— Вы собираетесь потерять целый год?

— Почему потерять? Если я поступлю не туда, куда хочу, а потом буду снова тратить время на экзамены, это разве не будет потерей времени? Лучше я подумаю год, попробую все, что нравится, а потом пойду учиться. Мы будем работать и путешествовать, а не сидеть у родителей на шее.

— А где ты будешь учиться на стоматолога? — спросила Деми у Панси. — В Англии?

Панси кивнула. Потом они поговорили о чем-то отвлеченном и решили сходить в кино на премьеру. Кевин всегда удивлялся тому, как Деми легко плачет на публике. Она никогда не стеснялась своих эмоций и смело их показывала, если дело не касалось вежливости. Кевин тоже привык быть в центре внимания, но негативные эмоции редко показывал, все держа в себе.

Фильм оказался грустным, поэтому по щекам Деми уже к середине показа текли слезы. Она сжала руку Кевина, и он ей позволил. Слева сидела Панси, но она не выглядела расстроенной — скорее, злой. На экране происходила несправедливость, у героя рушилась жизнь, а Панси не собиралась плакать. Она со сдерживаемой агрессией отправляла в рот попкорн, все больше хмурясь.

В какой-то момент она почувствовала взгляд Кевина и улыбнулась ему. Кевин тут же вспомнил, где находится, и посмотрел на экран. До конца сеанса он избегал смотреть на Панси, стараясь себя убедить, что пришел только с Деми. К концу фильма герой плакал на могиле близкого друга, и в этот момент на ухо шепнули:

— Спорим, после этого собьют его собаку, и бросит девушка?

Кевин усмехнулся и шепнул в ответ на ухо Панси:

— А еще он обнаружит у себя рак жопы.

Панси прикрыла рот рукой, сдерживая смех, и показала пальцем на плачущую Джинни. Кевин повернулся к Деми, но она за слезами ничего не видела, увлеченная сюжетом. Панси снова наклонилась к другу:

— И потом он будет всеми способами кончать с собой, но всегда неудачно, пока на него не упадет сосулька.

— Какая трагичная судьба, — ответил Кевин.

— Я не понимаю этих слезновыжимательных фильмов, где герой ведет себя, как тряпка. Сам виноват, что в жизни такая муть происходит.

— Или он магнит для несчастий.

После фильма Джинни и Деми шли в обнимку и обменивались переживаниями, вспоминая самые грустные моменты, а Панси и Кевин снисходительно молчали и переглядывались.

— Давай как-нибудь посмотрим «Титаник» и поржем, — предложила Панси. — Только без этих нюнь.

— Что ты сказала?

Джинни схватила девушку за подол платья, останавливая. Она обняла Панси и поцеловала в щеку.

— Фу, — Панси уворачивалась от слез и соплей. — Умойся сходи.

— Ты бесчувственная и циничная женщина.

Панси захохотала и позволила себя поцеловать. Кевин повернулся и заметил внимательный взгляд Деми: ему сразу же стало стыдно, и он улыбнулся, распахивая руки для объятий.

— Ты моя нежная душа, — сказал он, но Деми хмыкнула и прошла мимо.

Они вместе дошли до входа на одну из станций метро, где уже собирались прощаться, пока Деми не вспомнила:

— Вы придете в пятницу на награждение?

— Я не могу. Мы едем в поход с семьей, — ответила Джинни.

Панси кивнула.

— Я приду. Только отправь сообщение с местом и временем.

Компания попереобнималась и распалась. Кевин чувствовал себя опустошенным, глядя вслед уходящей парочке. Бессилие и апатия охватили его, пока ладонь не почувствовала чужое тепло. Деми улыбнулась ему.

— Может, поужинаем вместе?

Только он хотел отказаться, как оборвал сам себя. Кевин кивнул, и они спустились в метро. В магазине около дома они купили продуктов на ужин. Деми помогла приготовить пасту карбонара и уже за едой спросила:

— О чем вы с Панси разговаривали во время сеанса?

Кевин замер с вилкой у рта, но потом продолжил есть.

— Обсуждали фильм.

Деми кивнула. Стоял стук приборов о тарелку, спагетти стремительно исчезали с кусочками бекона и сыра.

— Не стоило нам приходить, — сказала Деми, собирая грязную посуду. Она ушла на кухню, а когда вернулась, Кевин ее спросил:

— Почему? Было весело.

