Всё началось с того, что Гарри решил протестировать Авейк на предмете «История магии». Случай, о котором рассказывали Фред и Джордж Уизли, будто бы скучные лекции Бинса победили придуманное им заклинание, запал в голову Поттера, и он решил проверить правдивость рассказа. Оказалось, что близнецы просто шутили: Авейк спокойно держал напор монотонного голоса профессора истории магии.

Убедившись в силе своего заклятия, Поттер вспомнил старые времена и через дневник Отряда Близнецов занялся игрой в морской бой с Роном Уизли. Его примером сразу же вдохновился Джастин — тот зарубился с близнецами. Остальные же члены Отряда Близнецов периодически жаловались на постоянное нагревание дневника, но Поттеру было слишком скучно, поэтому игру он не останавливал, а все возражения игнорировались.

И вот во время того, как его однопалубный кораблик был подбит, Поттер почувствовал дикое раздражение. Это были не его эмоции, вернее, не полностью его. Однопалубный кораблик было жалко, но уж точно не настолько.

Такое с ним уже было — такое в смысле, когда эмоции чужие, а не смерть однопалубного кораблика, впрочем, смерть кораблика происходила в жизни Поттера тоже не в первый раз, — когда он общался с дневником Реддла. Ощущение, будто бы что-то в его голове воспринимало эти эмоции, передавая их уже ему. Но сейчас Реддл был не при чём, поскольку лежал погребённым под огромным слоем земли где-то в окрестностях дома Грюма, а значит…

А хрен его знает, что это значит.

Гарри хотел использовать звёздочку, но вспомнил, что звёздочки закончились, последнюю он полностью использовал не так уж давно. Стоило Поттеру попытаться повернуться к Джастину, чтобы спросить у него, чувствует ли он что-то не то, как боль резко усилилась, и вот такого уж точно никогда не было. Гарри потерял контроль над своим телом, и мир внезапно померк.

Он стоял в комнате с кучей шариков. Белые переливающиеся шары неизвестного происхождения были повсюду. Вокруг были какие-то полки, на которых стояли эти круглые штуковины, да и вообще всё было в них. Кроме пола и стула. На стуле сидел Грюм. Привязанный.

— Возьми его и отдай мне, — Гарри приблизился к Грюму. — Ну же, бери… Я не могу до него дотронуться… зато ты можешь…

Его рука вместе с волшебной палочкой поднялась. Нет, это не его рука и не его волшебная палочка. Почему он пользовался чужой рукой?

— Круцио! — воскликнул Гарри.

Грюм улыбнулся и задрожал всем телом, изо всех сил пытаясь перебороть действие заклятия. Однако с каждой секундой заклятие побеждало волю аврора, и вот с лица далеко не молодого волшебника пропала улыбка, и его исказило мучительное выражение.

Гарри засмеялся и снял заклинание.

— Я жду!

Грюм приподнял голову, вернув улыбку на лицо.

— Тебе придется убить меня, — прошептал Аластор. — Пытками у меня ещё никто ничего не выбивал.

— Рано или поздно все сдаются, — произнес Гарри. — И все умирают. Кроме меня. Но сначала ты дашь мне его, Грюм… Думаешь, тебе уже известно, что такое боль? Подумай еще… У нас впереди долгие часы, и никто из Министерства не услышит твоего крика…

Но как только Гарри вновь поднял палочку, кто-то отчаянно зарычал и боком рухнул из-за горячего стола на холодный каменный пол. От падения Поттер проснулся, все еще рыча, — его шрам невыносимо жгло, а вокруг вместо Грюма и белых шаров внезапно опять выросли стены Хогвартса.

— Акцио Джастин.

Бинс настолько сильно был поглощён предметом, что не заметил, как у него на уроке один ученик сперва зарычал от боли, упал на пол, повалялся там, затем резко встал и, похищая другого ученика заклинанием, покинул кабинет.

— Эй, Гарри, ты чего? — возмутился Финч-Флетчли, в то время как заклинание волокло его через дверь.

— Не задавай вопросов, — Гарри вышел за дверь, убедился, что преподаватель ничего не заподозрил, чего нельзя было сказать о проснувшихся офигевающих пуффендуйцах, закрыл вход Коллопортусом и наложил повсюду заглушающие чары. — Отправь патронус Грюму со словами «Всё хорошо, мне не интересно, где ты сейчас находишься, ответ сейчас не нужен, можно хоть через год».

— Чего?

— Отправь патронус. Не задавай вопросов.

