— Вы куда-то собираетесь? — поинтересовался вампир своим неизменно бархатным и обволакивающим баритоном. Китаянка была одета в платье до колена, а на плечах ее лежала нежно розовая шаль, эффектно контрастируя с темными волосами. На щеках у нее горел несвойственный ей румянец и, в целом, вид был непривычно рассеянный.
— Что вы, хотела прикрыть шторы. Солнце падает прямо на вас…
Ее голос звучал мягко, с легким придыханием. Виктор за свою долгую жизнь не раз сталкивался с женскими интригами, враньем и лестью. Но у нее это не выглядело наигранно или лживо. Каждое ее слово и интонация была ненавязчивой, естественной, попросту верной… Или может это он становился непростительно слеп, общаясь с ней? …
— Спасибо. Думаю, нам давно уже пора перейти на ты, если, конечно, не возражаете.
— Разумеется, мне будет приятно, — согласилась она и одернула тяжелые портьеры, преграждая путь солнечному свету в комнату. — О чем задумался?
Виктор проследил за исчезающими лучами и бросил:
— Как сложен и не изучен вампиризм… — тихо, скорее к своим собственным мыслям сказал он.
— Разве? Ну что же тогда говорить о нас… — улыбнулась китаянка и присела рядом с князем на диван. — Что именно тебя удивляет в собственной природе? — решила все-таки уточнить девушка.
— Свет. Солнечный свет губителен для нас, а лунный придает силу. Меж тем, луна не имеет своего излучения, она всего лишь отбивает свет солнца. Парадокс, неправда ли? Приходиться полагать, что вся суть в количестве, дозировке этих лучей.
— К своему стыду, вынуждена признаться, что никогда не интересовалась этим вопросом со стороны…астрономии. Но это подтверждает мое убеждение, что луна полна тайн и сюрпризов, — согласилась девушка.
А Ван Арт продолжил:
— Иногда кажется, что с развитием науки и технологий мы только обретаем все новые и новые рамки, ведь понимание истоков и первопричин не становиться ближе. Возможно, весь наш мир повинуется другим законам? Тем, которые находятся абсолютно в другой плоскости от нашего сознания и еще более другой, чем жизнь всего человечества? Известно ли вам, что днк человека и шимпанзе идентичные на 98%? То есть, все, что нас отличает: вся культура, наука, искусство, интеллект, и прочее - это все умещается в эти два процента. Шедевры Ван Гога и стихи Шекспира, философия Афинского и симфонии Бетховена, квантовая механика и строение космических шаттлов… Все это эти 2%. И иногда я думаю, что, может, нам просто не дано осознать большего? Может, нужна совершенно другая расса и форма жизни, которая будет отличаться еще на 2% или 3%, или 5%… Кто-то, для которых знания параллельных вселенных, теории струн и строения генома будут чем-то само собой разумеющимся, понятным на генном и интуитивном уровне… Кто-то, кто не будет называть энергетические маневры и вампирические трансформации магией. Кто-то, у кого сознание будет лишено нашей зашоренности и предвзятости… Я бы очень хотел дожить до этого и посмотреть, к чему они придут…
Руолан замерла, вслушиваясь в его неторопливый монолог. Вещи, которые он озвучивал, некогда не формулировались подобным образом у нее в голове, но всегда тихо жили где-то на задворках ее сознания. Ведь, по-сути, это то, для чего она и хочет провести этот ритуал! Разумеется, у нее есть на это еще много своих личных причин, но именно создание надчеловека, существа другого уровня и сил, подпитывает ее азарт к этой затее. А что, если он все поймет и сам захочет принять в нем участие? Если его терзают подобные мысли и догадки, может, он будет не против? Возможно, стоит ему намекнуть и рассмотреть вариант его добровольного участия? …
Девушка сама не заметила, как в этом возбужденно-задумчивом состоянии придвинулась ближе к своему собеседнику. Когда Виктор уже мог отчётливо уловить не только благоухание косметических средств, а и ее тела, он остановил свои рассуждения. Крылья носа раздулись, жадно вдыхая соблазнительный аромат, а рука, лежавшая на подлокотнике, соскользнула и дотронулась до ее теплой ладони. Руолан не смутилась и не стала суетиться. Она тоже остановилась в своих мысленных метаниях и поймала этот короткий момент их единения. Всего лишь короткое прикосновение рук, но в этот миг их разумы были мысленно устремлены в одном направлении - и из-за этого создавалось чувство преступной интимности.
