Вдруг у Поттера в голове словно вспыхнуло. Красно-зелёная фенечка. ЛЭ. Молодой аврор, запускающий его в лабиринт. Люпин, погружающий его в сон.

— Может, мотив был другим, — медленно начал он. — Недавно у себя в кармане штанов я обнаружил браслет ручной работы. Красно-зелёного цвета с двумя буквами на нём «Л» и «Э». Точки между ними не было, и я решил, что это не инициалы. Но если подумать, то ЛЭ вполне могли обозначать Лионеля Эйка.

— В Англии инициалы записываются тремя буквами, — возразил Грюм.

— Не всегда. Работы мы подписывали только именем и фамилией, продолжай, Гарри, — вступилась за него Тонкс.

— Так вот, я совершенно уверен, что этот браслет не мой. Он принадлежит кому-то другому, а я не помню, как кто-то мне что-то подобное дарил, а значит, мне его подбросили. Чисто случайно меня в лабиринт запускал именно парень-аврор с красно-зелёными волосами, вряд ли много людей любят красно-зелёные цвета, так что предположу, что это был Лионель. Так вот, он мог бросить мне браслет в карман, так, чтобы я не заметил. И в паре метров от меня был тогда именно Люпин. Я не уверен, в какой одежде я заходил в лабиринт, но теперь, когда я об этом думаю… Штаны, в которых я нашёл этот браслет, вполне могли быть теми, в которых я ходил в лабиринте…

— И что? Ну, допустим, Лионель подбросил тебе браслет. Другой надписи, я так понимаю, там не было, верно? Допустим, он даже это сделал, потому что боялся Люпина. Но со старта Турнира до его смерти прошло четыре месяца. Однако Эйк молчал и никоим образом не вёл подозрительно или настороженно, — продолжал всё опровергать Грюм.

— Империус, — подала идею Тонкс. — Лионель мог быть под Империусом.

Гарри уже был куда дальше мыслей Нимфадоры и Грюма и уже пытался строить картину произошедшего.

Люпин всеми силами обеспечивает победу Гарри на Турнире, контактирует со Снейпом, узнаёт, что тот планирует спасти Поттера. Тот не может связаться с Тёмным Лордом и начинает действовать самостоятельно. Перед третьим испытанием отправляет в сон Поттера и травит долгодействующим ядом Северуса, тот ещё не патрулирует лабиринт, поскольку он ответственный только за третью площадку, где в начале никого не было. Действия Люпина видит аврор, охраняющий подходы к кубку — Лионель Эйк. Лионель сражается с лже-Люпином, проигрывает, получает Империус. Гарри просыпается. Люпин даёт ему кусок меди, с помощью которого его можно отследить.

Поттер приближается к аврору, и тот на мгновение перебарывает действие Империуса и подбрасывает ему браслет, который он заметит только через полгода. Люпин с помощью куска меди отслеживает положения Поттера в лабиринте и понимает, что Фред придёт к финишу первым. Люпин оглушает Фреда и сразу же летит к уже обеспеченному алиби в виде разъярённого сфинкса, которое он успел устроить заранее, так как знал о том, что Поттер идёт не первым. На кладбище голос Волдеморта в голове у Гарри говорил: «Он тут, где-то спрятался. Обыщи тут всё. Не дай ему уйти!». Откуда такая уверенность? Тёмный Лорд, значит, точно знал, что Поттер каким-то образом оказался на кладбище. Наверняка информацию передали чары, наложенные на кусок меди… Кстати, а где он вообще?

Снейп, внезапно осознав, что и так умирает от яда, использует самые опасные зелья из своего запаса и защищает своим телом Поттера от Авады. Поэтому Министерство Магии и Грюм диагностировали разные причины смерти. Грюм увидел лишь Аваду и не стал разбираться дальше, в то время как Министерство изучило внутренности Снейпа и обнаружило яд. Однако так как кроме яда в Снейпе было множество разных зелий, люди, ответственные за диагностику, посчитали яд компонентом одного из неизвестных зелий и объявили передозировку.

