Среди небольших бревенчатых домов высились двухэтажные облупленные бараки. Между ними хаотично простирались деревянные косые заборы с разросшимися кустами. И только, скорее всего, местные понимали, где чей забор. Где-то вдоль ограждений виднелись разноцветные покрышки с жухлой растительностью в них.
Желто-красные листья деревьев усыпали всю землю, оставив только голые ветви деревьев. Несмотря на предполагаемую яркость окружающего вида от дождя, город казался унылым и грязным.
Варя все равно пыталась наслаждаться прогулкой. Она шла с легкой улыбкой на лице, осматривая все вокруг блестящим мечтающим взглядом.
В городе находилась всего одна центральная дорога в две, так называемые, условные полосы, так как разметки на ней не было. Большая часть дорог была не заасфальтирована. Тротуаром считалось то место, где машины не ездили. Их, кстати, по сравнению с тем, где она жила раньше, можно сказать, не было. Из-за этого воздух ей показался настолько чистым, что ей захотелось, в буквальном смысле, дышать полной грудью. Она вдыхала воздух, наполняя полностью легкие, и выдыхала. Вдыхала и выдыхала. Через несколько таких манипуляций у нее закружилась голова.
«Воу, воу тише ты, совсем что ли?!»
Пройдя уже половину пути снова начал моросить дождь. Проходя мимо детской площадки, у Вари остался неприятный металлический привкус во рту. Некогда удобные ботинки натерли ноги и стали невыносимыми. Вдобавок, одна за другой стал проезжать транспорт. Ей пришлось отходить все дальше и дальше в сторону, пока она совсем не оказалась ногами в грязи, намешанной с опавшими листьями.
«Что? Хороша прогулка? Юная натуралистка…»
Варя старалась не слушать внутренний голос. С одной стороны, ей нравились эти ощущения. С другой, было тошно. Просто хотелось все бросить и сбежать, но пока все это не представлялось возможным.
«… а если заболеем… денег нет на лекарства… хотя нет подождите, кто-то приподнялся недавно у нас…» – проскальзывало в голове.
Наконец-то вдали стал виднеться тот самый двухэтажный деревянный барак. Варя прибавила шаг. Она уже была в предвкушении того, как сейчас придет, снимет эти ужасные ботинки, переоденется в сухую одежду и сделает горяченький чай.
Под козырьком подъезда стояло и курило несколько человек. Среди них была уже знакомая полная женщина и двое каких-то мужчин в трениках и тапках. Варя занервничала, надо ли ей поздороваться или нет.
– О здаров! – произнес Варе один из них и протянул руку.
Варя растерялась.
«Что вылупилась, протяни тоже»
Она протянула руку всем, включая и ту женщину.
– Нуу ты чегоо… – обиженно прогнусавила она и Варя, поняв, что начинает тупить, глупо улыбнулась и вбежала в подъезд, – Ээй нуу тебя ждаать? – прокричала женщина.
Варя затормозила на лестнице, обернулась на даму и встала, облокотившись на перила. Задумчиво почесав свое лицо, она утвердительно кивнула и поднялась на второй этаж.
По мере того как Варя осиливала одну за одной ступеньку, усиливался запах жаренной селедки. Но Варе по-прежнему настолько хотелось есть, что ей даже понравился он.
« – Может стащить одну штучку потом.
– С другой стороны, может порыскать и стащить что-нибудь получше, раз на то дело пошло».
Где-то вдали коридора доносились крики чей-то ссоры. Среди них был детский плачь и просьбы не трогать маму. У Вари сжалось сердце, и она подумала, что надо пойти разобраться с этим, но необходимость переодеться и согреться была сейчас более важна.
Она забежала в комнату в предвкушении какого-то чуда. По ее телу прошла дрожь от холода. Она обнаружила, что окно, в которое врезалась птица, было приоткрыто. У Вари чуть не началась истерика.
« – Все, сил уже нет…
– Сейчас на картишках будет хорошо, быстро горючее согреет!»
Варя закрыла окно, переоделась в сухую одежду, но ее все равно трясло от холода.
Она побежала на кухню делать себе чай. В коридоре стало тихо, ссора и детский плачь прекратились. Под дверью одной из комнат спал босой мужчина, одетый в потрепанную майку и шорты. От него сильно разило спиртным. Она предположила, что это тот самый человек, который утром искал Катю.
