Девушка тяжело вздохнула — работы меньше не становилось. Сползла с барного стула.

— Идём, посмотрим что опять там случилось.

— Бентлей говорил, что ты мне заплатишь. Я бежал как мог быстро, чтобы поскорее передать тебе новость, — заупрямился пацан.

Девушка смерила его холодным взглядом, и он как-то осел.

— Идём, — повторила она, — я дам тебе поручение и там ты получишь свои деньги. За всё надо платить.

Он как-то неуверенно кивнул и пошёл вслед за девушкой. Шли они быстрым шагом, поэтому уже спустя полчаса подошли к трупному бюро Бентлея. Мрачное место само по себе, но вполне поддававшееся восприятию. Именно здесь многие трупы находили последнее пристанище, так как люди, которых нанимал Бентлей, каждую ночь обрыскивали город и свозили найденные трупы к нему. Здесь можно было подделать труп нужного человека, найти опять же многих пропавших, исследователи приходили за материалом для своих экспериментов именно сюда, а кто-то приходил сюда и за мясом… Так что можно сказать это похоронное бюро, где по сути хоронили не только трупы, но и человеческие нравы, процветало.

Кива, за которой плёлся мальчик, вошла через главную дверь, в этом месте не было никакой надобности в скрытности: мертвые не болтают. Бентлей стоял, облокотившись на свой рабочий стол, и покуривал. Обеспокоенным он не выглядел, скорее чуть встревоженным.

— Ну и что тут у нас? — Кива потерла переносицу.

— Шесть трупов со следами от пуль аккурат по центру лба. Две женщины и четыре мужчины, один почерк, решил что тебе стоит взглянуть, — он указал ей рукой куда-то вглубь дома.

Девушка хмыкнула, это вызвало у неё интерес, одновременно она начала в голове связывать все события в одну картину. Кто-то очень крупный появился в этих стенах, какая большая крыса. Направилась к столам, где лежали трупы несчастливцев, мальчик остался возле дверей, терпеливо ожидая своего вознаграждения и очередного поручения. Кива приблизилась к телам, которые Бентлей даже не стал раздевать, решив что так будет лучше. Девушка подошла к ближайшему столу, на котором лежал мужчина. По центру лба чернело отверстие. Ровное, слишком ровное. В драке так выстрелить точно не удастся. По калибру сложно что-то сказать, больше походило на небольшой карманный револьвер слабой мощности. Она понюхала лицо, шею, рубашку, волосы: порохом не пахло. Значит стреляли не с близкого расстояния, и тем страннее смотрелся след от пули. Девушка осмотрела одежду на безжизненном теле, подняла руку осматривая запястья, ногти, пальцы. Никаких следов борьбы или веревок для удержания, кожа была холодной. Кива прощупала тело под одеждой, выискивая глазом малейшую подозрительную деталь. Мышцы уже начали коченеть на икрах и предплечьях и местами на животе.

— Часов семь назад примерно, — она пробормотала вслух.

У остальных мертвяков все было тоже самое, разнилась немного только степень трупного окоченения.

Женщины явно были проститутками, об этом говорили характерные следы на телах и изношенность женской фигуры. Девушку крайне заинтересовал способ убийства, точнее само оружие. Калибр говорил о маломощности в таком случае стрелять надо было очень близко, но следов пороха не было. Значит стреляли издалека, тем более поражала точность выстрела. Кива не встречала оружия такого калибра, но способного далеко стрелять.

— Сто выстрелов, сто бычьих глаз, — вновь пробормотала она.

Девушка отошла от трупов, больше они ничего не могли ей сообщить. Подошла к раковине со специальными очистительными средствами резко пахнущими спиртом Пока мыла руки, бросила взгляд на Бентлея.

— Нашли их в разных местах?

— Да, где-то с час назад. Всех на улице. Думаю может даже кто-то раскидал их так.

— Вряд ли, нет следов волочения и грязи. Они как упали так и закоченели. Занятная хрень, очень хочется встретиться с этим стрелком.

— Что делать с ними? У меня знаешь ли есть несколько дорогих заказов, вряд ли кто-нибудь придет оплакивать трупы проституток.

