Она никогда не считала себя глупой, но сейчас гадала о том, напридумывала ли она себе чего-то или же действительно ничего не понимала. Акира то и дело кидала косые взгляды на мужчину, но не отваживалась вновь начинать разговор. Всю дорогу они так и промолчали, слушая радио. Каждый думал о своём, и в конечном итоге Акимочи отвернулась к окну и просто наблюдала за заснеженным городом.

Девушка больше не была готова к мозговому штурму. Ей надоело осыпать себя догадками и ждать от Мадары объяснения своих действий. Их отношения были достаточно запутаны, но самым ненавистным для Акиры была эта чёртова недосказанность. Акимочи готова была встать перед Мадарой и ударить его в грудь от злости, но в данный момент они ехали в машине.

Но она не сделала этого даже тогда, когда машина остановилась перед кафе и они вышли на улицу. Мадара вновь делал вид, будто ничего не происходило, и они направились внутрь заведения. Акира медленно плелась за ним и подняла голову лишь тогда, когда дверь открылась и зазвенел колокольчик над дверью.

Кафе было самым обычным на вид, украшенное, как и большинство заведений в этот период года. Небольшая наряженная живая ёлочка стояла в самом углу, а на столах стояли свечи с маленькими декоративными зелёными ёлочками. Людей было совсем немного, несмотря на самый пик по времени. Только несколько пар сидело за столами, активно обедая и переговариваясь друг с другом.

Лишь один мужчина в полицейской форме сидел в одиночестве по центру кафе. Его голова была опущена, а взгляд был направлен на полупустую чашку с кофе, который он мешал ложкой. Его лицо было осунувшимся, будто он не спал сутки, и глубоко несчастным. Мужчина поднял взгляд лишь тогда, когда заметил приближение Мадары.

— Асума Сарутоби? — спросил Учиха, становясь рядом со столиком.

— Да, это я, — ответил он, поднимая взгляд на незнакомца. — А вы, наверное, Мадара? Я с вами разговаривал по телефону?

— Да, со мной, — подтвердил Мадара, кивнув, а затем указал на девушку за спиной. — Это Акира. Именно она искала с вами встречи.

Асума кивнул и показал рукой на стулья перед собой, как бы приглашая людей присесть к нему. Мадара отодвинул стул для девушки, и та присела, а мужчина сел на соседний. Учиха сложил руки на груди, откинувшись назад, и с ожиданием взглянул на Акимочи, которая не знала, как начать разговор.

— Может, вы чего-то хотите заказать? — спросил Асума, опуская свою ложку.

— Нет, спасибо, — ответила Акимочи, взглянув на часы на стене. — На самом деле, мы ненадолго. До Рождества осталось всего четыре часа, а ещё многое предстоит успеть. Мы пришли только по одному делу.

— Какому?

— Это касается вашей дочери.

Акира видела, как вмиг напряглось тело мужчины. Его голова приподнялась, шея вытянулась, а мускулы на руках надулись. Взгляд тёмных глаз тоже изменился, став в разы жёстче. Усталость будто испарилась на глазах, и мужчина был весь внимание.

— Что не так с моей дочерью? — холодно спросил мужчина, сжимая руки в кулаки.

— С ней всё в порядке, — тут же заверила его девушка. — Просто, понимаете, она написала мне письмо.

— Вам?

— Да, мне. Это долгая история, но Мираи раскрыла мне душу и сказала, что очень сильно переживает за то, что вы покинули семью. Ей не хватает вас, и она сильно страдает от того, что вы её не навещаете.

— Мои отношения с семьёй вас не касаются, — холодно ответил мужчина.

— Это так, — ответила девушка, кивнув. — Но бедная девочка попросила меня отыскать вас. Она хочет провести с вами Рождество.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что я не могу появиться в том доме, — выдохнул мужчина.

Он отвёл взгляд, и Акира сжала руки в кулаки, видя боль и самого Асумы. Она не могла поверить, что это был конец и что она не сможет помочь свершиться чуду, и что маленькая девочка на праздник останется без отца. В их семье могло произойти всё что угодно, и Акимочи не могла с этим помочь.

— Когда я была в её возрасте, я из года в год загадывала одно и то же желание.