Вернувшись в комнату с горячей кружкой чая и котлетой, Варя вспомнила, что у нее еще есть булочка. Она залезла под одеяло, более-менее согрелась и уснула.
3.
Утром Варя открыла глаза и поняла, у нее голова дико трещит, словно до этого она на нее надела кастрюлю, а кто-то со всей силы долбанул по ней сковородкой. Во рту как будто не кошки нагадили, а слон.
– Что за ерунда? Зачем же до такого состояния-то нужно было… – хриплым сонным голосом сказала Варя.
Она села в кровати и посмотрела на часы.
– Ой, проспала! – вскрикнула она и начала в суете бегать по комнате, то и дело ударяясь обо все вокруг.
«Успокойся. Ты сейчас так убьешься» – промелькнуло в голове.
Варя стянула все еще сырые вещи с батареи.
– Ай… еще ничего не высохло… а на улицу больше и надеть нечего… – расстроено сказала Варя.
« – Если бы кто-то думал вчера головой и не решил устроить прогулку, все бы давно высохло.
– Может на работе будет, где просушить.
– Да, у этих по любому есть нормальное отопление.
– Вообще, согласно законодательству, должны обеспечить спецодеждой.
– Так, все хватит. Надо бежать. Надо бежать!»
Варя решила остаться в домашних дранных трениках и такой же футболке, больше похожей на половую тряпку. Она скривила лицо, надевая на себя сырую куртку и мокрые ботинки, ей стало холодно и противно. Других вариантов на данный момент не было, она опаздывала уже на двадцать минут.
– Оо здароова, – прогнусавил за спиной знакомый голос, – Как твоее ничегоо?
Варя от неожиданности подпрыгнула. В комнату заглянула та полная женщина с картишек.
– Опаздываю, – отрезала Варя и продолжила суетиться.
– Да кудаа ж ты в моокром?! Пойдеем, дам че одееть, – сказала ей эта дама.
« – Великолепно!
– Не обольщайся, старье какое-нибудь».
Варя последовала за женщиной. Ее звали Антонина Акеева и она была заведующей по общежитию. Ей полагалось целых две комнаты, которые находились на первом этаже в конце коридора и располагались друг напротив друга. Эту часть коридора отгородили самодельной перегородкой, так что ее жилье вполне можно было назвать квартирой. Внутри было очень чисто, тепло и уютно. Полы застелены коврами, а на стенах висело много фотографий и разных картин.
Они прошли в одну из комнат. Она оказалась побольше, чем Варина. Интерьер выглядел, как в музей-квартире. На стене даже висела большая картина с изображением Антонины в образе знатной дамы какого-нибудь XIX века. Выбивался из всего этого антуража только современный плоский телевизор. Варя уставилась в него, словно видела в первый раз, хотя даже не помнит, когда последний раз его смотрела. По телевизору показывали новости, и ей стало как-то грустно, что она настолько отстала от жизни. В это время Антонина рылась в своем винтажном деревянном шкафу с позолоченными вставками в поисках одежды для Вари.
– Тут, кстаати, с утраа Сааныч заходиил. Тебяя спраашивал. Чее-то случиилось?
– Саныч?
– Даа, ну райоонный инспеектр.
– Да не, ничего вроде.
– Нуу я сказаала, тебяя неет. Хорошоо вчераа посидеели, да?
– Эм… да…
Варя быстро оделась в какие-то старые заношенные, но стиранные вещи. Они были на размера три больше и пахли толи порошком, толи старостью, может даже сигаретами. Хотя, скорее всего, всем и сразу.
« – Запах у них отвратительный.
– Надо заправить рубашку и может подвернуть брюки снизу немного.
– Да тут подвороты не спасут. Тут огнем только.
– По-моему это лучше, чем заболеть».
Антонина стояла рядом с Варей и помогала поправить ей одежду. Где-то она стряхивала с нее пепел, упавший с ее же сигареты. По бегающему Вариному взгляду можно было понять, что она заметно нервничала. Она сильно напряглась от всех этих прикосновений Антонины, но всячески делала вид, что все нормально. В какой-то момент, стоя позади Вари, Антонина щипнула ее за бок и слегка обняла.