* * *

   Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду когда все ушли спать, Гарри и Гермиона все еще сидели в Общей гостиной, дожидаясь меня. На часах было уже двенадцать, когда я пришел. Через мгновение я снял мантию невидимку. Я был у Хагрида, помогая тому кормить Норберта, который теперь десятками поедал дохлых крыс.

   - Он меня укусил! - я вытянул руку, обмотанную окровавленным носовым платком. - Я теперь, наверное, несколько дней даже перо не смогу держать. Если честно, более жуткого зверя, чем дракон, я в жизни не видел, а Хагрид с ним возится так, словно это маленький пушистый кролик. Вы представьте только: Норберт меня укусил, а Хагрид мне еще выговаривать начал за то, что я его малютку испугал. А когда я уходил, он ему колыбельную пел.

   В темное окно внезапно постучали.

   - Это Хедвиг! - воскликнул Гарри, кидаясь к окну, чтобы впустить сову - Она принесла ответ.

   Гарри, я и Гермиона положили письмо на стол и склонились над ним.

   "Дорогой Рон!

   Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив, взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, - ведь это незаконно.

   Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра.

   Пришли мне ответ как можно быстрее.

   С любовью, Чарли"

   Гарри, я и Гермиона задумчиво посмотрели друг на друга.

   - У нас есть моя мантия-невидимка, - медленно произнес Гарри, правильно истолковав наши сомнения. - Думаю, она вполне сможет спрятать нас с тобой и Норберта - так что все получится.

   Хоть этот план и был шит белыми нитками мы с Гермионой были рады даже такому эфемерному шансу избавится от проклятого дракона.

   * * *

   И тут произошло то, чего никто не ожидал. Наутро моя укушенная рука раздулась, вдвое увеличившись в размерах. Я никак не мог решить, не будет ли слишком рискованным поход к мадам Помфри: ведь она, наверное, могла сразу определить, что это укус дракона. Однако спустя несколько часов выбора у меня уже не было. Рука позеленела. Похоже, что клыки Норберта были ядовитыми.

   Гарри и Гермиона, примчавшиеся в больничное крыло в конце дня, застали меня в ужасном состоянии.

   - Это не только из-за руки, - прошептал я. - Хотя ощущение такое, что она вот-вот отвалится. Тут ко мне зашел Малфой - сказал мадам Помфри, что пришел забрать книгу, которую мне дал, а на самом деле, чтобы надо мной поиздеваться. Он угрожал, что расскажет мадам Помфри, кто укусил меня на самом деле. Я-то ей сказал, что это собака, но не знаю, поверила ли она. Не надо было мне его бить тогда на матче - он ведь именно за это нам теперь мстит.

   Гарри и Гермиона попытались успокоить меня.

   - В субботу в полночь все закончится, - напомнила мне Гермиона, но меня это совсем не обрадовало. Я вскочил на кровати, и лицо мое покрылось потом.

   - В субботу в полночь! - хрипло повторил я. - Я только сейчас вспомнил: Малфой забрал у меня книгу, чтобы мадам Помфри ему поверила, что он приходил именно за ней. А в этой книге лежало письмо от Чарли! Так что теперь он все знает...

   Гарри и Гермиона даже не успели ничего сказать по этому поводу. В палату вошла мадам Помфри и выпроводила их, заявив, что мне необходимо поспать.

   Пока я лежал в больнице Гарри с Гермионой успели забрать Норберта и передать его друзьям Чарли. К сожалению не вляпаться в неприятности они не смогли. Сто пятьдесят балов. Ужас. Да МакГонагал даже с Фреда с Джоржем столько не снимала за раз, как за одну их ночную прогулку.

   Глава 15

   Теперь факультет Гриффиндор оказывался на последнем месте. Возможно, он еще мог выиграть Кубок по квиддичу, но в соревновании между факультетами ему не победить. И все из-за того, что Гарри с приятелями потеряли сто пятьдесят очков за одну ночь.

   Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть - ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на сто пятьдесят очков меньше, чем было вечером? Но уже через час после подъема все выяснилось - что во всем виноват Гарри Поттер, знаменитый Гарри Поттер, член сборной команды по квиддичу и герой двух последних матчей. Он и еще двое глупых первокурсников.

   Гарри, еще вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого. Даже школьники с факультетов Халфпаф и Равенкло резко изменили свое отношение к нему, потому что всем хотелось, чтобы Слизерин наконец уступил школьный Кубок кому-то другому. Куда бы Гарри ни пошел, на него показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шепот, произносили в его адрес всякие обидные слова. Только школьники из Слизерина при виде Гарри начинали рукоплескать и громко выкрикивать: "Мы твои должники, Поттер!"

   Поддерживал его только я и Гермиона.

   - Вот увидишь, через несколько недель все об этом забудут, - успокаивал я Гарри. - Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их все равно все любят.

   - Но они ведь никогда не получали по минус сто пятьдесят очков за один раз? - грустно спросил Гарри

   - Ну, в общем, нет, - признался я.

   Пора было заканчивать с ночными похождениями и слежкой за Снейпом. Гарри было так стыдно за свой проступок что он даже пошел к Вуду и предложил отчислить его из сборной по собственному желанию. Это было в Грифиндорской гостиной.