- Вот, специально для вас настоял, знал что вы придёте. Думаете это просто та туфта, что в магазине продают? Ну, это вы так можете считать... А перед вами в чайничке ароматнейший напиток. Он настаивался в термосе полтора часа. В набор входят: столовая ложка ягод облепихи, четыре столовых ложки очищенных от семян плодов шиповника, немного сухих яблок, три столовые ложки свежих ягод калины, пять перегородок грецких орехов, веточка мелиссы. Все компоненты заливают двумя литрами крутого кипятка. Испробуйте.

  Он начал наливать в чашки из заварочного чайника.

  - Вот берите, цукат, варенье или мёд - на ваш выбор...

  Феликс похваливал чай, а Андрей Анатольевич завёл разговор об игрушках и собственной технологии их восстановления.

  Тут в прихожей что-то щёлкнуло, и словно лёгкий шелестящий ветерок влетел в комнату. Это была резвая темноволосая девчушка с худеньким личиком в синей болоньевой курточке.

  - Деда!

  - О! Катаржинка пришла из садика! А чего не разулась? Ну-ка в прихожую - разуваться.

  - Деда, а мы... а мы... лепили..., говорила девочка немного нараспев. Видно было, что ей ещё тяжело произносить слова.

  - Ну, молодцы какие! Из чего лепили?

  - Из ...пла - стилина,- девочка с трудом выговорила слово, - лепили бабку- ёшку и ... снеговика...

  - Катаржина, в коридор, снимать обувь, быстро, - прозвучал звонкий голос.

  У Феликса сжался комок в животе от волнения - вошла та самая девушка! Она была в белом свитере. Тёмно-синие вельветовые джинсы красиво обрамляли её фигуру.

  - О, у нас гости. Здравствуйте! Я же говорила, что мы ещё увидимся.

  Феликс встал и поздоровался.

  Она говорила и очаровательно улыбалась. Её лицо было слегка влажным.

  - А на улице снег такой! - пояснила она, вытирая лицо.

  За окном ровными полосами падал снег, в свете фонаря он казался голубым.

  - Ну, вы я думаю уже знакомы.

  - Нет, мы так и не успели познакомиться.

  Андрей Анатольевич представил девушку:

  - Это Мария, моя дочь. А это тот самый юноша, о котором я говорил, что он игрушки нам принесёт. У него счастливое имя. Его зовут Феликс.

  - Очень приятно, - кивнула Мария, отводя взгляд, занимаясь дочерью, которая вернулась с коридора.

  - Катаржина, иди мой руки.

  - Игрушки? Покажи, деда, - попросила Катаржинка.

  Дальше для Феликса вся суета сплелась в пёстрый хоровод.

  ***

  Катаржинка ловкими движениями перебирает игрушки, давая название каждой, будто юная богиня на переустройстве мира.

  Андрей Анатольевич строго блестит очками и сиплый его голос похож на свист ветра в сентябрьской чаще.

  А она Мария, скрываясь в лабиринтах дома, волшебно возникала из суеты. Её глаза, блестя серыми юркими кошками, то скачут на грудь Феликса и томят его взгляд, то быстроногим оленем убегают в чащу. В груди Феликса стучит молот. Дальше почему-то возникает кухня, где Мария колдует над посудой, и он помогает ей вытирать посуду, а сам понимает, что она уже выталкивает его отсюда.

  - У меня ещё много дел - Феликс. И сегодня. И всегда. У меня стариканы. У меня дети.

  - Какие стариканы?

  Продолжает она уже на улице, где они шагают сквозь лёгкий снегопад, на небе медленно плывут стада туч, а фонари горят приятно и дружественно, превращая город в единый великий дом.

  - Я помогаю одиноким старикам.

  - Почему именно им?

  - Мне кажется, в отличие от старушек, одинокие мужчины больше страдают и в быту более беспомощны. Ну вот так решила.

  - А игрушки?

  - Реставрированные, они возвращаются в руки детей. Хотите, можете мне иногда помочь.

  - Хочу. Я очень хочу, Мария.

  Цветок улыбки украшает её лицо.

  Она записывает телефон, и снежинки садятся на страничку блокнота.

  Она исчезает в зеркально - электрическом магазинном мире.

  А он бредёт один с радостным томлением, слизывая снег с губ.

  ***

  Мария была студенткой в педагогическом вузе, а о больных стариках ей рассказывала подруга Рита, парень которой работал в милиции. Оттуда же они узнавали об одиноких мамах, живущих только на одну зарплату, и практически не получающих помощи от отцов. Туда передавали игрушки.

  Для передвижения Мария брала отцовский "Москвич". Феликс, как и обещал, поехал с ней, а потом он поехал ещё раз и ещё. Мария ему нравилась, с ней ему было легко, куда легче, чем с Лилей и интереснее, чем с дружками из училища шататься по кафе и пивнушкам.

  За два месяца они посетили множество домов. Ездили в основном по вечерам. Как правило это был частный сектор, иногда в балках: скользкие улицы, высокие серые и хмурые заборы, за которыми рычали злобные псы. Феликс вспоминал о спуске в балку, как в "дантов ад".