Корт пошатнулся, но на этот раз смог усидеть на месте. Он сплюнул на пол вязкий комок крови и сказал:
– Очень жаль, что у тебя меньше рук, чем гребаных мертвых друзей.
– Они были и твоими друзьями, Корт! Пока ты не убил их! – Хайтауэр занес кулак для очередного удара.
– Давай! – закричал Корт. – Я знаю о санкции «стрелять без предупреждения»! Будешь так цацкаться со мной, и мы проваландаемся всю ночь! Доставай пушку и выполни свою поганую работу!
Зак удержал кулак перед лицом Джентри и медленно опустил руку. Он стиснул зубы и кивнул. Потом протянул руку назад, вытащил из поясной кобуры тупорылый никелированный револьвер и одним плавным движением приставил дуло ко лбу Корта Джентри.
Корт заморгал. У него дернулась мышца на щеке, когда он посмотрел на Зака и тихо спросил:
– Может, хоть скажешь мне почему? Теперь это никому не повредит.
Зак проигнорировал вопрос, продолжая держать пистолет перед лицом Корта еще пять, десять, двадцать секунд.
– Чтобы ты знал… – наконец сказал он. – Что бы ни случилось после этого, Шестой… до конца твоей жизни. Все, что дальше случится с тобой… это подарок от меня.
Жестко блеснув глазами, он опустил оружие и убрал его в кобуру за копчиком.
Корт сморгнул капельку пота, стекшую со лба ему в глаз.
Зак уперся руками в бедра, глядя на своего пленника. После паузы, заполненной тяжелым дыханием обоих мужчин, он спросил:
– Ты скучал по мне, Корт?
Корт снова заморгал.
– Как по дырке в башке, – осторожно сказал он.
Зак криво усмехнулся.
– Это легко устроить.
Он повернулся и вышел из комнаты, давая Корту возможность успокоить нервы и оценить обстановку. Судя по толстому слою белой краски и скудной меблировке тесной комнатки, он сразу решил, что находится на судне. По всей видимости, рядом с моторным отсеком, судя по мерному гулу за стеной. Он не ощущал движения воды, что не имело особого значения, поскольку чувство равновесия сейчас все равно было нарушено.
Хайтауэр вернулся с пластиковым пакетом, наполненным кубиками льда, и канцелярксим ножом в другой руке. Он зашел за спину Корта и одним умелым движением перерезал пластиковые стяжки на его запястьях. Потом Зак с отвратительным скрипом подтащил другой стул, уселся напротив Корта и бросил пакет ему на колени. Тот сразу приложил лед к глазу и нижней губе, чтобы унять растущую боль.
Джентри смотрел на Хайтауэра правым глазом. Прошло четыре года с тех пор, как они вместе работали в подразделении ЦРУ, известном как «Гольф-Сьерра». Хайтауэр, командир группы, имел позывной «Сьерра-один». Джентри, будучи самым молодым и младшим по званию, имел позывной «Сьерра-шесть»; это ему всегда приходилось первым прорываться через запертые двери. Хайтауэру теперь было около сорока пяти лет, но его голубые глаза оставались яркими, как у ребенка. Он был высоким и подтянутым, без единого грамма лишнего жира; только квадратная челюсть немного портила общее впечатление. Классическая военная стрижка, в коротких соломенных волосах появились первые проблески седины. Корт знал, что Зак родился и вырос в Техасе, поступил в ВМФ после того, как был звездой бейсбола в колледже, и десять лет прослужил в прославленном подразделении «морских котиков»[6]. Потом он присоединился к подразделению особых заданий ЦРУ, которое занималось проведением полувоенных операций. Зак был весьма смышлен, крепок и уверен в себе, пользовался особым успехом у женщин и был популярен в мужском обществе.
Короче говоря, типичный «морской котик».
– Как жизнь? – поинтересовался Хайтауэр, глядя на содранные и разбитые костяшки пальцев своей правой руки. На мгновение Корта посетила мысль вскочить со стула и молниеносным движением раздробить ему трахею, но он понимал, что остатки наркотика в кровеносной системе все еще замедляют его реакции. Зак не казался обеспокоенным; разумеется, он лучше знал, как действует это проклятое средство.
– Иногда получше, иногда похуже.
