И всё же что-то не давало мне покоя.

– У вас говорят, что в семье не без урода, – опережая мой вопрос, сказал Валентино, когда мы, вернувшись на станцию, шли к нашему транспортному узлу.

– И всё равно, – наседала я, – Уши? Уши, Вэл?!

Напарник лишь вздохнул.

– Объясни мне, как высшая раса, покорившая космос, может продолжать зацикливаться на такой нелепице?

– Мы ведь не стали новым видом, раз вышли в космос, – последовал резонный ответ.

– Может, и так. А соблюдения манер и приличий у ваших рэра или как их там вещь необязательная? Свидание! Придумал же! Волнистогривый придурок!.. Вэл?

Мой недопёс остановился как вкопанный.

– Ой, ты обиделся? Я не хотела сказать, что пойти на… свидание с тобой это плохая идея, просто…

– Как, – резко обернулась ко мне крокодилообразная морда, – Как ты его назвала?

– Эм… Волнистогривый придурок?

– Почему именно так?

– Да я не хотела его оби…

– Кармен, – вперились в меня белёсые буркала.

– Мне показалось, что у него по бокам грива волнистая. А что, так не бывает? Пара прядей по бокам… Вэл?

– О, нет, – Валентино прикрыл морду передними лапами, – Нет-нет-нет, как же… Надо его предупредить!

– Да постой, о чём ты?

– Если его грива выглядит так, как ты сказала, значит, что-то пошло не так при его стерилизации.

– Мне могло показаться! – бросилась успокаивать напарника я, – Как я поняла, у вас надёжные процедуры. Свет там был так себе, могло и показаться.

– Да… Да, ты права. Наверное, права, – его передняя лапа в моих руках, напряжённая, словно стальной трос, немного расслабилась, – Даже если произошла ошибка, это нестрашно, пока среди зрителей нет самки нашего вида. А в этом секторе галактики их не найти, хвала небесам.

– Вот видишь, – улыбнулась ему я, – Успокойся и идём.

– Да, пошли. Поделишься своими соображениями?

– Со весьма подозрительный тип.

– Согласен, но за это не арестовывают.

– А жаль… Скажи, Вэл, а может быть, чтобы твоего приятеля стерилизовали неправильно с каким-то умыслом?

Увестистая башка медленно повернулась ко мне:

– Поясни.

– Зейцу из знати. Мог ли кто-то пожалеть своё ненаглядное чадо?

– Исключено! – возмутился Валентино, – Мы – высокоорганизованная раса!

«Которая определяет достойных и недостойных по форме ушей» – подумала я, но вслух так ничего и не сказала. Жалко ковырять чужой патриотизм, к тому же, настолько сильный. Лучше наведаюсь в библиотеку. Стажёров вроде меня к Мегасети не подключали, так что я уповала исключительно на помощь напарника и книги.

– Вэл, – окликнула гианга я, – Ты ведь не обидишься, если я проявлю некоторую самостоятельность в поиске версий произошедшего?

Причудливые уши зафиксировались на мне, отражая раздумья хозяина.

– Я не против, но, если на то пошло, не знаю, чем займусь я.

– Постеры, – пришло в голову мне, – Сможешь отыскать мне постеры «Солейо» и пометить, во время презентации каких танцевальных программ наблюдались инциденты?

– Хорошо… Ты не в кабинет?

– Нет, я собираюсь испытать новую приладу в библиотеке, – сверкнула улыбкой я, – До встречи!

Зарулив в нужную часть махины Ассоциации, я направилась прямиком к неприметной стоечке:

– Мибра, привет.

– М-м? – подрёмывающий эхия очнулся от полуденного отдыха, – А вот и наш самый юный дипломат. Как дела?

– Да вот, понадобилось кое-что, – я облокотилась на стойку цвета слоновой кости.

– Что бы это могло быть, а? Никак не припомню.

Я рассмеялась:

– Твоя разработка для моих глаз!

– А, да, – Мибра и сам хохотнул от своей шутки и нагнулся, отыскивая контейнер, более всего похожий на макет капсулы вроде той, в которую люди складывают действующее вещество лекарства, – Спасибо, что подала мне идею с очками. Я усовершенствовал вашу земную технологию, вставив в стёкла интерактивные фильтры. Надеюсь, перевод не будет слишком «машинным». В любом случае, я планирую усовершенствовать их со временем.

