Будучи вампиром, Джаспер не страдал от жары. Его беспокоил лишь тот факт, что передвигаться им придется исключительно в темное время суток. А значит, на осуществление его идеи уйдет больше времени. Время — на вес золота, и только поэтому Джаспер решился рассказать Джеймсу про свой трюк с тональным кремом.

Он ожидал возмущения и отвращения, был готов к ссоре. Каково же было удивление эмпата, когда его компаньон по-доброму расмеялся! Джеймс быстро набросал в своем маленьком блокнотике человечка в камзоле, пышном парике и с мушкой, и быстрым движением указал на него, и по очереди — на них обоих.

— Ты прав, есть что-то общее, — Джаспер тоже рассмеялся. — Ты ведь застал ту моду? Мужчины могли командовать многотысячными армиями, иметь десяток-два любовниц и вершить судьбы стран — и в то же время соревноваться, чьи ноги изящнее выглядят в белых лосинах. И красились сильнее, чем их женщины.

Джеймс хмыкнул, соглашаясь, и демонстративно напряг бицепс.

— И это не делало их слабаками, — кивнул Джаспер.

Впрочем, они пользовались этой маленькой хитростью, только если это было совершенно необходимо. В такую жару крем неприятно ощущался на коже и действовал на нервы.

Румыния стала первым пунктом путешествия. Они прочесывали леса и города, беспорядочно двигаясь то к побережью Черного моря, то к Карпатам. Джаспер попросил Джеймса, направить все свои способности на то, чтобы отслеживать соплеменников и обходить их как можно дальше. Ни Стефан, ни Владимир, ни случайный кочевник не должен был узнать о них.

Эти двое — последние, оставшиеся от когда-то могущественного румынского клана. Стефан и Владимир правили людьми тысячу лет, возомнив себя богами. Жертвы сами приходили к ним, как скотина на убой; любое сопротивление людей жестоко подавлялось и заканчивалось кровавым пиром бессмертных.

Набрав силу, клан Аро Волтури жестоко расправился с румынами. Лишь обоим «богам» удалось избежать печальной участи. Они ушли в тень, скрылись с лица земли, ожидая дня, когда смогут свершить месть. Джаспер знал о румынах лишь по рассказам, но был уверен: тот, кто лелеет месть так долго, не откажется от нее.

И как только Владимир с Стефан окажутся рядом, эмпат взрастит их решимость.

Да, именно так. Джаспер не собирался ждать нарушения закона. Он намеревался сам создать его.

Хотя «намеревался» здесь, скорее всего, неуместно. Джаспер не строил планов, старался не принимать окончательных решений, очень часто менял маршруты, причем, по пустяковой причине.

— Пожалуйста, доверься мне, — уговаривал он Джеймса, применяя на нем все свои способности в полную силу. — Я все объясню, когда придет время. Пока что помоги мне — и верь.

Внизу, под их ногами, острыми пиками вздымались горные вершины — вампиры шли вдоль горного хребта. Джеймс обернулся, внимательно смотря на Джаспера. В нем не было подозрения или недоверия, только легкое непонимание. Но оно быстро сменилось готовностью слушать.

— Мы должны незаметно подобраться поближе к ним и понаблюдать. Сможешь?

Уверенный кивок, взгляд Джеймса стал серьезным.

— И еще кое-что. Ты слышал о «детях Луны»? Всегда хотел посмотреть на них вблизи. Ходят слухи, что здесь их еще можно встретить. На месте румын я бы возобновил старую дружбу… А на месте Аро вышел бы из себя, узнав об этом.

Азарт начал разгораться в Джеймсе маленькими искорками, а Джаспер принялся раздувать их. Идея обнаружить монстров, о которых он столько слышал, невероятно понравилась ищейке. Джеймс, как с горки, скатился по отвесному склону вниз, в зеленую долину. Джаспер ринулся за ним.

Наверху сильно пахло озоном и раскаленными на солнце камнями. В долине же явственно ощущались ароматы цветов и свежей травы, и немного пыли — горячий ветер гонял ее в воздухе. Где-то недалеко журчал ручей, пробирались в кустарниках зайцы, сталкивались рогами горные козлы, перепрыгивая с камня на камень по склону. Высоко в синем небе раздался свист, и тут же послышался шорох копыт по траве: орел вылетел на охоту, спугнув оленью семью.