— Оставь пока, — строго сказала Кива, — нужно сначала определить личности всех, тогда уже делай что угодно. Нужно перерисовать лица для начала.

Айзек поможет с женщинами: где они были, кого обслуживали и так далее. А вот с мужчинами придется сложнее, они могли прийти откуда угодно, а могли и жить в этом городе. Придётся опросить многих и обыскать, но если связывать эти убийства с активизировавшимся Осборном, то это было не так уж и значимо. Ей достаточно будет просто получить сведения от него.

— Как скажешь, мне не горит, — пожал плечами Бентлей.

— У тебя есть чернила здесь?

Мужчина равнодушно кивнул на свой рабочий стол. Кива выбрала лист бумаги, взяла уже прилично сточенную ручку, что-то быстро и как всегда коряво вывела. Оторвала лист и свернула его, потом обратилась к мужчине, докурившему свою сигарету.

— Не убирай трупы в подвал, сегодня к тебе будут ходить.

— Само собой, — ему не нравилось, когда к нему приходят без спроса.

Девушка вышла из здания, держа мальчишку за плечо. Она протянула ему сложенный лист.

— Ты знаешь ведь переулок между третьей и четвёртой улицей от площади?

— Да, он еще такой кривой, там всегда много ящиков, и за ними можно спрятаться, — он неотрывно наблюдал, как девушка достает из кармана монеты.

— Верно, там есть дверь, вот под неё и просунешь эту записку, ты меня понял?

— Да, — ребенок смотрел сколько монет отсчитывает девушка.

— Вот твои деньги, — она протянула руку, — а теперь бегом туда.

И мальчик пустился бегом, так как получил больше монет, чем хотел изначально. Кива проводила его взглядом, никто не обратит на ребенка особого внимания. По городу снует много таких оборванцев, похожих друг на друга внешностью, одеждой, взглядом, судьбой. План на день у неё уже был в голове, точнее больше на ночь. Самое важное будет ночью. Кива зашла к Айзеку, оповестив того о преждевременной гибели его работниц, он обещал предоставить ей все сведения, что сможет узнать о них. Это вполне её удовлетворило, это самое большее что можно было сейчас сделать. Если нагрянуть к Шарлотте, то вряд ли что-то станет яснее. В городах появился таинственный оружейник, который пока скрывается? Это было маловероятным. К тому же Кива подозревала Шарлотту в участии в этих всех событиях, ну или та кого-то покрывала. Так или иначе к ней уже была приставлена пара лишних глаз. Пока всё равно так быстро никто ничего не раскопает, можно и отдохнуть. Она лениво направилась обратно в трактир, откуда она собиралась ускользнуть ближе к вечеру.

В подходящий момент девушка так и сделала, в трактир набилось много народу и её исчезновение осталось незамеченным, как и было нужным. Её целью был тот самый дом, где ей назначили встречу. Как и ожидалось небольшой и пустынный, заброшенный. Кива несколько часов провела на соседней крыше наблюдая за ним, за домами рядом, за крышами. Только поздно ночью она проникла внутрь без опасений, что за ней или за домом следят. Комната первого этажа была небольшой, наверх вела лестница. «Меня поведут туда, а лестницу преградят его головорезы, неплохо», лестница была двухэтапной и на площадке совершала правый поворот. Комната на втором этаже была больше с двумя окнами. Девушка направилась к ним, постучала пальцами по рамам — достаточно крепкие, не сломать просто так. А вот стекло было ломким, местами треснутым. Обратила внимание на дощатый пол, присела и какое-то время рассматривала его, потом провела рукой, надавливая на разные доски. Она нашла то, что хотела. Улыбка растянула её губы, в глазах засветился огонь предстоящего веселья.

— Чудно, — промурлыкала она и покинула здание.

Остаток ночи она провела, занимаясь поиском связей между убитыми и Осборном, убитыми и какой-то третьей стороной, которая пока не желала явить своё лицо. И на утро след привел её в Митру, где, как выяснилось, вчера днем Осборн надавил на другого дворянина и тот отказался вносить свой очередной взнос в армейскую казну, мотивируя это полным неверием и несогласием с тем, что написали в газетах.