– Судя по слухам, у тебя все нормально. За прошлые четыре года ты провел от трех до пяти операций. По всему миру. Заработал неплохое состояние. В Лэнгли считают, что ты прищучил обоих братьев Абубакир, – одного в Сирии, а другого в Мадриде, через несколько недель. Во французской разведке толкуют, что кто-то подходящий под твое общее описание в прошлом декабре разнес половину той Европы, где говорят по-французски. Даже украинцы лопочут, что ты провернул то дерьмовое дело в Киеве. Но ты тут ни при чем, верно?
– Не верь всему, что слышишь. Как вы нашли меня?
Зак пожал плечами.
– «Эшелон»[7] перехватил изрядный кусок мобильного трафика между громилами Сидоренко. Полагаю, у них есть кодовое имя для тебя, но какой-то болван назвал тебя по-русски «серым мужчиной» в разговоре по незащищенной линии.
– «Серый Человек», – с раздраженным вздохом перевел Джентри. – Просто блестяще.
– Долбаные гении, эти Иваны, – язвительно произнес Зак. – Они сказали, что сегодня утром ты встретишься с их боссом. Национальное аэрокосмическое агентство направило сообщение в Лэнгли, а оттуда оно попало ко мне.
Корт кивнул.
– Стрельба без предупреждения, Зак. Ты вырубил меня и привез сюда, чтобы хорошенько отшлепать?
– Нет, официальный ордер поставлен на паузу, пока мы с тобой не побеседуем. А небольшая взбучка – это личное.
– Ты называешь это взбучкой?
– А кто сказал, что я закончил?
Корт сдвинул светло-серые брови над переносицей.
– Тогда, в Вирджинии, я застрелил тебя в упор. Сорок четвертый калибр. Я видел, как ты выпал из окна с третьего этажа.
Зак ухмыльнулся, как гиена, но его ухмылка не выглядела радостной.
– Только не напоминай. Бронежилет задержал пулю, но я чертовски жестко приземлился на промышленный кондиционер. Переломы таза в двух местах плюс перелом ключицы и пары ребер, – Зак скривился, как будто вспоминал это событие, но потом ему в голову пришло что-то еще. – Понятия не имел, что ты носишь «дерринджер».
– Не было причины упоминать об этом. Похоже, и к лучшему.
Зак пожал плечами.
– Зависит от точки зрения. По правде говоря, лучше бы я знал заранее.
– Так почему вы здесь? Что я сделал?
Зак снова пожал плечами, как будто ответ не требовал объяснений.
– Приказ о ликвидации, спущенный сверху. Ты знаешь, как это бывает.
– Нет. На самом деле не знаю. Какого черта, Зак? Что я сделал плохого? – голос Корта звучал почти жалобно.
Хайтауэр тяжело вздохнул.
– Не знаю. Я всего лишь рабочая пчелка. Выполняю приказ и на следующий день возвращаюсь на работу как ни в чем не бывало.
– Хрена с два. Тебе назвали причину.
– Паренек, когда это я нуждался в причине, чтобы выполнить приказ? Я не такой, как ты, весь из себя благородный и вдумчивый. Я выполняю дрянную работу с улыбкой на лице.
Корт был уверен, что его бывший командир лжет: никто в ЦРУ не смог бы приказать командиру полевой группы особого назначения ликвидировать одного из собственных коллег без элементарного объяснения. Но он решил оставить это на будущее.
– Ребята, которые наехали на меня сегодня вечером, – это твой новый «лихой отряд»?
– Более или менее. Не «Гольф-Сьерра», а «Виски-Сьерра», но я по-прежнему «Сьерра-один». В бюрократическом смысле мы отличаемся от прежней группы. Задачи и правила полевых операций стали куда более жесткими, чем в прежние времена. Но идея в целом та же самая. В моей новой команде есть двое бывших «котиков», парень из «Дельты» и еще двое из армейского спецназа, которые перешли под крыло ЦРУ для проведения секретных операций. Славные ребята, но определенно не дотягивают до твоего калибра, – он улыбнулся. – Ты здорово отделал Тодда: сломанный нос и вывихнутая челюсть.
– Прошу прощения, – неискренне отозвался Корт.
– Бывает, – Зак делано пожал плечами.
– Так почему я здесь?
