— Послушай, что ты в нём нашла? Красивую мордашку? Разве стоит это таких страданий? — Бэтти понятия не имела, что говорить в таких ситуациях, лишь хотела помочь плачущей Амелии.

— Он сильный, — как-то неуверенно ответила синеглазка, пытаясь отдышаться.

— Кто? Лэнгдон? Только и может, что угрожать, да убивать без разбора. И мышцы, к слову, не показатель силы. Разве сильный человек может ничего никому не объясняя убить другого? У нас трое умерли, а причины их смерти мы так и не знаем.

— И что? Значит, так надо было, — это было сказано с такой уверенностью, будто Амелия знает Майкла пару лет, не меньше, и знает хорошо. А с чего она вообще так влюбилась с первого взгляда?

После кончины Алекс у Бэтти развилось тревожно-депрессивное расстройство. Мир вокруг стал более приглушённым, настроение скакало в течение дня от подавленного до буквально эйфорического и обратно. Стоило эмоциям стабилизироваться, как мозг подкидывал счастливые воспоминания, связанные с блондинкой, запуская круговорот соплей и слёз. Девушка чувствовала себя одинокой, от чего пошли тревоги и совершенно необоснованные страхи. Громкие шорохи сводили с ума, неожиданные звуки, косые взгляды. На нервной почве брюнетка стала даже какой-то менее легкомысленной и разучилась доверять людям, отчего не воспринимала никакие слова за чистую монету и начала подозревать всех и каждого в каком-то сговоре.

— Что значит, надо было? Дарен приставал к Корделии. Ну это с её слов. Никто не знает, что было у них на самом деле, но после того, как они оба исчезли и не явились на ужин, Лэнгдон убил его, аргументируя тем, что он нарушил какие-то правила. Белинда и Флойд, они здесь до тебя были, напрямую ей угрожали. И никто не знает, как они умерли. Якобы несчастный случай. Да Майкл любого порвёт за неё даже без разбора, так что прошу тебя, не лезь в это, — Бэтти, на всякий случай, говорила полушёпотом и озиралась по сторонам, хотя они уже давно дошли до её комнаты.

— Я не, — она громко шмыгнула носом, — я не буду лезть. Просто спрошу…

— Ты с ума сошла, Амелия? — брюнетка чуть не сорвалась на крик. — Что ты спросишь? «Мистер Лэнгдон, почему Вы трахаете Корделию, а не меня?» Ты это так себе представляешь? Слушай, — начала она как можно мягче, накрыв ладонь девушки своей, — я не на их стороне, но сердцу ведь не прикажешь. Поверь, ничего хорошего из этого не выйдет. Ты же видишь, какой он без неё: злой и страшный. Так, может, это не твоя судьба? Ты ещё встретишь своего человека.

— Какого своего человека? Я не верю, что мы выберемся отсюда!

Она горько заплакала, и Бэтти, не найдя слов, просто обняла подругу.

***

Проснувшись, Делия тихонько выбралась из объятий Майкла и наконец, вздохнула спокойно. Антихрист не признавал никакие объятия, кроме медвежьих и едва ли не удушающих после её возвращения. И хоть Верховная что-то бурчала недовольно по этому поводу, всё же не представляла, как бы засыпала без них. Сколько же ещё им нужно пройти, чтобы такие ночи стали приятной обыденностью, а не роскошью, которая в любой момент может испариться?

Девушка на цыпочках взяла одежду и направилась в душ. Ведьма всегда просыпалась раньше всех, кроме Майкла. Странно, что мужчина всё ещё мирно сопит и не спешит вернуть её в постель.

Как только дверь закрылась, Антихрист открыл глаза и потянулся, хитро улыбаясь. Он встал, привёл себя в порядок и вышел из комнаты, направляясь также в душ, но не к Корделии. Лэнгдон пошёл в другую комнату. Он, не торопясь, разделся и встал под холодную воду, пытаясь справиться с утренним стояком. Ещё не время.

После того, как всё было сделано, Лэнгдон направился уже к Верховной, поджидая её возле ванной. Делия всегда любила долго нежиться в тёплой воде. Очень хотелось зайти к ней и помочь, но сегодня у него были другие планы.

— Господи, Майкл, — испуганно прошептала Делия, отшатнувшись, когда столкнулась с ним на выходе. — Доброе утро.

— Доброе утро, карамелька, — улыбнулся мужчина, сокращая расстояние и обнимая её. Корделии этот тон сразу не понравился, да и карамелькой он её называл тогда, когда собирался втянуть в какую-нибудь непотребщину.

