Понятно, что убийство адепта одной из академий столицы будет в ведомстве главного управления. Поэтому я и сообщила первым делом на кафедру – они быстро убедили стражей порядка открыть портал в глубинку. И все же, Вайнн одни из лучших следователей. В прошлый раз была куча аристократов замешана, поэтому и прислали его, а здесь-то почему?

– Вы не знали? – бросил на меня блондин какой-то странный взгляд.

– Что? – насторожилась, буквально предчувствуя новый виток неприятностей.

– Грегори Вернер, племянник командующего императорским флотом, – с непроницаемым лицом просветили меня.

– Шаррахс крахтар сушшран, – с чувством выругалась я.

И снова укоризненный взгляд. Надеюсь, что он не понимает этого языка, а то мне будет очень стыдно.

– Правда, не знали?

– Нет, – поморщилась в ответ. Только проблем с военными мне не хватало. Ведь в любом случае крайней окажусь я. – Тогда все еще страннее получается.

– Что вы имеете в виду? – мужчина остановился, бросив на меня внимательный взгляд.

– Я думала, Вернер соблазнился на мое предполагаемое приданное. Никакая фигура и красота не стоят такого упорства и непробиваемости, а вот деньги еще вполне, – недовольно призналась. – Но получается, что в выгодном браке он не нуждался. С такими-то родственниками. Странно еще, как же его из боевиков выперли.

Это что же нужно было сотворить, чтобы даже подобные связи не смогли тебя прикрыть? И подозреваю, что моих жалоб и обвинений не хватило бы, чтобы выставить его из академии.

– Играть в скромность не в вашем стиле, Флора, – хмыкнул Матэмхейн и продолжил путь через редкий лесок. – Почему это странно, что парень увлекся вами?

– Неужели комплимент? – восхитилась я. – Польщена. Но дело не в скромности. Просто терпеть открытую грубость и избиение во время занятий из личного интереса может только психически нездоровый человек. А мне казалось, что к нам таких не принимают.

Хотя учитывая, какая у него протекция… все возможно.

От дальнейших размышлений меня отвлекли смутно знакомые поломанные кусты.

– Стойте! – тихо приказала я.

Мужчина послушно застыл.

– Что? – донеслось еле слышно.

– Я здесь уже бывала. Где-то рядом старый колодец, в котором обосновалось гнездо фледеров. Практика для адептов, – отозвалась шепотом.

– Колодец, говорите… – потянул блондин. – Влажно, темно – вполне в ее вкусе.

Дальше мы продвигались в молчании, пристально следя за окружающим пространством. Никаких звуков, кроме легкого шелеста листвы и стрекотания насекомых. Через несколько шагов потянуло чем-то тухлым и паленым.

– Кажется, накрылась практика. Где-то явно произошел передел территории, – пробормотала себе под нос.

С каждым шагом запах становился все сильнее. Насекомые в округе притихли. Наконец, мы вышли в небольшой прогал между подпаленными деревьями. Низкий каменный бортик заброшенного колодца окружало выжженное пятно и дымящиеся останки мелкой кровососущей нежити.

– Победитель очевиден, – заметила в пространство.

Судя по пойманному взгляду – ледяного моя болтливость слегка раздражала.

Самой победительницы поблизости видно не было – только трупы поверженных врагов. Ушла захватывать территории дальше? Не хотелось бы…

Аккуратно подойдя к колодцу, из которого воняло сильнее всего и тянуло дымом, осторожно заглянули внутрь. Первые несколько метров каменных стен, освещенных утренним солнцем, несли на себе следы копоти, но все, что глубже, скрывали сумерки. Никаких звуков из глубины не доносилось.

– Интересно, дома ли хозяйка. Проверим? – предложила, раскрыв ладонь и подбросив небольшой огненный шарик.

Матэмхейн, глянув на меня, задумался. Затем вокруг его руки заискрилось белым заклинание, и он кивнул, соглашаясь на предложенное.

Огонек стремительно полетел в колодец, озаряя красноватым сиянием его стены, и, добравшись до дна, завис. Кроме черной дымящейся кучи, ничего видно не было. Никто из стаи кровососущих не избежал гнева огнедышащей ящерицы.

– Виверна лишила ваших адептов одного из заданий, – тихо заметил Матэмхейн с другой стороны колодца.

