Когда я понимаю, что ляпнул, весь мой пыл гаснет, и я с замиранием сердца перевожу взгляд на политика.

— Что? — Холмс сразу отбрасывает своё ленивое вечернее настроение и приходит в боевую готовность. — Не сдал?!

Чёрт возьми. Твою мать.

Да, я сам даже не понимаю почему не назвал имя предателя. Когда я рассказывал про Александра и своего бывшего тренера, я мог добавить, что не только они тут крысы. Не знаю, конечно, насколько они крысят, но такое сразу нужно выкапывать с корнем. Я ведь ненавижу этих лицемеров. Однако, то ли у меня всё перемешалось в голове от недосыпа и стресса, то ли я побоялся поднимать кавардак, заявляя прямо в присутствии всех членов и самого виновного то, что он был виновен… Я не знаю. Но скорее всего я просто думал, что ещё не пришло время выдавать этот факт. Да, знаю, я ступил. Надо бы это признать.

Но теперь, глядя на начинающего выходить из себя Майкрофта, я просто опешил.

— Эдвард! — крикнул Холмс, пытаясь воззвать к моему сознанию. Но оно улетело в чёрную дыру.

— Ну, — я начинаю жутко хрипеть и мне приходится прокашляться. — он как бы вроде как… — я видел, как закипал Холмс, он уже тянулся к чёрному телефону, прожигая во мне дыру. — он как-то связан с… — я давлюсь воздухом и снова хриплю. — С Мориарти.

Озноб возвращается, комната замерзает, я теряю поддержку Майкрофта, и монстр уже тут как тут.

— Почему ты сразу не сказал?! — слышу, как Холмс злится.

Раздаются гудки. Он звонит кому-то.

— Я запутался. — жалко оправдываюсь я.

— В чём, бога ради?!

— Во всём. — мой голос утопает в океане паники.

Майкрофт тем временем уже говорит с кем-то через трубку. Назначает срочную встречу. Я слышу что-то вроде «Лангдейл», «Любовь», «Порлок».

Политик вешает трубку, я открываю рот, чтобы выдать что-то вроде извинений, но Холмс стремительно поднимается из-за стола и широко шагает к вешалке, с которой он снимает зонтик.

— Вставай! — приказывает он растерявшемуся мне.

Я тут же выпадаю из реальности и на трясущихся ногах поднимаюсь со стула. Мир вокруг начинает подозрительно мигать. Кажется паника уже вызывает приступ. Холмс меня торопит. Я шагаю по коридору, спотыкаясь обо всё подряд. Зрение то пропадает, то возвращается. Недавно съеденное хочет вырваться наружу потоком непривлекательного ядовитого месива.

Я залезаю в машину и вжимаюсь в сиденье. Холмс снова говорит по телефону. Говорит он всю дорогу до Темз-хауза. Мою голову заполняют кричащие вариации одного и того же голоса, требующие сделать нечто страшное с собой или с кем-то рядом.

Весь путь смазывается в нечто неприглядное, и я теряю счёт времени. Скоро или по прошествии тысячи лет мы оказываемся в нужном здании, и уже быстро шагаем куда-то. Я теряюсь на пару мгновений, но в следующее нахожу себя сидящим за каким-то маленьким столом. В глаза неприятно светит свет ламп, надо мной столпился какой-то народ. Я еле различаю лица леди Смолвуд, мужика, который всегда подозревал меня в шпионаже, ещё нескольких знакомых персон. Все они о чём-то галдят. Я не могу сосредоточиться ни на одном из голосов.

— Нам нужна информация… где… связь не доказана… вашим… Джим Мориарти… — обрывки, которые я более менее различаю, не дают общей картины вопросов, поэтому я продолжаю молчать, ошарашенно оглядывая присутствующих.

Голова кружится. Нужно всё это закончить! Я решаю действовать вслепую и, разлепив засохшие губы, выдаю всё, что знаю. Но знаю я лишь факты. Я видел досье у Джима, слышал, что он говорил о Гарви.

— Алчный прилипала.

Ещё я установил связь Гарви и мафиози из Ист-Энда. Но это всё. Может он ещё «Молодого бога» посещал, но я не знаю точно.

— Лорд Моран. — выдаю я, слегка покачиваясь на месте.

На секунду воцаряется божественная тишина. Но лишь на секунду. Мне снова приходится напрягать память и выдавать все факты связанные с этим уродом. Я не понимаю, что говорю. Всё яркое, громкое, давящее.

— Ты намеренно сокрыл эту информацию? — этот вопрос я чётко различаю среди хаоса и поднимаю затуманенный взгляд.

Разумеется снова тот мужик меня подозревает.

— Нет… — слабо отзываюсь я. — Нет. Я просто… — я просто не могу сообразить, что сказать им.

