— Он слишком слаб для твоих тренировок.
— Ты его недооцениваешь, — ответил отец. — Но я подумаю над твоим предложением, если…
— Я не буду менять фамилию матери на твою, — строго сказал Кай и вышел из открывающихся дверей лифта.
В нем все клокотало от гнева, поэтому он переоделся и выбежал из отеля на пробежку. Во время бега его нервы приходили в порядок, иначе он бы разнес весь этаж от злости. Отец знает, как подобраться к Каю, его слабое место.
Игра с Совами должна состояться на следующий день, но капитан не мог сосредоточиться, даже когда вернулся в отель. Он ходил по номеру кругами и думал, как спасти брата от дурного влияния отца, но ни к чему не пришел. Ему нужно оставаться рядом и следить, чтобы тренер не перегнул палку, поэтому ни о каких Воронах не может идти и речи. Кай понимал все возможности играть за Воронов, но слишком много факторов было против: отомстить Сету, защищить брата, насолить отцу.
Золотой турнир напорядок выше Вишневого, ведь он открывает дорогу в сборную округа, а там и до сборной страны недалеко. Кай мечтал завоевать английский волейбол, показать этим англичанам, кто тут главный.
Настало время ужина, поэтому Кай переоделся в спортивки, зная, что его внешний вид разозлит отца, и спустился вниз. Его проводили к столику, где уже сидели Готье, Шон и Исак. Готье, как и всегда, оделся во все черное, а каштановые слегка вьющиеся волосы зачесал набок. Зато Шон и Исак нарядились в костюмы, и Кай решил, что их заставил отец, чтобы они не позорились в дорогом отеле. Шон был бы симпатичным, если бы не катастрофическое количество прыщей по всему лицу, а у Исака всегда было страдальческое выражение, будто ему приходится сидеть на камнях или на чем похуже.
Кай предпочел бы сократить количество сидящих за столом до двоих, но ничего не сказал и сел. Неподалеку ужинали участники из других команд. Кай пробежался глазами по залу, сам не зная, кого ищет, и взял меню.
После всех переживаний он жутко проголодался, поэтому взгляд сразу зацепился за бифштекс с кровью и жареным картофелем. Кай вспомнил о маминых кулинарных способностях, и в желудке заурчало. Младший братик любил возиться на кухне, помогая маме с выпечкой. Однажды он взорвал пакет муки, чем всех рассмешил, кроме отца, конечно.
— Как поживает Лоренцо? — спросил Шон, будто прочитав мысли капитана. — У них же сейчас свой турнир?
Готье с опаской взглянул на Кая, ожидая язвительного ответа, но капитан пересилил себя.
— Лоренцо в порядке, — сказал он по-французски. Эта его черта раздражала сокомандников, но они знали, что лучше не лезть к капитану, когда он переходит на родной язык.
Шон вернулся к разговору с Исаком и Готье, но от второго тоже ответов не дождешься. По-крайней мере, Готье не грубил словесно. Мимо их столика прошли трое человек, и Кай непроизвольно поднял голову, чтобы посмотреть — слизеринцы. Он узнал мелкого злого воробья и усмехнулся, вспомнив недавнюю сцену.
Ужин прошел в спокойной обстановке, поэтому Кай спокойно говорил по-английски, выделяя французский акцент, чтобы не зазнавались. Проблемы не казались такими уж ужасными, и Кай с легкой душой лег спать.
Утром Готье разбудил его. Кай еще полчаса валялся в кровати, наслаждаясь остатками сна под теплым одеялом, и в итоге поднялся. Он сонно посмотрел на напарника, сидящего с чашкой кофе. Кресло стояло напротив кровати, но Кай мог поспорить, что вчера его здесь не было.
— Кофе? — спросил он. — Мы же в Англии. Почему не чай?
Готье сделал глоток, не сводя серьезных глаз. Кай взял свою чашку.
— По утрам ты невыносим, — прозвучал низкий голос.
— А ты сегодня болтлив, — усмехнулся Кай, делая глоток. Он поморщился от горечи. — Без сахара?
— Матч.
Кай отставил кружку — пить кофе без молока и сахара выше его понимания, и поднялся. Готье проводил его взглядом до ванной комнаты и написал тренеру, что они скоро спустятся к завтраку. Шон и Исак, наверное, уже поели.
— Омлет с грибами, пожалуйста, — сказал Кай, возвращая меню официанту.
