Она понятия не имела, сколько они стоят. Хотя, учитывая продажи простых продуктов безопасности, вроде домашней и автомобильной сигнализации, чрезвычайно дорогое детективное агентство и службу безопасности ВИП, а также военные контракты и спутники, стоимость акций могла исчисляться миллионами.
Филипс, похожий на бывшего военного, с короткой стрижкой и квадратным подбородком, небрежно перевернул страницу и ответил:
– Все правильно.
Аллегра хладнокровно привлекла внимание Филипса к себе:
– А если я не проживу в доме моей двоюродной бабушки в течение месяца, я потеряю долю в своем бизнесе в пользу Тобиаса? «Мэдисон-спа» важен для меня…
Филипс недоверчиво посмотрел на нее, что свидетельствовало об одном: в какой-то момент во время оглашения завещания он присоединился к волчьей стае Тобиаса.
– Условия, касающиеся акций, записаны в пункте 16С.
Тобиас прислонился к краю огромного адвокатского стола из красного дерева и скрестил руки на груди.
– Меня не интересуют акции вашего салона красоты.
– Это не салон красоты, – отрезала она и заставила себя сосчитать в уме до пяти.
При общении с властными альфа-самцами, вроде Тобиаса, эмоции – пустая трата времени. Важны знания и логика.
Она встретила взгляд Тобиаса и попыталась не замечать аромат его дорогого мужского одеколона.
– Я уверена, вы знаете, что «Мэдисон-спа» – эксклюзивный спа-центр, специализирующийся на избавлении клиентов от стресса.
– Это я и имел в виду. Это не моя сфера деятельности.
– Я рада, что в этом мы понимаем друг друга, – спокойно сказала Аллегра, – потому что производство автосигнализации и дверных замков меня тоже не интересует.
После короткого молчания он произнес:
– «Хант секьюрити» производит не только замки и сигнализацию.
– Ой, я забыла. У вас есть какое-то детективное агентство.
Джей Ти то ли кашлянул, то ли хихикнул. В глазах Тобиаса появились веселые искорки.
– Думаю, можно и так описать частные расследования «Хант секьюрити».
Аллегра внезапно поняла, что ее заводят пререкания с Тобиасом. Но ей меньше всего надо к этому привыкать.
Она одарила его холодной улыбкой. Сейчас Тобиас богатый и влиятельный человек, но ее семья, несмотря на то что последние пару поколений она испытывала финансовые проблемы, когда-то тоже была богатой и успешной.
Джей Ти, который до этого момента не принимал никакого участия в разговоре, произнес:
– Не налегай на Аллегру, Тобиас. Ты же знаешь, какой упрямой и непредсказуемой была Эсме.
– Если вы считаете, что у Эсме была деменция, – вмешался Филипс, – то вы ошибаетесь. Всего несколько месяцев назад она проходила обследование, которое подтвердило, что она в здравом уме.
Джей Ти нахмурился:
– Если у нее не было деменции, зачем она оставила такое завещание?
Аллегра тоже задавалась этим вопросом. Если Эсме была в здравом уме, значит, кто-то заставил ее вписать в завещание эти сумасшедшие условия. А поскольку Тобиас никогда не захотел бы жить с Аллегрой в одном доме, он наверняка считает ее виноватой.
Выслушав намеки и завуалированные оскорбления, она положила очки в футляр и убрала его в сумку, а потом плавно поднялась.
– Несмотря на то, во что вы верите, я не знаю, что, черт побери, заставило мою двоюродную бабушку вписать такие условия в завещание. Она отлично знала, что я предпочту застрять на необитаемом острове, а не проводить ночь под одной крышей с Тобиасом.
Аллегра холодно посмотрела на Тобиаса, просто чтобы убедиться, что он правильно ее понял. Она затрепетала, заметив, как он прищурился и уставился на нее. Получается, ее несогласие имело совершенно противоположный эффект. Он не обиделся на нее. Ему понравилось то, что она сказала.
Словно ее категоричный отказ возбудил его.
Глава 3
Тобиас нахмурился:
– Если Эсме знала, что бессмысленно помещать нас в один дом, зачем она поставила такое условие?
Неправильный вопрос. Два года назад Аллегра была уязвима и растеряна после того, что случилось в Сан-Франциско, и слишком доверяла Тобиасу. Теперь она старше, умнее и намного веселее.