А если они сейчас решат, что я договорился с этими уродами? Решат, что меня всё-таки нужно отправить в тюрьму?

На меня полились обвинения. Я опустил глаза на свои руки. Трясутся. Жутко трясутся.

— Нет! — я вскочил со стула, глядя на психоделически искажённые лица присутствующих. — Я не имею к ним никакого отношения! — кричу я, борясь с желанием схватить стул и сделать что-то непоправимое.

Но волна поднялась слишком высоко, она уже плескалась в горле. Я рванул прочь, чуть не снеся с петель дверь. Естественный свет заливал коридор. Я ошалело посмотрел сначала в одну сторону, затем в другую. Контроль потерян.

Я бегу в каком-то из двух направлений, перелетаю через ступени, миную двери и перекрёстки и чисто благодаря удаче выбегаю к выходу. Меня никто не останавливает.

Улица набита людьми. Я повинуюсь животному страху, бегу от чего-то абстрактного. Грубо врезаюсь в прохожих и больно ударяюсь о неодушевлённые предметы. Всё раздражающе смазано, неприятно мигает и кружится.

Я забегаю на какую-то более менее тихую улицу. Красивые разноцветные дома, аккуратно припаркованные машины, лишь пара тройка прохожих с собаками и пакетами с продуктами. Я позволяю себе наконец-то перейти на шаг, чтобы восстановить дыхание и попытаться прийти в себя.

Каждая мышца подрагивает в перерывах между лёгкими судорогами, обещающими вскоре обернуться невыносимой мукой. Но вечернему воздуху удаётся на секунду прорвать темное грозовое небо паники. Луч разумного пробивается таки и проливает свет на штормовой океан.

Первый вопрос: почему я так распсиховался? Малейшее волнение полностью выбивает меня из колеи. Второй вопрос: почему я снова в шаге от обморока? Нет поддержки со стороны Майкрофта, и я теряю связь с сознательным, давая бессознательному шанс на воцарение. Так, отлично, продолжай анализ…

Я ощутил затылком холод. Странное покалывание предчувствия. Повинуясь интуиции, я повернул голову влево. За мной медленно ехала машина. Она не начинала набирать скорость и не тормозила, что означало, что меня преследуют. Можно было бы предположить, что это Майкрофт бросился меня догонять, но это была не правительственная машина. Другие номера, излишне затонированные стёкла… Из меня вырвался тихий отчаянный вскрик. Сердце тут же замолчало, а глаза бетонной хваткой вцепились в автомобиль. Я понял, что встал на месте, будучи не в силах двигаться. Чем дольше я стоял, тем больше воспоминаний мелькали перед глазами, тем сильнее становилось ощущение, что этот кошмар реален. И он совсем рядом.

Вырваться из ступора мне помог гудок какой-то проезжающей мимо машины. Той пришлось объезжать подкрадывавшегося ко мне тигра. Я вздрогнул, а следующим делом сорвался с места и отчаянно стал передвигать ватными ногами. Это дело оказалось нелёгким. Я будто находился во сне, не мог в полную силу побежать. Тело хотело сдаться и рухнуть на асфальт.

Добежав до конца улицы, я заметил на другой стороне выход, путь, ведущий прямиком к набережной Альберта. Совершенно ни о чём не подумав, я вперил взгляд в развивающийся Юнион флаг и шагнул на пешеходный переход. Но, не сделав и трёх шагов, я ощутил толчок, который заставил меня потерять равновесие. Я приземлился на пятую точку, уставившись на сверкающий перед чёрного Мерса. Ещё ближе. И снова меня накрыл ступор, но на этот раз я быстро с ним справился и вскочил на ноги. Блики от закатного света мешают понять кто за рулём и кто на заднем сиденье. Но я не хочу этого видеть!

Я начинаю быстро пятиться назад, но взгляд не может оторваться от машины, словно стоит мне моргнуть, и я окажусь внутри. Нужно убираться отсюда, пока не… Раздаётся громкий нарастающий писк, а в следующее мгновение новый более мощный толчок выбивает из меня все мысли. Я не понимаю, что происходит. В голове расцветает ужасная невыносимая боль. Я ощущаю как саднит тазовую кость и плечо, а после сразу понимаю, что лежу на асфальте. Запах прогретого солнца асфальта, все токсичные пары впитываются в моё лицо. Я медленно поднимаюсь, хватаясь за голову. В паре метров от меня стоит серебристая Хонда с распахнутой водительской дверью. Мужчина растеряно смотрит на меня. Я понимаю, что по всей видимости вышел на главную дорогу и меня задели. Дальше мой взгляд перемещается на чёрный Мерс, который стоит на том же самом месте, но мотор подозрительно урчит, готовясь к старту.