Именно тогда Радиодемон понял, что начинает проваливаться в черную дыру под кодовым именем «Энджел Даст».

– Она придёт!

Да что б вас, как по накатанной!

Персонал обернулся к Чарли, бывшей автором этой отчаянной реплики.

– Да, много чего было, но я уверена, что она не станет держать зала на всех вас, и придёт на вечеринку… Надеюсь, – тонкие чёрные коготки взволнованно переплелись и снова разъединились. Демонесса заметно нервничала.

Толпа практически незаметно сделала крошечный шажок в сторону Энджела.

– При всём моём уважении, хозяйка, – промурчал из-за барной стойки Хаск, уже начавший выбирать топ-10 напитков для тусовки, – Я бы не был так уверен. Так, как ушла она, уходят только те, кто сжёг все мосты и больше на выстрел не подойдёт к отелю… Вот только не надо сейчас включать гробовое молчание, ладно? Вы же все думаете также.

Чарли, оставшись одна, уменьшилась, словно прижавший перья совёнок и втянула и без того узенькие плечи, из-за которых её часто ошибочно принимали за девочку-подростка.

Не может быть.

Просто не может быть!

До сего момента Аластор думал, что мозг Энджела располагается только в одном известном месте и по качеству не уступает таковому у кролика. Похоже, это была ошибка.

– Ну что вы за демоны такие, – лорд Преисподней подошел к девушке, остановившись у её левого плеча, – Если никто не поддержит Чарли, это сделаю я. Я, Аластор, Радиодемон, верю, что её подруга придёт на наш праздник, если хорошо попросим.

– Ага, – бесовские глаза Энджела сверкнули, – Так у нас наметилось пари?

– Пха! – внезапно фыркнула Чарли, скрестив руки на груди, – Было бы из-за чего его устраивать.

– Боишься? – поинтересовался паукообразный демон, нарочито-небрежно рассматривая невидимую пылинку между большим и указательным пальцами.

– Вот ещё. Я с удовольствием похожу неделю босиком.

– Нет-нет, куколка, какое же это пари, если условия равны и даже «с удовольствием»? Раз ты настолько уверена в успехе, я придумаю условия для вас обоих, идёт? Обещаю не злоупотреблять властью… Ну так как?

– Если проигрываешь – неделя открытых ног, Энджел. Да? – уточнила Чарли, грозя ему пальцем.

– Да, конечно, клянусь своим потрясающе красивым телом.

– А что насчёт нашего условия?

– Я пока не придумал, – трансвестит напустил на себя вид ленивой скуки, – Скажу после звонка.

Ал бросил на девушку взгляд утопающего, но куда там! Чарли была уже в пари, сжав кулаки; даже её щечки разрумянились.

«Чарли, дурында ты эдакая, нельзя ведь так безоговорочно верить в людей до последнего, даже если вы и были пять лет вместе. Некоторые вещи не склеить, особенно если от них осталась только невразумительная пыль»

Ну конечно, уже звонит. На громкой связи, кто бы сомневался.

– Что? – раздался недовольный голос по ту сторону сети.

– Вэгги! – порноактёр спроецировал на лицо живейшую радость, – Сто лет уже не разговаривали, чё как? Я чё звоню. Мы тут решили междусобойчик устроить в честь годовщины отеля, ты ведь тоже у истоков стояла. Айда к нам, а? Будет весело!

Протянулась мучительная секунда, и… Щелчок отбоя. Толпа тут же наэлектризовалась, с немалым интересом повернувшись к Аластору и Чарли.

– Видимо, это был ответ «нет», – Энджел сунул телефон в карман, подходя ближе, словно наигравшийся с жертвой тигр.

– А вдруг она просто обрадовалась и спешит приехать? – ещё пыталась как-то оправдаться Чарли, неловко улыбаясь. До неё наконец-то дошли масштабы приключения, в которое она вот-вот должна была влипнуть, да ещё и не в одиночку.

– Не-а. Я более чем уверен, – Энджел умудрился растянуть шаги таким образом, что казалось, между ними было расстояние в целый олимпийский стадион, а не пять квадратиков плитки, – Так что я назначаю условия пари.

Аластор продолжал улыбаться, но таким образом, будто его выставили на продажу, и прямо сейчас начался аукцион за внутренние органы.