Увлеченные собеседники не заметили пробуждение хозяйки дома. А Мия проснулась несколькими минутами ранее, с жуткой головной болью. Вчера она заснула в очень странной, не естественной для нее позе - и сейчас все ее тело наказывало нерадивую хозяйку за подобную беспечность. Самочувствие было настолько неважным, что ни одно похмелье не могло с ним сравниться. Голова, спина, живот и ноги - все тянуло и протестовало ее подъёму. И она бы, наверняка, поддалась соблазну и свернулась калачиком на их огромной кровати, но слух девушки уловил еле слышный диалог, исходивший снизу. Мия бросила угрюмый взор на часы, на них было 8.21. Превозмогая усталость, она поднялась, причесала пальцами растрепавшиеся волосы и поняла, что без обезболивающего ей не обойтись. Тихо выйдя из комнаты и подавляя зевоту, она двинулась по лестнице вниз. Дойдя до середины, ее взгляд прикипел к беседующей паре на диване. Особенное внимание вызывала рука ее мужа, накрывающая деликатную ладонь китаянки. Из-за задвинутых темных штор, в гостиной царил полумрак, который наделял ситуацию двойным смыслом. Первым заметил и опомнился Виктор, он быстро поднялся и подошел к супруге.
— Доброе утро. Ты себя плохо чувствуешь? — участливо спросил он.
Но Мия не могла уже развидеть картину, свидетелем которой стала. Собирая все силы, чтобы не сорваться и не устроить сцену при китаянке, она предельно сухо ответила:
— Бывало и лучше.
Затем она упрямо миновала гостиную, абсолютно игнорируя находящуюся там Руолан, и скрылась в кухне. Включив кофемашину и проглотив две таблетки ибупрофена, она обреченно прислонилась спиной к холодильнику. Что происходит? Как вообще подобное может происходить? Она же не наивная девочка, конечно, она понимала, что при вечной жизни вампир когда-то сможет увлечься кем-то еще. Но они женаты чуть более четырех месяцев… А Виктор - достаточно умный мужчина. Будь они реально любовниками, разве он бы привел ее вот так в их дом? Может, это показательное выступление в наказание ей за… За что? За неповиновение и за Филадельфию? Как же все странно и непонятно. Ей хотелось закричать, чтоб выплеснуть всю накопившуюся боль и раздражение, но привлекать внимание было бы неразумно. Потому она просто зажмурилась со всех сил. А вдруг он все же увлекся ею? Влюбился и не может с собой совладать? Он так много лет запрещал себе какую бы то ни было душевную близость. Вдруг, открывшись Мие, он понял, что заслуживает любви и… и заскучал рядом с ней? Девушка выпрямилась и открыла глаза, как раз вовремя, ведь дверь тихо отворилась, впуская Виктора. Она ничего не сказала ему, просто повернулась и взяла свое готовое эспрессо. От прохладного прикосновенья к ее плечам, она еле-заметно вздрогнула и выдохнула:
— Не надо…
Вампир еще несколько секунд повременил, но все-таки, повинуясь ее желанию, убрал руки. Она осознавала, что следует спросить его напрямую о том, что связывает их с Руолан. Но зная своего супруга и понимая, что нагло врать в глаза он точно не станет, она, наверное, боялась услышать ответ.
— Мия, пожалуйста, посмотри на меня, — тихо, у самого уха, попросил он.
Девушка послушно подняла на него взгляд, и он серьёзно сказал:
— Все не так, как кажется.
— А мне ничего не кажется. Я не знаю и не понимаю, что мне думать, — признала она.
— Ты приехал, а… а стал, как будто только дальше.
— Боюсь, сейчас не совсем удобно говорить, — так же тихо перебил ее он. — Я заеду за тобой после работы, не возражаешь?
— Конечно нет. Я тогда сейчас вызову такси, чтобы не оставлять машину возле редакции на ночь. И, пожалуй, потороплюсь, не стоит упускать возможность удивить шефа своим своевременным появлением на работе.