Филчем стал Лимбер Торрес. Практически без вмешательства Гарри, они были внешне похожи, и Поттер примерно в это мгновение задумался о том, кто ближе всех к Торресу-младшему. А дальше сцена пошла по такому же пути, как и было в реальности.
Гарри сам с интересом начал смотреть над тем, что творится у него в голове, наблюдая за развитием событие он вспоминал многие подробности. Его интерес послужил окончательным закреплением победы Поттера в своё разуме и Кори вынырнул из головы Гарри, так и не узнав, что собственно произойдёт в большом зале.
Поттер вынырнул следом. Причём его о желании никто не спросил, видимо у себя в голове его держало только то, что там был кто-то ещё.
Кори начал что-то говорить, но Поттер не понимал слова, поэтому обновил заклятие Переводчика.
«Транслейт» — подумал Гарри.
Кори повторил эту же процедуру следом за ним.
— Так, ты меня не понимал, поэтому скажу ещё раз. С окклюменцией у тебя всё превосходно. Ты не пустил меня в воспоминания, и запустил мне картинку, заставляющую меня испытывать неприятные ощущения. Не самый эффективный способ борьбы, но свою цель выполняет.
— А есть эффективнее?
— Миллиард. Например просто выкинуть меня из головы. Это же твоя голова, а не моя, что я там забыл? Возьми и выкини, ты можешь, раз с декорациями у тебя никаких проблем не возникло. И еще более примитивный вариант, но при этом самый эффективный. Заколдуй просто. Обычный ступефай и все проблемы решены.
— Так я же у себя в голове, не могу контролировать тело… Или могу?
— Можешь, просто не полностью. Ты же не упал, а продолжил стоять, при отключении же всех мышц, ты обычно падаешь. А если напряжёшься, то можешь просто напросто забить на то, что я копаюсь у тебя в голове и запустить мне в лицо ступефай. Именно поэтому легилименцию и не используют во время боя. Но если бы использовали, то ты бы смог с лёгкостью защититься. У тебя талант!
— Талант? Я ничего особо не сделал. Или не все умеют так как я?
— Ну с талантом я всё-таки погорячился, но способности есть. Тут у кого как. От эмоциональности человека зависит. Если ты способен контролировать свои эмоции, заставлять себя не думать о чём-то или какие-нибудь ещё тренировки есть, я не знаю, то ты с лёгкостью скроешь любые воспоминания. Но если ты действительно новичок во всём этом, то твои секреты станут общими секретами.
А, ну да. Логично. Со второго курса он начал контролировать свои панические приступы, сведя их к нулю. После смерти Тонксов он пытался не думать о Тонксах, тоже самое после смерти Чжоу. Потом ещё эксперименты с памятью, полное стирание всех воспоминаний и возвращение их обратно. Ещё и Омут памяти, в котором он проводил достаточно времени. Если он, конечно, помогает.
Экспериментов с мыслями и памятью было полно, понятное дело, что теперь он свою голову смотрит как открытую книгу.
— Я часто смотрел свои воспоминания в Омуте памяти. Это считается?
— Омут памяти здорово помогает. Просмотр чужих воспоминаний в омуте памяти — базовая легилименция, своих — базовая окклюменция. Единственное чему не учит Омут памяти это удержание контроля над воспоминаниями и не допуска человека дальше в мысли. По итогу могу сказать, что я не самый лучший легилимент, но думаю, что насчёт окклюменции тебе не стоит беспокоится.
— На самом деле, я немного сомневаюсь. Не так давно я столкнулся с Волдемортом… Слышал эту историю?
— Нет… — медленно и протяжно сказал Кори. — В первый раз слышу. Даже мы с Лимбером с ним не сталкивался, только с Пожирателями и маг-маглами.
Странно, почему-то Поттеру казалось, что он об этом все говорил. На первом сборе разве не затронул?
— В общем, я попал в ловушку, но смог из неё выбраться за счёт жизни шпиона в стане Тёмного Лорда. Суть не в этом. В том происшествии Волдеморт забрался ко мне в голову и вызвал сильную боль, из-за которой я не смог ничего ему сделать. Вот мне хотелось бы какому-нибудь окклюменционному трюку против этого научиться.