Вокруг стояли пустые столы и стулья. Кай иногда специально опаздывал, чтобы побыть в тишине и одиночестве. Только он вытянул ноги под столом и сладко зевнул, как в ресторан с шумом и смехом ворвалась компания парней. Кай повернулся на звук, нахмурившись.
— Блейз и Драко уже поели, — сказал парень с зелеными волосами. Кай помнил его с прошлого турнира, но только по цвету волос: в игре он никак не выделялся.
— Почему нас не позвали? — возмутился Томас, почесывая веснушчатый нос. — Могли бы разбудить.
Рядом с ним шел низкий парень в очках — на его голове царил еще больший беспорядок, чем вчера. Он успел зевнуть раз десять по пути к столику. Кай проводил их взглядом и столкнулся с глазами Готье.
— Что?
Готье помотал головой, но Кай уже не думал о нем: он пытался вспомнить имя очкарика. Он обернулся и заметил официанта, который шел к их столику с подносом. Кай убрал руки со стола, освобождая место для своего омлета, но завтрак так и не добрался до места назначения. Злой воробушек врезался в официанта, засмотревшись на своих друзей и что-то им говоря. Раздался грохот и звон разбитой посуды. Остатки желтого омлета смешались с кусками красной тарелки и шампиньонами.
Кай почувствовал, как на его щеку приземлилось что-то маленькое и теплое, и застыл. Он чувствовал, как внутри него все закипало, пока виновник беспорядка помогал официанту убрать беспорядок, засыпая его извинениями.
— Готье, что у меня на лице? — спросил Кай сквозь зубы.
Готье сглотнул. Очкарик услышал вопрос и поднял голову. Он тут же вскочил, когда заметил грязную щеку, и покраснел. Парень схватил с их стола салфетку и коснулся чужой щеки. От неожиданного и грубого прикосновения Кай онемел и посмотрел на будущего мертвеца, но испуганный и смущенный вид слизеринца его рассмешил. Официант убежал за пылесосом, а парень извинился и хотел уйти, но Кай схватил его за запястье. Он улыбнулся максимально дружелюбно и спросил:
— Как тебя зовут, mon chéri? — он чувствовал под пальцами бешено бьющийся пульс.
Парень сглотнул и посмотрел на Готье, а потом снова на Кая.
— Извините еще раз. Я могу оплатить ваш завтрак.
Кай усмехнулся, но не высказал вслух сомнений о платежеспособности слизеринца. Он присмотрелся внимательнее, различая зеленый цвет глаз, и на мгновение забыл, где находится и зачем. Готье кашлянул, и Кай отпустил чужую руку, моргнув.
— Ты меня не понял, — сказал Кай, забыв про любимый французский акцент. — Назови свое имя, mon chéri.
Парень нахмурился и приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но тут рядом с ним оказался белобрысый Малфой. Драко закинул руку на чужое плечо и улыбнулся без теплоты во взгляде.
— Bonjour, Кай. Как настроение?
— Было лучше до твоего прихода, — съязвил Кай на французском.
Малфой улыбнулся еще шире и слегка сжал плечо напарника.
— Не того человека ты называешь дорогушей, — ответил Драко на французском, а потом снова перешел на английский: — Завтрак за счет Слизерина. Приятно было повидаться.
Драко развернул очкарика и чуть ли не пнул его под зад.
— Какой ты проблемный, — сказал он недовольно. Кай проводил их взглядом, но обзор закрыл официант с новым омлетом.
Остальной завтрак прошел спокойно. Кай иногда слышал взрывы смеха со стороны слизеринцев, но это его не сильно смущало. Они поели и вернулись в номер. Кай посмотрел на пальцы, вспоминая бешеный пульс очкарика, и усмехнулся.
В номере уже ждал отец, а команда выстроилась по линейке и слушала указания на предстоящий матч. Тренер смерил вошедших выжидающим взглядом.
— Капитан не должен опаздывать.
Кай ничего не ответил.
Начался матч против Сов. Кай делал разминку, освобождая разум от лишних мыслей. Он полностью сосредоточился на победе. Игроки тоже успокаивались рядом с ним, не считая соперников — они смотрели решительно.
Первая партия началась с агрессивных атак — рано или поздно одна команда должна прогнуться под другую и уйти в защиту. И Кай знал, какая команда. Он не делал ни одного ненужного или необдуманного движения, проводил точные пасы. Капитан будто и не уходил с площадки: он был механизмом идеальной системы, которая никогда не сломается. На миг мелькнула мысль, что Слизерин сейчас играет против Лисов, но он тут же отогнал от себя все лишнее и вернулся в игру.