– Прости-и-и-и, – жалко выжала сквозь сомкнутые зубы Чарли, переводя взгляд на Энджела и стараясь выглядеть максимально невозмутимо, – Так и…

– Ни к чему печалиться, когда заканчивается один этап жизни, – Энджел сегодня был явно в каком-то творческом ударе, – Поскольку обычно Фортуна тут же подкидывает другой, надо только успеть разглядеть. А посему, чтобы было легче разглядывать, я, властью, данною мне, без малейшего злоупотребление оной поручаю вам двоим… Топать в номер для новобрачных и остаться там до утра, но только раздевшись до нижнего белья! Так будет гораздо удобнее друг друга разглядывать. В случае чего можете снять то, что покажется лишним, – трансвестит подмигнул Радиодемону, и последний пообещал себе перво-наперво выбить именно этот глаз, когда пари закончится.

– Я… тебя… в порошок…

Почтенная публика отпрянула, услышав радиопомехи, но гей лишь подбоченился, увереннее опираясь на свои каблуки:

– Нечего кидаться. Я мог бы загадать ей танцевать стриптиз, но не загадал же.

– Так это тебе «спасибо» сказать надо?! – чуток оклемавшись, накинулась на гея Чарли.

– Нет, но всё зависит от того, насколько хорошо вам будет… А, чего я всё распинаюсь, айда! Мы вас проводим!

Один лифт и полкоридора спустя двух несчастных партнёров по бизнесу впихали в номер и надёжно заперли дверь снаружи.

– Веселитесь! – крикнул напоследок Энджел, и по ту сторону стало тихо.

Аластор и Чарли первый раз за всё время посмотрели друг на друга.

– Ал, мне очень… Что ты делаешь?

– А ты забыла условия? – он принялся развязывать свой галстук-«бабочку», увенчанную красным камушком, – Демоническая честь, все дела. Если хочешь, я отвернусь, а ты залезешь под одеяло, это не запрещено… О, нет, я не это хотел сказать!

– Спокойно, я всё верно поняла, – Чарли начала расстёгивать рубашку, косясь на своего товарища по несчастью, – Это я виновата. Видел бы папа. Заключила пари. И это еще легко отделалась.

– Напомни мне, дорогая, почему Энджела нельзя убивать, – попросил Аластор, принимаясь вылезать из брюк с такой осторожностью, будто они были проржавевшей бомбой времён Второй мировой.

– Всё ещё пытаюсь найти причину быть милостивой, но, боюсь, после этой выходки сдамся, – демонесса тоже расправилась с одеждой и осталась стоять, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

«Так, только не пялься! Не пялься, кому говорят! У неё кошки на душе скребут, а ты уставился, будто не видел девушку в нижнем белье! А ну живо отвёл глаза!! Во-о-от, самодисциплина!» – с этим настроем Радиодемон решительно сложил руки на груди, вперив свои алые зрачки на узор обоев.

– Я… плохо выгляжу? – послышался её нерешительный голос.

– Что? Да как тебе такое вообще в голову пришло, ты просто красавица! Давай, располагайся, где удобно, а я пока…

– Ты от меня пятишься?

– А? Не-не, тебе показалось.

– Ты точно пятишься, – Чарли сделала шаг по направлению к нему, заинтересованно наклоняя голову.

– Да не, я просто иду к холодильнику, – Радиодемон так и прилип спиной к стене, при этом вид у него был донельзя неловкий.

– Ты меня боишься?

– Дело не в тебе.

– А в чём? – из-за приступа любопытства Чарли даже забыла обстоятельства их нахождения здесь, сделав шаг по направлению к собеседнику.

– Ни в чём, всё в порядке.

– Ал, да ладно, серьёзно?

– Я просто поищу чего-нибудь перекусить, и всё… – его глаза выполняли сложные пассажи, лишь бы не смотреть на неизведанные пространства чужого бархатистого тела, белого, словно костяной фарфор, – Ну чего же ты тут стоишь, замёрзнешь.

– Мы в аду, Ал, тут круглый год жарко… Ал!

– Что? – лорд успел щёлкнуть костяшками пальцев, оживив до сего времени молчавший кондиционер, и тут же понял, что его подруге по несчастью с минуты на минуту понадобится экзорцист.

– А ну. Показывай. Что. У тебя. За спиной.

– Но…

– Сейчас! – Чарли кинулась вперёд с боевым кличем, годным для боевого отряда чероки, присмотревшего вдалеке лучший скальп коллекционного качества.