— Что собираешься делать? С теми знаниями, которыми ты обладаешь, возвращаться нельзя.

— Пока не знаю. Буду до последнего оттягивать возвращение. Маркус на моей стороне, он поможет. Дальше я пока не загадывала. Самым важным было предупредить их.

Элис впервые с начала разговора встретилась взглядом с Джаспером.

— Спасибо, что пришел. Я ценю это.

Джаспер наблюдал, как она уходит поддержать Беллу. С ней Элис была такой же, как прежде — беззаботной и игривой. Несмотря на всю серьезность ситуации, она улыбалась и щебетала о чем-то, чтобы приободрить подругу.

Неожиданно обоняния коснулся знакомый запах. Джаспер мгновенно его узнал. Одновременно он почувствовал присутствие еще одного вампира — того, которого так безуспешно разыскивал.

Семья Каллен тоже его почуяла. Один за другим, они прекращали разговоры. Мужчины вышли вперед, закрывая своих женщин. Уровень воинственности зашкаливал; от Беллы и Элис исходило столько ненависти и страха, что становилось больно.

Джеймс появился на пороге. Внешне расслабленный, руки в карманах, на губах небрежная усмешка. Он окинул Калленов быстрым взглядом, задержавшись на Джаспере.

— Что тебе нужно? — прорычал Эдвард, выходя вперед.

Джеймс не обратил на него внимания. Он смотрел только на Джаспера.

— Ты говорил: если начнется заварушка с Волтури, ты будешь на стороне Калленов, — от негромкого низкого голоса вдоль позвоночника Джаспера побежали мурашки. Каллены выглядели шокированными.

Он не мог не заметить, что выглядит Джеймс просто сногсшибательно. Темно-синие джинсы обтягивали, как вторая кожа, светло-коричневая кожаная куртка небрежно распахнута. Его ожерелье — кожаный шнурок с несколькими подвесками, притягивал взгляд к обнаженной мускулистой груди. Джаспер сглотнул, вспомнив, что в их несчастный первый раз это был единственный предмет одежды, оставшийся на Джеймсе. Светлые с рыжиной волосы, собранные в тугой пучок, блестели в солнечных лучах, их так и хотелось погладить, пропустить между пальцев…

— Он наблюдал за тобой и за нами, — все еще настороженно смотря на ищейку, объяснил Эдвард. Мысли Джаспера вызвали у него отторжение, но на лице это не отразилось.

— И за Волтури тоже, — кивнул Джеймс, . — Им, конечно, сейчас есть, чем заняться. Но рано или поздно доберуться и до вас. Ну так что, примите мою помощь? Разумеется, не бескорыстную.

— И что ты хочешь взамен? — прошептал Джаспер враз пересохшими губами.

— Об этом мы поговорим в более приватной обстановке.

Джеймс улыбнулся, очевидно получая удовольствие от общего смущения.

— Поляна, где вы играли в бейсбол. Через пятнадцать минут. И не опаздывай.

***

Как по волшебству, стоило Джасперу выйти из дома, как солнце закрыло тучами. Где-то вдалеке слышались раскаты грома. Совсем как в тот день, когда семья Эдварда решила пригласить его смертную возлюбленную на игру в бейсбол.

Джаспер пришел раньше назначенного времени и изнывал от ожидания. Он покинул Калленов сразу после того, как Джеймс попрощался: эмпат понял, что они чувствуют себя неудобно, особенно Эдвард и Элис, и тяготятся его присутствием.

И теперь он стоял на поляне и ждал. Воображение успело нарисовать Джасперу десяток возможных требований Джеймса, и эмпат изо всех сил пытался обуздать свое возбуждение. Сейчас он не спрашивал себя, почему ищейка вдруг изменил свое решение, на это просто не было сил. Все, о чем Джаспер мог думать — уже скоро Джеймс появится, и тогда…

Прикосновение к плечу заставило его подскочить. Вот чертов сукин сын, подкрался с подветренной стороны! Как это только возможно, до последнего момента оставаться незамеченным?! Прирожденный охотник, преследователь и убийца, что тут скажешь…

Джеймс явно наслаждался замешательством Джаспера. Но, к удивлению эмпата, его бравада была наносной. На самом деле ищейка чувствовал сильную неуверенность.

— Ты хотел поговорить наедине — и вот я здесь, — не в силах отвести от него взгляд, произнес Джаспер. — Что ты хочешь за свою помощь? Каллены более не моя семья, но они мне дороги. Я готов на все.

