— Никаких. Всё решает Гарри, и он пока ничего не рассказывал, — заявила Джинни. — Мы после сражения первый раз видимся.
— Гарри поделился со мной своими мыслями по дальнейшей работе отряда, так что я спрашиваю не для того, чтобы узнать планы, мне просто интересно, что вы сами думаете на эту тему?
Нифига он ему не рассказывал. Наоборот даже, они с Альбусом решили подождать, пока тот не разберётся, как тут всё устроено, и только после этого они обсудят хоть какие-то планы.
— Давайте это потом обсудим, хорошо? — вмешалась Тонкс. — Мы находимся на похоронах, а не на стратегическом совете. А там вон народ собирается, церемония может начаться в любой момент. Предлагаю идти.
Церемония, между прочим, уже началась, и Гарри увидел, как в небольшом отсупе от толпы какой-то старик в белой одежде в окружении людей начал что-то говорить, стоя над чьей-то могилой.
Они все отправились на церемонию, даже Джастин, который, как заявил в лабиринте, атеист, Альбус, которые вполне вероятно похороны на дух не переносит, и сам Гарри. Он не хотел бы приближаться к родственникам погибших по его вине, но чувствовал, что должен был в последний раз взглянуть в лица умершим.
Первым, над чьим телом проводилась, церемония был Ли Джордан. И на его лицо Гарри в последний раз посмотреть не смог, насколько Гарри помнил, от Ли осталось лишь несколько кусков тела.
Священник уже заканчивал проповедь, и Гарри услышал от него лишь то, что миру Ли Джордана будет не хватать. Мать Ли Джордана (или тётя, или старшая сестра) очень громко плакала над могилой парня, а её утешал высокий блондин, который, впрочем, на Ли похож вообще не был.
Вторым был Колин Криви. Отец, с которым Гарри и Альбус вступили в конфликт несколько минут назад, сейчас не обращал на Поттера никакого внимания, он смотрел на могилу своего сына и будто бы не видел её. Рядом с ним стоял брат Колина — Деннис, Гарри с ним пересекался, но всего пару раз. Тот был на год младше Колина, но при этом куда крупнее, своим телосложением тот напоминал Кормака Маклаггена — успевшего начудить вратаря сборной Гриффиндора.
Священник говорил откровенный бред. Просто набор банальных фраз и предложений. Не то чтобы Гарри знал Колина лучше всех, но уж по крайней мере неплохо, а всё, что говорил священник по определениям напоминало какого-то героя — суперчеловека. Вернее нет, священник просто сыпал какими-то банальностями в надежде, что все прочувствуются. И все почему-то не обращали на это внимание. Нет, Колин явно не был лидером в Пуффендуе, нет, общительностью он похвастаться также не мог, однокурсники им не восхищались, он не был разносторонней личностью, с Гарри тот разговаривал только о фотографиях…
Чем больше Поттер прислушивался к священнику, тем больше ему хотелось вмазать тому по лицу. Или хотя бы законфузить и заставить его говорить правду. Или просто замолчать. Тот даже не пытался узнать что-нибудь о погибших, а лишь отрабатывал свои деньги самым противным способом.
Оглядевшись в поисках таких же людей адекватно воспринимающих слова священника, как он, Гарри обнаружил Джастина, чьи брови были подняты в скептической манере, и Альбуса, который смотрел на Поттера и улыбался.
Гребондор сделал пару шагов вперёд и, приблизившись к Поттеру, прошептал:
— Царство идиотов и лицемеров, верно? — произнёс тот.
Гарри нахмурился. На самом деле Альбус всё сказал правильно, но звучало как-то не совсем правильно. Впрочем, вполне в его духе.
Вскоре церемония была закончена, и священник направился к следующей могиле. Вслед за ним направилась вся остальная толпа. Гарри остался позади, хотел по-нормальному попрощаться с Криви. Кроме него у могилы Колина остались также Джастин и Альбус.
— Гарри, разве Колином восхищались на нашем факультете? — недоумевал или делал вид, что недоумевал, Финч-Флетчли.
— Он вам ссыт в уши, а вы и не против, — ответил Альбус. — Типичный священник.
— Ты-то откуда знаешь? — довольно злобно бросил Джастин.
— Все священники одинаковы. И по лицу Поттера было видно, что ваш несёт хрень. Как и обычно.
