Директор Хогвартса медленно подошёл к большому столу Фаджа и достал из кармана мантии шкатулку, а оттуда пакетик с волшебной палочкой.

Гарри её тут же узнал. Это была палочка, которой он пользовался последние полгода-год.

«Ну и что?» — сперва подумал он. — «Обвинения в том, что у него находилась полученная, не пойми каким способом, палочка ему не предъявляли…»

«Ух, ёптвоюмать!»

Гарри внезапно понял, что это означало.

Палочка, которой он пользовался последние полгода. Приори инкантатем.

…

Всё, кончилась его защита.

Это было даже слишком быстро.

— Ива, десять дюймов, — продолжил Дамблдор, когда Фадж достал пакет и принялся осматривать палочку. — Отпечатки пальцев Гарри Поттера, палочка признаёт Гарри Поттера как владельца. А через Приори Инкантатем можно изучить последние использованные заклятия. Мы провели серьёзную работу в изучении последних заклинаний, и в результате можем сказать, что в палочке содержится доказательства убийства Поттером авроров, покушение на убийство главы Аврората Аластора Грюма, а также обучения обвиняемым заклятиям Империуса и Авады Кедавры. К сожалению, нам не хватило времени, чтобы изучить всё, что находится на этой палочке, но полученных нами доказательств достаточно, чтобы подтвердить виновность обвиняемого в несколько тяжёлых нарушениях.

— Хмм, — Фадж ещё пару секунд повращал палочку через пакет, а затем повернулся к Поттеру. — Гарри Поттер, это ваша волшебная палочка? — спросил он, держа пакет с палочкой высоко над собой, чтобы Поттеру было видно.

«Нет, блин, не моя, я колдую только розовыми зонтиками!» — мысленно ответил ему Поттер.

«Чёрт, и что отвечать?» — кажется, что-то там на эту тему говорил Флеминг, но это было давно и неправда, поэтому все советы адвоката вылетели из головы Гарри.

Нет, он вроде упоминал, что могут быть сюрпризы, но не настолько же быстро?! И там вообще про свидетелей речь шла, в других вопросах он просил всё отрицать…

«Но как это блин отрицать?!»

«Нет, палочка не моя. Да, она лежала у меня в кармане, на ней мои отпечатки (это, кстати, странно, когда у него успели взять отпечатки пальцев?), да на ней применённыё мной заклятия, но она не моя. Честно-причестно!» — произнёс у себя в голове Гарри как можно более жалобным голосом.

«А, да, ну раз честно-причестно, тогда все обвинения сняты, без базару вообще», — это он произнёс голосом Фаджа.

Но с другой стороны, если он признается во владении палочкой, то быстро сведёт всю защиту на нет и подпишет себе приговор, Джералд же говорил всё отрицать… Ладно, окей…

Кстати, насчёт него.

Гарри посмотрел в сторону своего адвоката.

Явно взволнованный Джералд (кажется, он боялся, что Гарри скажет что-то не то) так и ждал, что Поттер на него посмотрит, и сразу после зрительного контакта тот быстро покачал головой.

— Нет, не моя, — уверенно произнёс Поттер, впрочем, чувствуя себя полным придурком.

— А как вы объясните наличие на ней ваших отпечатков пальцев?

Ну вот. Ожидаемо.

Никак он, блин, это не объяснит. Что Джералд?

Гарри вновь бросил взгляд налево. Флеминг некоторое время молчал, а потом поправил воротник и незаметно указал пальцем на плечо.

«И что это значит?»

— А можно вместо меня ответит мой адвокат? — сказал Гарри, не придумав ничего умнее.

— Пожалуйста, — Фадж повернулся к Джералду.

— Мой подзащитный получил эту палочку в сражении с Аластором Грюмом, — тут же, как по написанному начал Флеминг. — Он использовал Экспеллиармус и получил данную палочку в бою, из-за чего она теперь идентифицирует его как законного владельца. Известный создатель волшебных палочек — господин Олливандер, подтверждает, что такое могло произойти. Я могу вызвать его в качестве свидетеля защиты, и он подтвердит.

— Последнее заклинание палочки — смертельное проклятие, — подал голос Дамблдор. — Если Гарри получил её в бою, то использовал её для применения хотя бы этого проклятия.

