отсюда ко всем трансформерам…
Наверное, последняя фраза дошла до адреса, и они (в смысле мужики), не сговариваясь, развернулись и, дали такого стрекоча, что только пятки сверкали. И вот что странно, они, как мне показалось, просто растворились в воздухе. А может, настолько устала, что уже ничего не замечала, вот и показалось. У меня сейчас было такое напряжения, столько адреналина, злости, усталости, нервозности, что чувствую, если бы они остались и пошли на меня, то я, скорее всего, укусила бы их сама не дожидаясь подмоги в лице саблезубых кроликов. Мужикам даже тридцать уколов в живот не помогло бы. Я б им лично выписала справку с диагнозом «слоновье бешенство», с припиской «неизлечимо, крайне опасно, передается воздушно-капельным путем». Посмотрим, какой знахарь за них взялся бы. Наверное, они подумали о том же, иначе бы так резво не бежали.
В полном изнеможении, подползла к дереву и, облокотившись, наконец, смогла перевести дух. Фрося резко встала, подошла ко мне, и «встав передо мной, как лист перед травой», грозно спросила:
– Ну, и почему же они не прибежали эти злые кролики с облезлыми зубами?
– Саблезубые… а, впрочем, говори, как хочешь, у меня нет сил спорить…
– Так почему же они не прибежали? – Настаивала она.
– Заклинание очень длинное, а они убежали раньше, чем я закончила.
– Хм, в следующий раз выбирай, что покороче. Предупреждать надо, что так будет, я бы не отпустила их. Самостоятельно удерживала бы до прихода кроликов… Что б знали на будущее, на кого посягнули и лапы свои грязные направили.
– Какая ты злая, Фрося.
– Нет, я за тебя испугалась. Утащить к Ядвиге Маркатовне! Ишь, чего захотели.
– Спасибо, за помощь, – я сидела и еле сдерживала смех. Хороша бы была картина, как хрупкая девчушка удерживает семерых дюжих мужиков.
– Но все же, в следующий раз, выбирай заклинания покороче, хорошо?
– Попытаюсь. Сама же сказала – кроликов.
– Ага, а говорила, что колдовать не умеешь!
Ну, что с ней спорить? Бесполезно. Все равно останешься не права. Так что, лучше промолчать. Но, чувствую я, больше такой трюк не пройдет. Какая из меня, к черту, ведьма?
– Маш, – спросила она, подсаживаясь ко мне, – а разве бывают такие кролики… ну, они же вроде травку кушают?
– Эх, Фрося, Фрося, – я довольно потянулась под деревом, – жаль ты не присутствовала у нас на экзамене по биологии в девятом классе. Много чего бы нового узнала. К примеру, Женька Семикина, на вопрос о лесных обитателях (кажется, чего проще), отвечала спокойно, но усердно жестикулируя руками, всем видом показывая, как это бывает на самом деле, так сказать, для пущей убедительности, как будто присутствовала при этом лично: "Там есть зайчики, они так прыгают… прыгают, и кушают травку… а, когда нету травки, то питаются мышками…" Странно, но тройку ей поставили, наверное, за чувство юмора.
– Какая умная, эта Женя Семикина…
– Чего?
– Ну, столько знает…
– А, чего собственно ты привязалась к бедным зверушкам, – решила я поменять русло разговора.
– Да ну их, – она махнула рукой, – маленькие, противненькие, с зубами такими… не нравятся и все тут… ну и покусал меня один в детстве. Я к нему со всей душой и морковкой, а он за палец цап… кровищи-и-и-и было…
– Ясно, без комментариев. Ну, что, встали и пошли? Ты хоть выспалась.
– А то! – потянувшись, как кошка, сказала Фрося.
Вот везет же некоторым. Никакого похмельного синдрома. Но вот так резво бегать по полянке, словно молоденький козлик, как сейчас веселиться она, пытаясь повторить мое «заклинание», со звонким смехом: «А меня научишь?» Это надо иметь супер здоровый организм. Я встала и уже собиралась указать в какую сторону двинемся дальше, как прилетела огромная ворона, с какой-то бумажкой в клюве. Она сначала медленно сделала круг почета над нашими головами, потом, выбросив послание, попрощалась, сказав: "Кар-кар". Очень милая птичка, а главное вежливая. Подняв бумажку, я поняла, что это письмо от Маши (мне просто больше не от кого ждать писем). Хм, мало того, что она как две капли воды похожа на меня, умеет читать и писать, подчинила себе банду амбалов неопределенного возраста, так еще и птиц приручает. Круто, девчонка мне нравиться все больше и больше.
Маша! Я, честно говоря и не рассчитывала, что ты примкнешь к нам. Просто очень хотелось. Удачи тебе! Мы еще обязательно встретимся. Если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Маша