Его голос дрогнул, Джаспер нервно облизал губы. В голове вновь закрутились шаловливые мысли, и не было от них спасения.

Джеймс почему-то не ответил на флирт. Не обратил ни малейшего внимания. Его душа ощущалась напряженной, как никогда.

— После того, как я ушел, мне нет покоя, — Джеймс заговорил, не отрываясь смотря ему в глаза. — Я чувствую, что теряю рассудок. Поэтому прошу тебя: избавь меня от этого наваждения.

«Что? Какое наваждение?», Джаспер ответил недоуменным взглядом, но Джеймс не дал ему отреагировать.

— Ведь это ты внушил мне его! Значит, можешь и убрать! — надежда и мучение в голосе только путали и мешали разобраться. — Думаешь, легко влюбиться в того, для кого ты ничего не стоишь?! Я не хочу этого чувствовать!

«Влюбиться…». Джаспер застыл, не в силах ни ответить, ни сдвинуться с места. Он мог только смотреть на Джеймса и жадно впитывать его эмоции.

— Я что, плохо прошу? — на лице ищейки появилась циничная усмешка. — Ладно, — и он нарочито плавным, грациозным движением опустился на колени. — Мистер Хейл, сэр, пожалуйста, прекратите на меня влиять.

Этот взгляд снизу вверх мог бы воспламенить и мертвеца. Джаспер усилием воли отогнал неуместные фантазии и попытался сосредоточиться.

— Все еще недостаточно почтителен? — в голосе Джеймса появились раздражение и усталость. — Как мне к тебе обращаться? «Мистер» или «сэр» тебя не устраивает? Может, «хозяин»? — последнее слово Джеймс буквально выплюнул. — Вычеркни это чувство из моей души. Я не могу больше, не могу!

— Не я его взращивал, — наконец, ответил Джаспер. Он ощущал боль Джеймса, как свою, и страдал вместе с ним. — Оно уже было в тебе, когда мы встретились. И, чтобы окончательно убедить тебя: мое влияние работает только в том случае, если я нахожусь рядом с тем, на кого влияю.

— Значит, то, что я чувствовал, пока был вдали…

— Настоящее, — Джаспер осторожно взял его за плечи и поднял с колен. — Я очень виноват перед тобой, и ты много для меня значишь. Я сделаю все, чтобы загладить свою вину. В конце концов, мы теперь равны по силе. Так обрушь на меня всю свою ярость.

И ухмыльнулся уголком рта, раскрывая объятия.

***

Самоуверенная ухмылка покинула лицо эмпата очень быстро. Неистовая, бешеная злость сбила его с ног вместе с броском Джеймса. Эмоции ищейки — яркие, сильные, неудержимые, причиняли не меньше боли, чем его удары.

Джаспер едва успевал уклоняться. Он ускользал, уходил от ударов, но это становилось все труднее. Джеймса вели желание поквитаться и обида, и в таком состоянии охотник оказался почти несокрушим. Они носились друг за другом по лесу, на верхушки деревьев, вверх и вниз, даже подломили несколько молодых елей — слава Богу, место глухое и тихое. Здесь можно было спокойно выпустить своего внутреннего монстра.

Джеймс будто издевался над Джаспером. То схватит, заломит руку за спину, размахнется — но ребро руки только коснулось шеи и тут же исчезло. То схватит за горло, поднимет, так, что касаешься земли одними носками, сдавит шею — и отбросит на несколько десятков метров. Он будто бы демонстрировал свою силу и то, что может убить Джаспера в любой момент.

Но эмпат ясно видел: нет, не может. Несмотря на преимущество в силе и гнев, эту силу удесятеривший. Что-то останавливало Джеймса, что-то темное, опасное и очень хорошо знакомое Джасперу. Оно с самого начала драки еле заметно тлело в самой глубине души ищейки, потом разгорелось и в один прекрасный момент вспыхнуло, на мгновение оттесняя все остальные эмоции.

Джеймс с рычанием бросился на него, сбивая с ног. Но в этот раз не отпустил, а завел обе руки за голову, удерживая. Темно-бордовые глаза впились в лицо Джаспера пристальным взглядом, а затем Джеймс рванул свободной рукой его рубашку. Пуговицы полетели во все стороны, Джаспер дернулся, но не смог освободиться.

— Что, не нравится? Вот и мне тогда не понравилось, — Джеймс ухмыльнулся и быстро наклонился, легко касаясь его губ своими.