Гарри подошёл к яме и взглянул в лицо Криви. По нему не было заметно, что оно принадлежит мертвецу, и ран никаких видно не было, но они были, Гарри сам стал свидетелем, топор ударил его в затылок. Разве труп за неделю не должен был… испортиться? Или его как-то специально хранили с помощью магии? А, не важно.
«Ладно, прощай, Колин Криви. Надеюсь, твой брат не повторит твою судьбу».
Следующей, кого хоронили, была Чжоу.
И вытерпеть это было очень сложно.
Лица Гарри не видел, но на памятник была приколота двигающаяся фотография с Чанг, и она разбудила в нём все те чувства, которые он пытался убить за прошлые семь дней.
Чжоу Чанг. Его первая любовь. На фотографии она кружилась в каком-то платице, она выглядела очень молодо, видимо снимок был сделан несколько лет назад, года два так точно. Это как будто бы воспоминание, как в случае с дневником Волдеморта, только иначе…
Чёрт, почему он не подумал об это раньше? Можно было попробовать спрятать частичку Чанг в дневник и в случае чего её воскресить. Можно было попросить у Дамблдора философский камень в конце концов. Обещать больше никогда не применять никаких запрещенных заклинаний, всю жизнь посвятить победе над силами зла. Что угодно пообещать Дамблдору, только чтобы тот придумал, как уберечь Чжоу. Ну почему все эти идеи приходят только сейчас?!
Гарри отвернулся от фотографии Чжоу. Слишком тяжело. Он всё ещё не готов на это смотреть. Он думал, что попрощавшись с девушкой, освободит себя и ему станет легче, но в итоге нифига подобного не произошло. Стало лишь хуже.
Поттер начал искать какую-нибудь другую цель, чтобы отвлечь себя от мыслей о Чжоу, но не находил: Джастин специально избегал его взгляда, Альбус о чём-то задумался, а Тонкс была далеко.
Гарри начал переходить взглядом на лица неизвестных гостей, кто-то просто вежливо смотрел на священника, кто-то плакал или грустил как-то по-другому, кто-то наоборот явно скучал, а вот какой-то мужчина рядом с вероятной миссис Гойл пил сок прямо из пакета, высоко вытянув голову к небу.
Такая поза была знакома Поттеру, и он, ухватившись за эту мысль, попытался вспомнить, когда он её в последний раз видел. Через секунд десять он припомнил: на втором испытании точно так же пил водку Бабушка. После этого он ещё увеличил бутылку из-под водки и использовал её как субмарину. Там ещё где автомат Калашникова был.
На засмеявшегося в середине процесса Поттера уставились все приглашённые гости, включая резко замолчавшего и помрачневшего священника.
— Извините, — помрачнел Гарри и, мысленно проклиная самыми ужасными словами, тут же развернулся и направился обратно к шатру.
====== Глава 143. Новая фигура ======
Гарри ждал огромное количество неудобных вопросов от разных людей на тему того, почему он засмеялся во время похоронной церемонии. Но их не было. Наверное, все специально сговорились о том, чтобы ничего у него не спрашивать. К нему в шатёр зашли трое: Джастин, Тонкс и Джинни. Первый просто убедился в том, что он до сих пор не свалил, и завёл какой-то невероятно странный разговор на тему крабов. Девушки решили, что ему сейчас очень плохо, поэтому попытались завести с ним душевный разговор. И если Тонкс реально переживала за его самочувствие и понимала, что он чувствует, то Джинни, такое ощущение, только лишь пыталась сказать, что Чанг была не такой хорошей, как он о ней думал… Или она совмещала, но, так или иначе, впечатление о разговоре с младшей Уизли у Гарри осталось не самым положительным.
Кажется, девушка и сама поняла, что про плохие стороны Чжоу он слушать не намерен, поэтому их диалог был самым коротким. Даже Джастин со своими крабами продержался больше. А вот пообщавшись с Тонкс, Гарри наоборот смог отвлечься от неприятных мыслей и уже без ненависти к себе дождаться конца церемонии.
Конечно, он мог бы просто свалить с похорон, аппарировать обратно в особняк Джастина, Альбус без него не пропадёт. Но так Гарри не выполнит цель, ради которой здесь и появился. Он так нормально толком ни с кем не попрощался. Все эти люди, родственники, священники, они мешали ему. И пусть тела погибших засыпят песком, это не помешает ему представить лица погибших на их могилах.
