Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Губы мои растянулись в безотчётной улыбке: вообще-то я была бы не прочь обнаружить в шкафу «моего» баритона – успела присвоить, а чего теряться. Почему подумала о нём, а не о дружке? Парфюм! В воздухе витал завораживающий мужской аромат, не тот резкий и навязчивый, которым пах лысый, когда я висела у него на плече и едва не расчихалась.

Стоп! Я сжала кулаки, постучала костяшками друг о друга, чтобы прийти в чувство. Что со мной? Принюхиваюсь, присматриваюсь, ещё немного и ластиться начну подобно кошечке! За чай спасибо, кончено, но на этом инцидент можно считать исчерпанным!

Финал вечера выдался приятным. Я пила горячий чай, наслаждалась медовым вкусом выпечки, размышляла о странностях судьбы. Совершенно незнакомые люди проявили такую заботу, на которую бывший жених вряд ли способен. Эдик, конечно, любил пустить пыль: приглашение в ресторан, пышный букет с доставкой, шумная вечеринка с множеством гостей… Эти и другие знаки внимания обставлялись с помпой и делались как будто с одолжением, мол, ты не заслуживаешь такого, цени, как тебе подфартило.

Что это я опять? Кыш, глупые мысли! Сейчас я свободна! Пью ароматный чай, ем любимый чак-чак. Всё хорошо. И никто мне не нужен! Не нужен. Никто. Мне.

Глава 2

Следующие два дня промелькнули незаметно. Поднималась я рано, пешком шла по весенним, чисто выметенным улицам, удивляясь молодой листве и многочисленными цветущим клумбам – делала небольшой крюк через сквер с тюльпанами разнообразных оттенков и солнечными нарциссами, хотела надышаться тонким ароматом пробуждения природы. Фирма, где я проводила аудиторскую проверку, сняла гостиницу неподалёку, а ежедневные прогулки, как раз то, что требовалось для залечивания царапин в душе.

Однако дарованное командировкой время неумолимо истекало, совсем скоро придётся возвращаться в Москву и подставляться под удары. Я надеялась, что к тому моменту успею обрасти бронёй.

По вечерам в номере составляла отчёты и рекомендации. В закуток с кулером больше не совалась, даже на лоджию не выходила, отгородившись от неё шторами. Потешный случай с дефиле в ночнушке старалась не вспоминать.

Соседей я увидела лишь на третий день после происшествия. На этот раз сама оказалась случайным свидетелем непредназначенного для чужих глаз спектакля. Сбегала за хлебушком, что называется. Проще говоря, решение прикупить себе что-то на ужин привело меня в коридор гостиницы как раз в тот момент, когда из лифта вывалились двое.

Брюнет – тот, что с бородкой – волок на себе лысого, прозванного кудрявым. Хотя приятель не отличался богатырским телосложением, брюнет явно устал, лоб его блестел от пота. Когда парни были шагах в трёх от меня, пахнуло таким винным букетом, что я невольно задержала дыхание и прижалась к стене, чтобы нетвёрдо стоявшая на ногах парочка не задела меня по пути. Писклявый висел бесформенным мешком и, несмотря на то, что голова его безвольно болталась, непрерывно трепался. Пьян в нулину, а ещё что-то вещает, даже странно.

Лифт, судя по звуку, уехал на другой этаж, я продолжала наблюдать за брюнетом, Он остановился около тринадцатого номера и пытался удержать друга одной рукой, чтобы другой достать ключ. Получалось плохо. Едва хватка ослабевала, лысый подгибал колени, сползая вниз, и принимался визжать ещё противнее.

– Извините, – обратился ко мне брюнет совершенно трезвым голосом. Да-да, тем самым умопомрачительным баритоном: – вы не могли бы помочь?

– Что такое? – Я отлипла от стены.

Незнакомец, продолжая обнимать приятеля, показал глазами на карман своих джинсов:

– Достаньте, карточку. Иначе, я уроню этого придурка.

– Кхм… – смутилась я. Однако подошла, аккуратно просунула пальцы в карман, уцепилась за пластиковый прямоугольник и вытащила его.

Не сразу смогла дышать. Что-то настолько интимное было в этих движениях, что лицо моё запылало. Не заметила, как прикусила губу, дабы вернуться к реальности.

Протянула карточку парню, тот покачал головой, показывая, что не может высвободить руку:

– Откройте, пожалуйста!