– У тебя непременно получится! – подбодрила изобретателя я. Впервые столкнувшись с проблемой перевода текстов на инопланетных языках, я узнала, что здесь всё гораздо сложнее, нежели в разговорной речи. Помнится, в ответ на мой вопрос о том, что можно сделать, наша Фруп, чуть поразмыслив, предложила подселить в один из моих глаз специально обученного смыслового червя, способного правильно искажать световые волны («Правда, он может разнервничаться и съесть глазное яблоко, но мы вырастим новое!» – «Нет, перебьюсь!!»). Вэл, как представитель неземной расы, знал ритту и квотский – два универсальных письменных языка, распространённых в галактике, как английский и китайский на Земле. Я честно пробовала учить, но не пробралась даже через грамматику для малышни. Благо, меня взялся выручить Мибра, чьей сакральной миссией было донести сокровища библиотеки Ассоциации до каждого страждущего.

– Я должна что-то нажимать? – спросила я, предварительно рассыпавшись в надлежащих комплиментах относительно лёгкости и удобства конструкции.

– Нет, очки определят язык автоматически. Читай на здоровье.

– Спасибо, – отозвалась я, углубляясь в ряды стеллажей.

Экзобиология. Расы. Дзирейры, раса Со. Всеядные, но отдающие предпочтение мелкой добыче. Это тебе не Вигвалла, Кармен, сосредоточься!

Как и всякий раз, я отметила воспоминание об этой белой чертовке, потерев своё восстановленное ухо. Очки переводили отменно, и я пообещала себе непременно взять что-то, чтобы почитать в свободное время дома. Но даже качество очков не изменило того факта, что дзирейры были достаточно миролюбивой расой.

Быть может, зря я прицепилась к Со, и меня просто взбесила его самодовольная манера разговора? Если честно, он напоминал мне мою одноклассницу Бриттани, вот только в случае с дзирейром мать-Природа всё же позаботилась о мозгах.

Ладно. Кого там подозревал луррэ? А, литаров, точно.

Помню, как Вэл рассказывал о них. Они были одной из развитых рас, вот только испытывали нестерпимую тягу к ведению всевозможных войн. О ком о ком, а уж о литарах было написано столько трудов, что хватило на стеллаж размером с двух Валентино.

Откинув мысль о том, что, наверное, не стоит использовать тушу моего напарника как величину измерения, я взяла книгу, посвящённую биологическим особенностям литаров. Моему взору предстала мясная варежка, утыканная смертоносными железами, напоминающими семенные коробочки лотоса. Земной электрический угорь убивает разрядом, тогда как литары научились испускать точечные биохимические импульсы, выжиравшие нервную систему жертвы. Валентино рассказывал мне о своих сородичах, покалеченных в ближнем бою: у гиангов два филиала мозга, и один из них расположен под защитой крестца, так что «лоботомированные» продолжали двигаться и даже были способны глотать пищу, однако высшие нервные импульсы покинули их навсегда.

Ужас, не хочу думать об этом. Я ещё раз взглянула на литара на картинке. Подчистую истреблённая раса, никаких эндлингов вроде госпожи Интамы или её фальшивого питомца Ву. Сомнительно, чтобы наш танцор возил такую варежку с собой, в дорожном чемодане.

Иу думал именно о литарах, но разве он сам застал их? Даже Вэл говорил о войне с этой расой с чьих-то слов, а ведь гианги живут очень и очень долго. Для порядка я сверилась со сроками жизни луррэ: впечатляет, но это лишь в полтора раза больше стандартного человеческого века. Литары перешли в разряд детских страшилок, и, видимо, именно поэтому наш клиент вспомнил о них, учуяв странный импульс.

Я снова задумалась, уперев руки в бока и глядя на ряды книг. Со не дурак. Если он владеет оружием, в его же интересах не светить крутым и опасным прибамбасом. К тому же, зачем убивать своих же фанатов? Это ведь абсурд.

Может, он не знает?..

Перед глазами снова встала эта высокомерная, по-совиному плоская рожа, и я с усилием убедила себя не кидаться в крайности. Но всё равно: Со знает, я это чувствую! И крутой телохранитель у него не для красоты.