— Какое? — спросил Асума, посмотрев на неё из-под бровей.

— Мои родители всегда работали на все праздники, поэтому на Рождество и Новый год я писала письма Санта-Клаусу и просила о том, чтобы мои родители были со мной рядом в этот радостный день. Мне ужасно не хватало их внимания, и я не хотела никаких подарков, лишь бы только они были со мной в эту сказочную ночь.

Асума внимательно смотрел на неё, прислушиваясь к каждому слову. Молчаливый Мадара тоже смотрел на Акиру, узнавая о ней что-то новое. Они ни разу не говорили о своих семьях, и хоть прошло уже достаточно времени, они будто и не знали вовсе друг друга.

— Каждое Рождество я закрывалась в своей комнате и плакала всю ночь до тех пор, пока не замечала подъезжающую машину к дому. Но это был уже другой день, и возвращались они к девяти утра. Мои родители заходили ко мне в комнату и поздравляли с Рождеством, а я улыбалась и не показывала, как на самом деле мне было больно.

Тяжело вздохнув, Акира поправила волосы, возвращаясь в тот возраст, когда она не понимала, почему все отмечали праздники в кругу семьи, а её оставляли со старой бабушкой, которая никогда не могла заменить родителей. Даже спустя время, казалось, ничего не изменилось. Рождество наступало, а её родители всё так же работали в ночную смену в больнице.

— Вам не передать, какая это сильная боль, — прошептала Акира, поднимая на Асуму взгляд. — Ваша дочь сейчас сидит дома и, возможно, так же плачет, как и я все эти годы. Она никогда не простит вас, если вы не вернётесь к ней. У вас могут быть ужасные отношения с женой, но вы не должны забывать о собственной дочери.

— Я был уверен, что она меня ненавидит после всего, — прошептал Асума, проведя рукой по лицу. — Именно поэтому я перестал приходить. Боялся, что она не захочет меня видеть.

— С чего вы так решили?

— Это началось ещё несколько месяцев назад, когда я получил повышение, — начал свой рассказ Асума, отведя взгляд. — Из-за работы я стал позже приходить домой и был таким уставшим, что не мог никому уделить внимание. Я понял, что дошёл до последней точки, когда перестал приходить домой из-за того, что засыпал на рабочем месте прямо за столом в полицейском отделении. Куренай стала думать, что я ей изменяю, и наши отношения охладели. Мы ещё протянули пару месяцев, но затем я забыл про день рождения собственной дочери.

Асума скрыл своё лицо руками, но Акира видела, какая мука отразилась на нём. Девушка поджала губу, желая слышать продолжение, так как стала понимать, что же на самом деле произошло и почему семья распалась. Сарутоби же отнял руки от лица и провёл одной по своей короткой бороде, задумчиво смотря в край стола.

— Я пришёл без подарка на праздник, к которому они так готовились. В доме была куча гостей, и все они смотрели на меня, когда я только вернулся с работы. Мираи прибежала ко мне и попросила подарок, но мне нечего было ей дать. Она сделала вид, что не расстроилась, но, когда праздник закончился, я видел, как Мираи сидела на коленях у Куренай и плакала. После того, как она уснула, Куренай вышла ко мне поговорить, и сказала, что мне лучше уйти, раз я выбрал работу вместо семьи.

— И вы ушли?

— Мне пришлось, — горько ответил он. — Что бы я ни делал — это приводило лишь к одному исходу. Я решил, что им действительно будет лучше без меня, и тогда я сказал Мираи о своём решении. Она очень расстроилась и сказала, что я не могу так поступить. Она сильно кричала и плакала, пока я собирал вещи, а затем сказала, что если я уйду, то она будет ненавидеть меня всю свою жизнь. Я думал, что она больше не хочет, чтобы я приходил.

— Она ждёт, когда вы вернётесь, — проговорила Акира, потянувшись вперёд. — Она вас всё ещё любит.

— Вы правда так думаете?

— Даже я в этом уверен, — отозвался Мадара, который всё это время молчал. — Я считаю, что вы должны немедленно вернуться в семью. Уверен, что дочь и жена примут вас обратно и простят за всё то, что произошло. Это решение было принято поспешно, на эмоциях, и оказалось совсем неверным.