Он посторонился так, чтобы я смогла подойти к двери. Я вставила карточку, нажала на ручку и толкнула дверь. Та распахнулась, показав прихожую, в точности такую как моя: небольшой пятачок с вешалкой и обувницей, налево дверь в санузел, прямо арка в комнату.

Брюнет вместе с вялым, но речистым другом стал протискиваться в проём, пьяный дёрнулся всем телом, обернулся и протянул руку в мою сторону:

– С-с-с-пс-сибычики… вы так нам пымыгли…

– Идём! – встряхнул его приятель, увлекая в комнату, однако лысый упирался, глядя на меня и морща лоб в тщетной попытке удержать глаза открытыми:

– Пригла-с-си даму! Она крас-сивая… ик… и добрая. Тим, ты должен на ней женитьс-с-ся.

Что ответил баритон, я не услышала, оба парня скрылись в комнате, оттуда доносились лишь пьяные вопли и стук падающих на пол ботинок. Я осторожно прикрыла дверь, оставив карточку в щели замка, и пошла к себе. Меня разбирал смех. Скинула туфли, повесила плащ на крючок, бросила сумочку на тумбу и только теперь перестала безотчётно улыбаться:

– Ну, дорогие соседи, мы в расчёте! Ой! – вспомнила, что так и выбралась в магазин.

Снова одеваться и выходить было лень. А не заказать ли ужин в ресторане? Взяла со стола буклет с перечнем предлагаемых кушаний. М-м-м-м… Сейчас мне это не по карману. Нет. Отцовская карта по-прежнему со мной, но я принципиально ей не пользуюсь. Прошли времена, когда меня содержали, баловали, подбрасывали мне деньжат «на милые прихоти», а заодно и руководили моей жизнью. Придётся-таки тащиться за йогуртом и пряниками. Я вздохнула и пошла обратно в прихожую. Как раз в эту секунду в дверь настойчиво постучали.

– Кто-о-о? – жалобно получилось, прочистила горло и переспросила громче и уверенней: – Кто там?

– Доставка! – звонкий юношеский голос.

Я выглянула, смерила недоумённым взглядом паренька с двумя шуршащими сумками в руках. Рядом с ним на полу стоял ярко-жёлтый короб с надписью «Аппетит».

– Какая ещё доставка? Я ничего не заказывала.

– Четырнадцатый? – мальчишка сунул мне в руки одну сумку, и полез в короб за планшетом.

Я машинально раскрыла, заглянула внутрь и чуть не застонала. Булочки, упаковка ветчины, коробка мягкого сыра, кетчуп, свежие огурцы, сетка апельсинов…

– Ошибка какая-то, – сглотнула набежавшую слюну.

– Ничего и не ошибка! – сердито пробурчал курьер и продемонстрировал экран с электронной квитанцией, – распишитесь, пожалуйста. Вы Славина?

– Славцева, – поправила я, пытаясь вернуть чужие покупки, – но я ничего не заказывала!

Вообще-то соблазн присвоить был велик. Быть может, это подарок? Заметив мои сомнения, курьер возмутился:

– Послушайте, мне ещё в три места идти!

– Быть может, это соседи? – предположила я.

Как будто произнесла «Сим-сим, откройся», дверь тринадцатого номера отворилась, брюнет взглянул сначала на меня, потом на курьера:

– Доставка из «Аппетита»? – прокрутил иконки в смартфоне и показал нужную страничку пареньку: – Этот заказ?

– Д-да… – растерялся курьер и, спохватившись, протянул клиенту планшет с пресловутой квитанцией. – Распишитесь в получении. Что ж комнату другую указали?

– Извините, ошибся.

Брюнет взял стилус, черкнул в нужной графе: «Слав», добавив закорючку. Я хмыкнула: наши подписи очень похожи.

Паренёк, избавившись, наконец, от заказа, подхватил свой короб и устремился к лифту. Я протянула соседу сумку и пошутила:

– Ну вот, а я успела обрадоваться.

Он не позволил мне уйти, придержав локтем дверь, когда я попыталась нырнуть в номер:

– Может, поужинаем вместе?

– В смысле?

Брюнет печально улыбнулся:

– У меня сегодня день рождения. Не дайте ему пропасть.

– По-моему, вы уже чудесно отпраздновали, – ехидно заметила я.

– Это сейчас о Кудрявом? Простите негодника. От огорчения набрался. Ему вообще лучше не пить, развозит с пары рюмок. Я в этом безобразии не участвовал, честное слово.

2
{"b":"786300","o":1}