Ненадолго повисла тишина, пока они прибирались. Загудела посудомойка, и Кевин с Деми вернулись на диван. Деми прильнула к парню и сказала с печальным вздохом:

— Быстрей бы мы закончили школу и уехали в Штаты.

Кевин замер.

— Ты серьезно?

— Да, — Деми посмотрела ему в лицо и поцеловала. Ее щеки слегка покраснели. — Сегодня я поняла, что не хочу, чтобы что-то стояло между нами. Ни океан, ни люди.

— Лучше бы ты не знала, что я ее любил, — вздохнул Кевин, смотря куда-то в сторону.

Снова повисла тишина. Деми соображала, что сказать, чтобы не спровоцировать очередную ссору, где она обидит Кевина и уйдет, хлопнув дверью. Кевин посмотрел на время и сказал, обрывая ее размышления:

— Я хочу поспать перед аэропортом, так что…

— Хорошо, — сказала Деми, вставая с дивана. Она не хотела слушать, как парень ее прогоняет. — Тогда завтра увидимся?

— Завтра я буду с сестрой, пока она опять куда-нибудь не улетела.

Деми постаралась скрыть разочарование.

— До пятницы?

Кевин проводил девушку до двери и ответил на поцелуй. Она гладила его руку, следя за направлением выпуклых вен. Деми не хотелось уходить.

— Я тебя люблю.

— И я тебя, — тут же ответил Кевин.

Они снова поцеловались, и Деми ушла. Она села на остановке, чтобы доехать домой на автобусе, чувствуя, что ее сердце превращается в фарш от ревности и переживаний. Деми не верила, что Кевин любит ее так же сильно, как она его. Сердце Кевина всегда будет занято?

Как Кевин и предполагал, в пятницу утром Ева пропала. Она написала, что поживет у друзей пару дней, но Кевин знал, что они не увидятся еще минимум неделю. Деми попросила надеть костюм на вечер, поэтому он взял его напрокат.

Кевин полчаса искал утюг или отпариватель, чтобы разгладить сладки на костюме, но так и не нашел, когда в дверь позвонили. Не успел Кевин открыть замок, как Панси влетела в квартиру и кинулась к нему в объятья. Все внутри застыло. Подруга из-за чего-то плакала, содрогаясь всем телом. Руки Кевина неуверенно опустились на плечи девушки.

— Что случилось?

Он ожидал услышать имя Джинни, но Панси разрушила все надежды:

— Мама.

Кевин сглотнул, коря себя за то, что на миг представил, будто Панси и Джинни расстались. Он провел девушку в гостиную и принес воды. Щеки и глаза Панси покраснели, а руки тряслись. Она выпила воду и закрыла глаза, стараясь успокоиться. Кевин не решался сесть к ней на диван, предпочитая оставаться в кресле. Панси подняла заплаканные глаза, и Кевин не удержался. Он сел рядом и обнял подругу.

— Тише-тише.

Вскоре девушка выплакалась и с благодарностью приняла пачку салфеток. Она высморкалась и вытерла лицо, собираясь с мыслями.

— Что с мамой?

Панси замотала головой.

— С ней все прекрасно, а вот со мной… — Панси вздохнула. — Я ей рассказала про наш план с Джинни, а она впала в бешенство и выгнала меня из дома, пока я не одумаюсь. Сказала, что я закапываю свое будущее. Мне же придется год ждать, пока Джинни школу окончит. Мама не готова терпеть год «мое безделье», хотя я собираюсь работать. «Или иди учись на стоматолога, или выходи замуж за богатого жениха», — передразнила девушка. — Я останусь у тебя на ночь?

И тут Кевин вспомнил, что ему нужно идти на вечер к Деми. Он поднялся, проверяя, не испачкал ли рубашку. Пиджак он так и не погладил, но времени уже не оставалось.

— Что? — Панси уловила беспокойство друга и тут заметила его нарядный вид. — А ты куда?

— Деми сегодня награждают за детскую сказку.

Панси кивнула.

— Я и забыла об этом. Зря я пришла.

Девушка поднялась, но Кевин ее остановил.

— Не нужно. Можешь остаться, а я пойду.

— А если Деми захочет у тебя остаться?

— Ничего. Я ей все объясню, — успокоил подругу Кевин, завязывая галстук перед зеркалом: передний конец оказывался короче, чем нужно.

От беспокойства за подругу и страха, что опоздает, Кевин никак не мог завязать галстук. Панси поднялась и встала перед ним, останавливая его лихорадочные движения. Кевин столкнулся с ней взглядами и тут же отвернул голову.