Окружающий мир менялся по мере того, как они спускались вниз. Альпийские луга, зеленые и сочные, сменились мрачным хвойным лесом, затем пронизанной лучами солнца дубравой. Прохлада горных вершин уступила место долинной жаре.

Джеймс несся вперед — такой же быстрый, как раньше. Джаспер положился на чутье ищейки и следовал за ним. Запах «детей Луны», несчастных людей, каждое полнолуние обреченных превращаться в вервольфов, был Джеймсу знаком; как тот не без труда объяснил Джасперу, давным-давно он разыскивал похожего монстра в Сибири. Но познакомиться поближе не успел: односельчане расправились с несчастным раньше вампира.

Сам же Джаспер столкнулся с вервольфом в то время, когда вместе с Элис искал Калленов. Во время короткой остановки в каком-то маленьком городке ее видения неожиданно прервались. И постоянно прерывались, когда рядом оказывался один человек: на первый взгляд, самый обычный бездомный, вечно пьяный и опустившийся. Его будущее виделось Элис сплошной черной дырой; это напугало ее и заинтриговало Джаспера, равно как и ни на что не похожий запах. Наступившее через три дня полнолуние все расставило по своим местам.

Тогда они предпочли удалиться и не вступать в битву с неведомым противником. Джаспер объяснил себе провалы в видениях Элис тем, что встретившееся им несчастное создание не было ни вампиром, ни в полной мере человеком. Должно быть, Элис может читать судьбу себе подобных: когда-то она принадлежала миру людей, а теперь бессмертных. Лучшего объяснения им обоим тогда не пришло в голову. Но Элис и Джаспер уверились в своей правоте, когда та же история повторилась и с квилетами.

И сейчас, следуя за Джеймсом, Джаспер усиленно думал о том, как бы хотел повстречать такого оборотня. Возможно, даже сразиться, это было бы интересно. «Я начал думать, как Джеймс», хмыкнул он про себя. И не стал размышлять, зачем он так жаждет встречи и битвы с вервольфом на самом деле. Но намерение Джаспера было высказано; и если удача хоть немного на его стороне, все получится.

Джеймс вел его по покрытым густым лесом предгорьям. Он слегка оторвался от Джаспера: белая рубашка мелькала примерно в пятидесяти метрах впереди. Джаспер любовался точными, изящными движениями, как любовался бы ягуаром на охоте. К Джеймсу в полной мере вернулась скорость, координация, владение своим телом, и смотреть на него было одно удовольствие. Жаль только, что с начала их путешествия ищейку целиком поглотило преследование других. Его внутренний мир был полон лишь этим чувством: выследить, обнаружить, настигнуть. Джаспер едва замечал в Джеймсе интерес к себе.

Эмпат почти смирился с тем, что ему придется временно забыть о собственных желаниях, но как же это раздражало! И такие моментов озлобленности, досады и гнева случались все чаще. Джаспер лишь сильнее стистивал зубы и мысленно уговаривал себя не делать того, о чем он потом пожалеет, и не грезить о том, чему не бывать. Джеймс ясно дал понять, что хочет подождать. Что бы ни было причиной, Джаспер должен уважать его решение.

Но в такие моменты как сейчас, видя его перед собой почти такого же, как до воскрешения, чувствуя вместе с Джеймсом радость движения и предвкушение погони, эмпат едва мог держаться.

Возле городка с непроизносимым названием Тырговиште, среди заросших густым лесом предгорий, вздымались к небу остатки крепостной стены и башни — то была крепость Поэнари. Серые камни, источенные временем, даже сейчас выглядели довольно величественно. Была в них какая-то печальная романтика. Развалины напоминанали о былом величии гордой неприступной крепости и о том, что в конце концов, все в этом мире конечно — и люди, и города, и империи.

Джеймс замер, принюхался, откинув голову назад — его профиль четко вырисовывался на алом вечернем небе, и кивнул, бросив на Джаспера уверенный взгляд.

— Не может быть, — того аж дрожь пробрала.

Нетерпеливый жест — «следуй за мной», и ищейка резко развернулся, взбираясь вверх по почти отвесному склону.