— Ты что это задумал? — спросила ведьма, отмахнувшись от поцелуя.

— Совершенно ничего. Милая, что с тобой? — он сменил тон на беспокойный, не выпуская девушку из рук.

— Майкл, я тебя насквозь вижу, — она так внимательно смотрела на него, что ещё чуть-чуть и увидела бы все его планы.

— Родная, ты не выспалась, вот тебе и мерещится всякое. Засыпай-ка лучше, — Антихрист щёлкнул пальцами, и ведьма начала оседать в его руках.

Она очнулась в темноте. Пугающий полумрак создавали лишь слабо светящиеся свечи, позволяющие увидеть только кровать поодаль от неё, явно притащенную сюда специально. Стены были серыми и холодными. Ноги чувствовали пол под ногами, значит, она стоит. Странно. Девушка поняла, что не чувствует рук, которые затекли и, кажется, онемели. Делия задёргалась, испуганно озираясь вокруг. Никого, и она в цепях. Чёрт, что происходит? Сердце забилось быстрее, она вздрогнула. Пару минут бесполезных метаний заставили выдохнуть и попытаться успокоиться. Именно в этот момент блондинка поняла, что на ней нет ничего, кроме надетого утром красного лифчика и таких же кружевных трусиков, тоненьких, слегка просвечивающих главную прелесть её нежно тела.

— А ты как знала, такой возбуждающий комплектик надела, — вдруг кто-то нахально зашептал за спиной в самое ухо, а чьи-то тёплые руки расположились на талии. Ведьма почувствовала знакомый запах миндаля.

— Лэнгдон, сволочь, ты что удумал?! — яростно закричала девушка, пытаясь развернуться и заглянуть в лицо этому подлецу. — А ну отпусти меня! Быстро!

— Ну-ну, куколка, побереги силы. Они тебе ещё понадобятся, когда ты будешь кончать, — он нагло облизнул её ушко, прикусывая мочку и прикрыл глаза, наслаждаясь её беспомощностью. Его маленькая жертва.

— Лэнгдон, — она зазвучала более угрожающе, но Майкл лишь огладил её рёбра, прохаживаясь пальцами, заставив заворочаться. — Если ты сейчас же не перестанешь, я…

— Что? — Антихрист, успокаивая, обнял её со спины, мягко, целуя куда-то в лопатку, намекая, что ничего угрожающего её здоровью и жизни не сделает, чтобы та перестала, наконец, дёргаться и не стёрла в кровь свои запястья. Если честно, начинало немного раздражать такое упорство, и мужчина чуть поджал губы на мгновение, желая грубо её заткнуть. — Твои ручки в цепях, дорогая. А цепи заколдованы. Они блокируют твою магию, — Делия попыталась что-то сделать, но почувствовала, как пальцы слегка ударило током. — Так что никакого волшебства, милая. Попробуйте теперь меня остановить, — он вновь приблизился в ушку и томно, медленно, самодовольно, почти с ядом, вымолвил — мисс Верховная.

На самом деле, Корделия до сих пор была не на шутку напугана. Кто знает, что этому засранцу взбредёт в голову и что он в принципе собирается делать сейчас. Она сдвинула ножки и вновь дёрнула цепи на себя, желая прикрыться. Они трахались не один десяток раз, но ведьма почему-то застеснялась, не привыкнув быть настолько открытой.

— Майкл, гад такой, тебе это с рук не сойдёт. Я…

— Слишком много говоришь, моя хорошая, — блондин достал из кармана рубашки платок, скомкал его и затолкал в рот удивлённой и ещё больше испугавшейся ведьмы. — У тебя, несомненно, милый ротик, но он совершенно не умеет подбирать слова.

Девушка замычала и смешно нахмурила бровки, вызывая всплеск желания и умиления, но никак не страх в нём. Майкл не подходил к ней спереди, оставаясь за спиной. Корделия замолчала, обратившись в слух, и уловила шаги, отдаляющиеся от неё.

— Малышка, неужели ты забыла, что я обещал наказать тебя? — этот приторный тон неимоверно раздражал, а то, в каком унизительном положении она находилась, заставило покраснеть и злобно выдохнуть. Да кем этот мерзавец себя возомнил? Чёртов извращенец. Делии эти игры ой как не нравились. В первую очередь потому, что у неё их не было до этого и потому, что она попросту не знала, стоит ли доверять Лэнгдону себя в такой ситуации, точно ли он знает, что делает. — Ну так вот, карамелька, ты очень огорчила меня свои недавним поступком и своим поведением в целом. Но так как человеческого языка ты не понимаешь, будем объяснять на другом.