– Похоже, что так. И после этого, кажется, продолжила прогулку, – вздохнула недовольно.

– Осмотримся. Может, найдем еще ее следы, – заявил мужчина, оглядываясь на лес.

– С-с-с-сзади! – внезапно зашипели в голове.

Я резко обернулась и застыла.

Да уж, нам повезло. Застали хозяйку на пороге нового жилища.

Зеленая узкая морда, с близко посаженными тупорылыми глазками злобно уставилась на меня. Грязно болотными крыльями она уверенно упиралась в землю. Длинный хвост, сужающийся концу, резко, но совершенно бесшумно метался из стороны в сторону, показывая, насколько крылатая недовольна наглыми гостями. Из чуть приоткрытой пасти выстрелил раздвоенный язык с капающей едкой слюной и вновь скрылся за внушительными клыками. Но, при всем своем ярко выраженном неудовольствии, нападать и приближаться она пока не спешила.

– Замрите, – прозвучало почти на грани слышимости. – Я разверну щит, и вы укроетесь за колодцем.

– Не нападетс-с-с-с, – удивила меня соседка.

– Погодите, – ответила, едва шевеля губами.

– Почему?

– Чувствуетс-с-с-с выс-с-сшую. Боитьс-с-ся, — хмыкнули внутри довольно.

Хмм… а это шанс. Притащить живую виверну, в качестве доказательства несчастного случая, убедительнее, чем мертвую.

Стараясь не делать резких движений, я принялась аккуратно выплетать заклинание пут. Главное – связать ей пасть и крылья с хвостом. Мой быстрый взмах, и над небольшой полянкой разносится сдавленный вой, а по земле покатился грязно-зелёный шипящий комок крыльев.

– Фух, – выдохнула, обернувшись к мрачному мужчине по ту сторону колодца, – это было близко.

– Дурас-с-с-сс! – внезапно истерично заверещали в голове.

Я слышала, как рвутся магические путы за спиной, но обернуться не успевала.

– Падай! – рявкнули так, что я сама не заметив послушалась. Но прежде чем упала и успела спрятаться, почувствовала резкий удар в плечо и жгучую боль. Мир вокруг осветила белая вспышка, а по земле дыхнуло холодом.

И вот уже меня от разъяренной ящерицы отделяет сверкающая ледяная стена. Виверна таким самоуправством была недовольна, и тут же плюнула в нашу сторону огнем, но щит, затрещав, с гордостью выдержал это испытание. Правда, и тварь не собиралась сдаваться. Издав воинственный клич, она хлестнула по льду хвостом, заставив тот натужено затрещать.

– Целы? – подхватив подмышки, меня вздернули на ноги. – Или все же задело? – хмуро спросил мужчина, утаскивая меня за каменную кладку колодца.

– Хвостом приложила, – отметила я, разглядывая порванный и измазанный кровью рукав на плече. – Царапина. Что дальше? Кажется, к магии она не слишком восприимчива. Больно шкура крепкая, – поделилась наблюдением, осторожно выглядывая из-под прикрытия колодца.

Как раз в этот момент, ледяная стена не выдержала яростного напора зверюги и с хрустом разлетелась на осколки.

Спешно взмахнула рукой, вновь выстраивая между нами преграду, только огненную, и очень удивилась, увидев вместо привычного алого пламени – зеленовато-голубое.

– Будешс-с-с-с должнас-с-с-с, – раздраженно прошипели в голове.

Похоже, кое-кто соизволил поделиться со мной силой. Вовремя, мой огонь виверне был бы на один чих.

– Зато с сообразительностью ей повезло меньше. Обойти щит она пока не догадалась, – пробормотала, оборачиваясь обратно к Матэмхейну. Мужчина сосредоточенно выплетал какую-то связку.

– Что это? – спросила, краем глаза отслеживая перемещения виверны. Если она решит уйти, то пострадать от гнева может остальной лес, а там и до деревни доберется. Упустить ее нельзя. На всякий случай отцепила от пояса и распустила кнут, готовясь опробовать на себе профессию дрессировщика.

– Постараюсь ее заморозить, – коротко бросил мне ледяной, пока свечение в его руках разрасталось.

Внутри недовольно заворочались и зашипели.