— А ты думаешь, я умею?

— Ты говорил, что умеешь. На последнем собрании.

— Я говорил, что у меня пару раз получилось… Ладно, ладно, я понял сейчас… Экспекто Патронум!

Из палочки Финч-Флетчли вылетела гиена.

— Так, что там дальше? — спросил он.

— Мне не интересно, где ты сейчас находишься, если захочешь написать по поводу дружеской темы, то не торопись. Я могу и денёк подождать.

— Вы наоборот говорите, да? — предположил Финч-Флетчли.

— Да. Отправляй.

— А как?

— В смысле, «как»?

— Ну, я не умею говорящего отправлять. Только обычного. Сова не подойдёт?

— Твою мать. Не подойдёт. Слишком медленно. Ладно забудь. Алохомора.

Гарри молча зашёл в аудиторию, прошёлся перед лицами недоумевающих студентов, забрал со своей парты дневник и направился обратно в коридор. Бинсу по-прежнему было плевать.

«Кто умеет отправлять говорящего патронуса? Поттер».

«Эй, передай Джастину, пусть скажет, попал я в «Б6» или нет. Я в жизни не поверю, что Бинс его к доске вызвал и поэтому он не отвечает. Фред».

«Он рядом со мной. Забудь про морской бой. У нас экстренная ситуация. Поттер».

«Насколько экстренная? Джинни».

«Сестрёнка, у тебя разве не трансфигурация? Ты на глазах у МакГонагалл переговариваешься? Джордж».

«Она куда-то ушла. Так что? Джинни».

«Есть вероятность, что Грюма похитил Волдеморт. Поттер».

«Так что с патронусом? Поттер».

«Из наших никто не владеет. Джинни».

«Из наших? Поттер».

«Из Уизли. Джинни».

— Я возьму дневник? — спросил Джастин.

— Да, бери, вещи тоже захвати, и твои, и мои, сейчас будем думать, что делать.

«Я не владею. Грегори Гойл».

«Аналогично. Ли Джордан».

«А Тонкс? Поттер».

«Она спит. Даже десяти ещё нет. Колин».

«Надо разбудить. Как там воющие чары через дневник запустить, Джинни? Поттер».

«Не смех зволочь! Товаорс».

«А, лол, не спит. Судя по почерку, только просыпается. Джастин».

«Чё не спишь? Джастин».

«Не спрашивай. Что надо? Я не видела ваш предыдущий диалог. Тонкс».

«Гарри сказал, что Грюма, возможно, похитили. Джордж».

«Грюма? Интересная цель. А он ничё не напутал? Тонкс».

«Не напутал. Но информация не проверенная. Поттер».

«А от меня-то что нужно? Тонкс».

«Заклятием призыва Патронуса владеешь? Поттер».

«Да. Тонкс».

«А говорящего когда-нибудь призывала? Поттер».

«Что тут у вас? Я только открыла. Чжоу».

«Призывала. Тонкс».

«Гарри сказал, что Грюма, возможно, похитили. Джордж».

«Можешь отправить патронус Грюму? Поттер».

«Грюма? Грозного Глаза? Почему он так решил? Чжоу».

«Не могу. Тонкс».

«Мы не знаем. Джордж».

«В смысле не можешь? Почему? Поттер».

«У меня патронус поменялся. Теперь муравей. Он не говорит. Тонкс».

«Дьявол! Другие животные тоже не говорят, почему их можно использовать в качестве говорящих патронусов? Поттер».

«Не спрашивай у меня, спрашивай у создателя заклинаний. Тонкс».

«Ладно, Тонкс, ты же работала в Министерстве, да? Поттер».

«Да вроде как я не особо-то и увольнялась. Что нужно? Тонкс».

«Комната такая огромная. В ней должно быть много шариков белых, переливающихся. Знаешь такую? Поттер».

«Ты про зал пророчеств? Похоже по описанию. Только шарики синие, и это пророчества. Тонкс».

«Пророчества, да, именно. В общем, ладно. Все собираемся в Комнате-по-желанию. Прямо сейчас. Поттер».

«Гарри, я в другом конце Лондона. И только проснулась. Тонкс».

«Не имеет значения. Аппарируй. Жду тебя. Поттер».

«У нас предэкзаменационная работа по зельеварению. Джордж».

«Когда? Поттер».

«Прямо сейчас. Джордж».

«Прогуляем? Фред.»

«Прогуляем. Джордж».

«Вы за одной парте сидите. Джинни».