— Боль? Окклюменция не может причинять боль. Физическую, в смысле. То есть легилименция. Легилименция это просмотр мыслей и воспоминаний человека, окклюменция — защита от этого. Максимум — можно заставить воспроизводить плохие воспоминание в голове у человека, но это неэффективно. Я говорю, легилименция абсолютно неприменима в бою.
— Но ведь почему-то же у меня голова болела? Мне казалось, что голову изнутри разрывает. На месте шрама особенная боль была, но он так болеть не может. Если это не легилименция то что?
— Без понятия. Заклинание, защитные чары, барьер. Что угодно. Но не легилименция. Ещё вопросы?
Что за фигня… Тогда что произошло с ним на кладбище? Ещё одна тайна в копилку остальных.
Хмм… А что если и там ему память стёрли и сделали так, чтобы он думал, будто бы ему в голову кто-то залез, а на самом деле никто не залезал?!
— Нет вопросов… Хотя нет, есть один. Можно ли как-то выяснить, какие воспоминания тебе стёрли?
Кори с опаской посмотрел на Гарри.
— Нет, насколько я знаю — невозможно. Стирание памяти это уничтожение памяти. Была память и вот её нет. Вырви страницу из книжки и затем попробуй вернуть на место.
— Репаро?
— Без репаро. И сожги эту страницу. В общем, невозможно. Ещё что-нибудь?
— Нет, всё. Спасибо за урок, Кори.
— Пожалуйста. Как насчёт того, если я спрошу у тебя кое-что. Услуга за услугу.
— Конечно, спрашивай.
«Но вот, отвечу ли я?»
— Кто ты такой? — неожиданно чересчур серьёзно спросил Торрес.
— В смысле? — не понял Поттер. Вопрос, по его мнению, не имел вообще никакого смысла. — Я Гарри Поттер. Настоящий. Могу подтвердить свою личность. Я помню свои прошлые реплики и многое из того, что делает меня Гарри Поттером.
— Ладно, я наверное не правильно выразился. Зачем ты в столь… Нет, не так. Что ты хочешь сделать? Что вы с Альбусом хотите сделать? Вы готовите революцию?
— Нет, ничего подобного… — хотя что там готовит Том ещё понять надо. — Мы просто хотим сокрушить Волдеморта. Это всё. Да, возможно мы будет использовать не самые… принимаемые обществом методы, но наша цель служит во блага людей. Тёмного Лорда надо остановить. Любой ценой.
— Ладно, — легко согласился Кори. — Если это правда, то хорошо. Если это ложь — тоже нормально. Понять тебя можно. Давай так, если вдруг вы решите избавиться от нас с братом, то перед этим пообщайтесь на эту тему с нами, договорились?
Избавиться? Но зачем?
Так, блин, Том, что ты им наплёл?
— Ну да, договорились, — безмятежно ответил Поттер.
Своей цели он сегодня так и не достиг, и теперь у него есть три варианта. Вариант первый — забить, шрам и голова в последнее время не болели, может и не будут болеть. Вариант второй — пользоваться звёздочкой на случай, если что-то пойдёт не так, но там у Уизли какие-то проблемы с их производством были, и они за этот год ни одной и не сделали, забыли наверняка, им было чем заняться, Фред Уизли и вовсе с того момента в могиле побывал. И третий вариант — всё же попытаться разобраться. Пройти какое-нибудь обследование, в Мунго например, раз уж он там уж пару раз побывал. Может, оно, конечно не стоит того, но по крайней мере его в следующий раз болью в шраме не оглушат.
И Гарри, пожалуй, выберет третий вариант. Лучше подстраховаться, во время войны уже точно ничего придумать не удастся, предположительно они с Томом будут сражаться подальше от Дамблдора, то есть от Англии и Мунго, да и времени не так много будет. Мунго к тому же наверняка забит доверху ранеными будет, это сейчас Волдеморт затих, так как готовит атаку на Хогвартс. В общем, сейчас или никогда.
— У меня для тебя три новости: хорошая, плохая и очень плохая.
Именно по этой реплике Тома Гарри понял, что небольшое обследование в попытке установить природу его головной боли прошло не очень хорошо.
Реддл завёл этот диалог после того, как все члены Отряда Близнецов разошлись по домам. Тонкс уже неделю не ночевала в коттедже, так что теперь кроме них двоих в доме никого не было.
