Однако уже на подходе к лестнице Драко понял, что на этот раз его скромная обитель не одинока. Отсвет яркой луны показывал, что на башне, близко к ее стене — черт подери, прямо там, где стоял он несколькими годами ранее прямо перед Дамблдором — кто-то сидел и будто бы что-то записывал. Сгорбленная фигура почти не двигалась, и лишь по дрожанию пишущей что-то руки Драко понял, что некто, находившийся там, вовсе не спал.
Парень осторожными и тихими шагами подбирался ближе. Сегодняшней ночью ему явно не получится побыть в скромном одиночестве башни, однако он жаждал узнать, кто же все-таки еще заинтересовался этим безмолвным местом. Придвинувшись чуть ближе ко входу, Драко вытянул голову и заметил… до боли знакомый силуэт. С изумлением слизеринец признал в сгорбленной фигуре Поттера. Малфой наблюдал за тем, как Гарри закончил что-то писать и, спрятав перо и закрыв склянку с чернилами, помахал пергаментом, давая написанному тексту высохнуть. Драко замер и почти не дышал, пока наблюдал за дальнейшим странным поведением гриффиндорца. Поттер встал и вытянулся, давая распрямиться наверняка уставшей от неудобного сидения спине, после чего расстегнул и снял учебную мантию. С каким-то особенным усердием он ровно сложил ее и опустил на пол рядом со своей сумкой. Сверху на нее он уложил лист пергамента с текстом, а потом — и Драко вообще ничего уже не понимал — снял свои очки и положил сверху на бумагу. Тишину Астрономической башни нарушил тяжелый грустный вздох Поттера.
— Вот и все, — хриплый и уставший голос парня показался Драко в пронзительной тиши каким-то особенно тяжелым.
Что под «все» Поттер имел в виду?
Тем временем Драко чуть было не упустил, что Гарри развернулся и с щемящей сердце грустью взглянул на полную луну. Благодаря ее отсвету он заметил слезы в глазах гриффиндорца. Губы Поттера тронула горькая улыбка.
— Надеюсь, Римус, ты не будешь против, что я сделаю это ровно в полнолуние. Вообще удивительно, как совпало — Хэллоуин и полнолуние… Весь Хогвартс словно мистикой пропитался. Ну, что ж… в этом есть преимущество. Не сразу заметят, — хрипло усмехнулся Поттер, а Драко поежился от его странного тона и непонятных слов.
Осознание того, что именно происходит прямо на его глазах, пришло к Драко в ту секунду, когда Поттер пошел прямо к краю Астрономической башни.
Гарри буквально в два широких шага преодолел путь от одного края башни, где остались его вещи, до другого, и полез через карниз. Драко наконец отмер — черт подери!
Поттер собирается прыгать!
Поттер успел перелезть через карниз и держался лишь одной рукой. От падения его не останавливало почти ничего, кроме этой единственной цепляющейся за балкон Астрономической башни руки. Подняв взгляд к луне и небу, он прошептал:
— Я иду к вам…
Драко ринулся вперед.
… а Поттер разжал руку, все еще державшуюся за перила балкона.
Доли секунды, чертовы доли секунды стали решающим мгновением, которое перевернуло всю ситуацию с ног на голову. Малфой кинулся вперед и успел ухватить гриффиндорца за туловище, и с неизвестно откуда взявшейся силой рывком отбросить назад, на холодный пол башни.
Поттер, казалось, не сразу понял, что именно произошло — он изумленно и с явным недоумением посмотрел на человека, что откинул его назад, и лишь спустя пару секунд понял, что случилось.
Что его спасли.
— Я не просил этого делать! — Вдруг громко крикнул он и попытался вскочить с места, но Драко тут же упал на него сверху и прижал его руки к полу. — Не просил! Слышите?! Не просил!!! — Гарри заорал и снова старался вырваться, сбросить с себя жилистое тело, но Драко оказался более ловким: своими ногами он обхватил бедра гриффиндорца и навалился на него всем телом. Одна рука чуть было не вырвалась из его захвата, но Малфой удачно успел перехватить ее и прижал сильнее к полу. Еще раз попытавшийся вылезти из-под него Поттер захрипел и обмяк, признавая негласное поражение. — Зачем тебе это… Малфой?!
Из-за надвинувшегося на луну облака на Астрономической башне стало темнее, однако пусть и с трудом, но Драко все же смог разглядеть в глазах гриффиндорца крайнее изумление.