— Боюсь у Поттера не было возможности вообще в том бою использовать эту палочку, поскольку сразу после использования разоружающего проклятия, он был оглушён и доставлен в камеру, — нашёлся Джералд.

— То есть сам факт сражения подсудимого с главой аврората вы не отрицаете? — уточнил Фадж.

— Разумеется, нет. Но мы придерживаемся версии, что сражение произошло не в результате покушения Гарри Поттера на жизнь Аластора Грюма, а совершенно в противоположных обстоятельствах. Наша позиция такова, что Альбус Дамблдор воспользовался своими дружескими отношениями с отделом аврората для сфабрикования фальшивых обвинений по отношению к обвиняемому. И вместе со главой аврората с применением насилия взял его под арест.

— Я правильно вас понял? — Дамблдор близко подошёл к Джералду, между ними было всего чуть больше одного метра. А так можно? — Я и мой друг, Аластор Грюм, украли волшебную палочку Поттера, использовали с её помощью кучу запрещённых заклинаний, затем «вернули» её в бою, подставив под выпущенное разоружающее заклинание самого Гарри Поттера?

— Практически так, но разве что эта палочка моему подзащитному никогда не принадлежала. Гаррик Олливандер предоставил нам письменные свидетельства о палочке Гарри Поттера, она сделана из акации и ни по каким параметрам не сходится с данной палочкой, ведь, как было замечено, она из ивы. С этим свидетельством суд уже ознакомился, так что на данный момент обвинения против моего подзащитного, связанного с этой палочкой, не стоят и ломанного гроша.

— Это мы ещё увидим, — к Дамблдору подошла МакГонагалл. Она тут интересно на каком основании подаёт голос? — Ваша версия звучит довольно сомнительно, вам не кажется? По вашей версии это было заранее спланировано, но откуда Дамблдор вообще мог знать, что Гарри использует Экспеллиармус. Это крайне подозрительно, что…

— Протестую! — мигом крикнул Флеминг. — Моего подзащитного защищает презумпция невиновности, и не даёт никому права…

— Протест принят, — перебил его Фадж. — Мы знаем законы, господин Флеминг, просьба не зачитывать их нам после каждого протеста. И кричите чуть потише. Миссис МакГонагалл, просьба воздержаться от вмешательства в суд. Дамблдор, у вас есть что-нибудь ещё?

МакГонагалл презрительно посмотрела в сторону Флеминга (на Поттера — ноль внимания) и уселась рядом с Дамблдором.

— Мы не закончили насчёт палочки, — произнёс Дамблдор и уставился на Поттера. — Если палочка из ивы принадлежит не Гарри, как заявляет его адвокат, то где тогда его палочка, та которая из Акации, как было любезно вами замечено, которой и владел Поттер всё это время.

«Понятия не имею, но вот у Флеминга наверняка есть идея», — Гарри уже понял, что лучше все адресованные ему вопрос переадресовывать на адвоката.

Пусть Дамблдор воюет с Джералдом, а не с ним, а он лучше тут отсидится.

— Она была уничтожена в бою Аластором Грюмом, — заявил Джералд. — А все следы были тщательно скрыты, я так думаю.

— Откуда вы это знаете, позвольте спросить? Вас там не было, — между прочим довольно логично заметил Дамблдор. — И даже Гарри находился без сознания уже после получения другой палочки, как вы заявили ранее.

— К сожалению, у нас действительно нет никаких доказательств по поводу того, что происходило в бою между моим подзащитным и Мистером Грюмом, однако мы люди и можем предполагать. А согласно презумпции невиновности наши предположения имеют право на существования, пока вы, как сторона обвинения, их не опровергните.

— Ладно, я вас понял, — Дамблдор показательно отошёл от Джералда и встал напротив Поттера. Совсем рядом, если протянет руки, то может его коснуться. — Гарри, что ты скажешь? Твой адвокат говорит за тебя?

— Протестую! — вновь крикнул Джералд. — На моего подзащитного оказываются меры давления!

— Протест отклонён, — после небольшой и быстрой консультации с пожилым мужчиной Фадж не согласился. — Обвиняемый, ответьте на вопрос.

Чёрт. Гарри бы такой, что вообще весь процесс молчал бы, оставив Флемингу и Дамблдору сраться между собой. А то он скажет что-то не то и всё пойдёт наперекосяк.