– Может быть, Эсме вписала это условие ради тебя, а не меня, – сказала она.
Он скрестил руки на груди.
– Ладно, я тебе подыграю. Почему Эсме решила, что мне нужно пожить с тобой месяц?
– Из-за Франчески Мессена, – ответила она. – И ее сестры-близнеца Софи.
Аллегра считала, что спокойная и жизнерадостная Франческа Мессена была из тех женщин, с которыми любят встречаться мужчины. У Софи была репутация сдержанной и деловой женщины, которая больше интересовалась бизнесом, чем мужчинами.
Внезапно подумав о том, что она никогда по-настоящему не привлекала Тобиаса, потому что, как и Софи Мессена, она ему не пара, Аллегра сильнее рассердилась. Если это так, то их совместная ночь намного бессмысленнее, чем она думала.
Тобиас ущипнул себя за переносицу.
– Почему мы говорим о близнецах Мессена?
Аллегра стиснула зубы, размышляя о том, что Тобиас переспал с ней, хотя она ему не нравилась.
– Ты таскался за обеими близняшками Мессена.
– Я бы не назвал это так.
– Называй как угодно, – холодно сказала она. – Дело в том, что всего несколько месяцев назад обе сестры вышли замуж и сыграли свадьбу в один день.
– Я помню эту свадьбу, потому что был на ней.
– Не хочу придавать этому большого значения, но Эсме знала, что твоя личная жизнь, скажем так, катится в пропасть. Очевидно, она волновалась по поводу того, что ты не можешь найти себе женщину.
– И она решила мне немного помочь.
Аллегра вознаградила Тобиаса профессиональной улыбкой, словно клиента спа-центра.
– Я просто предполагаю.
Филипс откашлялся, нарушая напряженную тишину в комнате:
– Однако вам не изменить условий завещания, мисс Мэллори. Есть еще кое-что.
Аллегра моргнула и села. Филипс начал зачитывать второстепенные условия завещания. Драгоценности Хантов – большая коллекция бездушных бриллиантов, хранящихся в банке, достались Тобиасу. Она нахмурилась, когда Филипс упомянул коллекцию сувениров Мэллори и портрет Александры Мэллори – матери Эсме и прабабушки Аллегры.
Она не знала, что существует такая картина.
– Эти памятные вещи тоже в банковских сейфах?
Филипс просмотрел отдельную страницу, лежавшую на его столе.
– Нет. Эти памятные вещи, которые не представляют особой ценности, ваша двоюродная бабушка хранила на чердаке пляжного дома.
Эсме, конечно же, оставила Тобиасу свой пятизвездочный курорт «Оушен бич резот», построенный на деньги Ханта. На мгновение Аллегра опешила. Условие о проживании вместе с Тобиасом создавало впечатление, что она пытается заманить Тобиаса в ловушку, как обычная охотница за миллионами.
Она вспомнила события, которые произошли два с половиной года назад. Тогда ее финансовая карьера рухнула, потому что оба руководителя фирмы, в которой она работала, обвинили ее в попытке обменять сексуальные услуги на деньги, продвижение по службе и даже драгоценности. И все потому, что она совершила роковую ошибку и зарегистрировалась на сайте знакомств «для руководителей».
Один раз она встретилась с руководителем высшего звена по имени Хэллидей. Она не знала, что это был руководитель фирмы, в которой она работала. Он на несколько недель уезжал из офиса в Сан-Франциско, открывая новый филиал в Сан-Диего, и зарегистрировался на сайте под вымышленным именем. Будучи мужем дочери босса, он притворялся холостяком на просторах Интернета. Узнав, кто он на самом деле, и отказав ему, Аллегра получила удар. Защищая свою карьеру и свой брак, Хэллидей заявил в социальных сетях, что Аллегра предложила ему переспать с ним ради денег и продвижения по службе.
Но и этого оказалось недостаточно. Другой руководитель той же фирмы – Фишер, он же близкий друг Хэллидея и племянник одного из партнеров, тоже женатый и пользующийся тем же сайтом знакомств, сделал Аллегре предложение в ее кабинете. Когда он не принял ее отказ, ей пришлось отбиваться от него с помощью большого степлера.