Действительно, где это видано — чертов Пожиратель спасает от самоубийства национального Героя.
Гарри снова попытался вырваться, но попытка не увенчалась успехом: Драко это предусмотрел и крепко держал гриффиндорца. В конечном итоге Поттер обмяк и перестал вырываться. Малфой слышал его тяжелое хриплое дыхание, ощущал телом, как двигается его грудная клетка, и Драко был уверен, что и сам Поттер прекрасно чувствует, как заполошно колотится его волнующееся сердце. В крови обоих наверняка плескался адреналин от такого количества эмоций: у Малфоя — от страха за Поттера (он позволил себе в этом признаться) и за состояние его психики, у Поттера — из-за того, что ему не позволили умереть.
Они были настолько близко друг к другу, что Драко даже чувствовал легкий пряный аромат от его волос и, на удивление, чего-то вроде лаванды. Драко старался не терять бдительности и продолжал крепко держать парня: кто знает, в какой момент он снова решит сигануть к краю, а Малфой допускать этого никак не собирался.
Пусть они и были врагами когда-то давно, все равно даже в войну Драко не желал Поттеру смерти.
Хотя эти два месяца с начала учебного года Поттер и вел себя как мертвец.
— Послушай, — вдруг начал Гарри. — Ты… можешь с меня уже слезть, — в его голосе появились какие-то неспокойные нотки, непривычные для него, поэтому Малфой лишь сильнее стал прижимать его к полу. — Я… не буду прыгать.
— Угу, а до этого ты тоже не собирался?! — Малфой неожиданно сам для себя вспылил, но списал это на волнения из-за попытки самоубийства Поттера. — Что, блять, происходит с тобой, а?!
— Будто тебе есть какое-то до этого дело! — Гриффиндорец крикнул ему на ухо, и не ожидавший этого Драко на автомате отпрянул, и резко пожалел об этом: Поттеру благодаря этому удалось скинуть с себя Малфоя и вырваться. Драко осознал свою ошибку и встал рядом с балконом, преграждая Гарри путь. Он быстро вытащил палочку и выкрикнул:
— Петрификус Тоталус!
Тело Поттера остолбенело и рухнуло наземь аккурат возле Драко. Малфой тяжело вздохнул и левитировал его к другой стене — на всякий случай.
— Не поверишь, Поттер, но я далеко не всегда веду себя как мудак, пусть для тебя это будет приятным сюрпризом, — ответил наконец Малфой и с шумом выдохнул. Гарри только и мог, что вращать глазами, а в его взгляде теперь, казалось, вообще ничего нет. Лишь болезненная пустота.
С Поттером явно происходило что-то ненормальное, и черт подери, ему нужна помощь, в которой он нуждался.
Малфой дал себе пару минут, чтобы справиться с приливом адреналина и неожиданно дрожащими руками, после чего все же снял с Поттера заклинание, но остался возле балкона — вдруг гриффиндорец снова ринется прыгать.
— Не волнуйся, так никто и не подумает, что это ты меня скинул, если ты сейчас уйдешь отсюда, — произнес Поттер тихим голосом, однако с места почти не сдвинулся, лишь только встал и прислонился к стене всем телом.
— Иди ты к дьяволу, Поттер, — процедил Драко.
Удивительно, но слизеринец до мозга костей Драко Малфой даже и не подумал об этом. Да и кинулся спасать Поттера наперерез, словно заправский гриффиндорец.
— Я вообще-то и собирался, это ты мне тут помешал, — плечи Поттера опустились, и весь он снова являл собой состояние полнейшей смертельной усталости — состояние, в котором он находился эти чертовы два месяца.
— Ты стопроцентно попал бы в рай, Поттер, если он существует, — фыркнул Малфой. — Так что не неси ерунды.
Неожиданно Гарри усмехнулся.
— Напомню, что я убил человека, а убийцы в рай не попадают.
— Глубоко сомневаюсь, что Темный Лорд на момент своей смерти действительно был человеком, учитывая, что он творил и с какой змеиной мордой ходил, — ответил Малфой. — Да и… серьезно, убить Экспеллиармусом? Я тебя умоляю. Ты просто хорошо отрикошетил его Аваду благодаря своей палочке и неуемной героической стезе. Так что никакой ты не убийца. Но все равно герой.