Все кусочки пазла встали на места.

— Империус? Лионель не вёл себя так, как будто бы он был под Империусом. Вряд ли он подошёл защищать тебя перед Римусом, если бы Люпин его заколдовал, правильно? А даже если Лионель действительно был под Империусом, то нет никаких гарантий, что заклинателем был именно Люпин. Его кто угодно мог заколдовать. Почему вы решили, что ответственный за смерть Лионеля был именно профессор ЗОТИ?

— Ну… — на этом выводы Поттера закончились. Действительно, заколдовать Лионеля мог любой. То, что Люпин был рядом, ещё ничего не значит. — Хорошо, возможно, это был и не Люпин…

— Но в тот день Люпина не было на Гриммо, — заявила Тонкс. — Это не подозрительно?

— Всего остального преподавательского состава тоже не было на Гриммо, — логично подметил Грюм. — Я говорю в последний раз. Люпин — не предатель. Если моё слово для вас хоть что-то значит, то прекратите это. И да, если устроите ему какую-то проверку, то я приму меры!

Аластор Грюм разозлился и покинул кухню.

Гарри остался наедине с Тонкс.

— Ты, я вижу, с Люпином не в ладах, верно? — тихо спросил Поттер.

— Раньше, мне он казался неплохим, однако в последние несколько лет я пересмотрела своё мнение… — протянула Тонкс. — Но дело-то не в этом, Римус действительно ведёт себя подозрительно, но Грюм его защищает вообще беспричинно, аргументируя это каким-то там событием!

— Если Лионель был под Империусом, то он вряд ли вступился за тебя перед тем, кто его заколдовал. А если бы даже и заступился, то только по приказу Люпина, то есть Римусу не было нужды мстить за то, что он сам приказал. Это логично.

— Но Лионель тебе подбросил браслет! Зачем ему пытаться тебе на что-то намекнуть, если он мог сказать прямо! Это тоже логично!

— Далеко не факт, что браслет подбросил именно Лионель; то, что он красно-зелёный, ничего не значит, и инициалы действительно тремя буквами записываются. А даже если Эйк действительно был под Империусом, то я всё равно не вижу ни одной причины, по которой заклинателем был именно Римус.

— Нэ-э… — протянула Тонкс и махнула рукой. — Всё с тобой ясно, короче! Ты вновь встал на сторону Грюма!

— На меня только не перекладывай своё недовольство! — возмутился Гарри. — Я на твоей стороне! Грюм мне не помог, когда Дамблдор не взял меня в Орден, а ты на данный момент — член отряда Фреда и Джорджа. И ещё, я действительно считаю Римуса Люпина возможным предателем. И я также полагаю, что браслет был подброшен мне именно Лионелем. Однако это лишь мои мысли, и никаких доказательств того, что виновник всего произошедшего именно Люпин, я не вижу. Я вот что тебе скажу: я считаю, что предатель отравил Северуса Снейпа и, думаю, Лионель мог как-то быть к этому причастен.

Тонкс быстро успокоилась.

Передозировка, Авада Кедавра… Теперь ещё и яд. Причины смерти нашего посмертного героя до сих пор неизвестны. Это же насколько сильно ненавидели человека, что даже причина смерти так и не выяснилась по причине невероятно огромного числа потенциальных убийц!

— Ну… В общем, да…

Гарри решил не спорить с Тонкс, хотя его ненависть к Снейпу уже давно прошла. Поттер считал, что тот искупил все свои прегрешения одним лишь поступком. Впрочем, что было в голове у зельевара, он не понимал до сих пор.

Тонкс ненадолго замолчала и вдруг внезапно воскликнула:

— Так! Гарри!

Смену тона голоса Нимфадоры Поттер уловил мгновенно, поэтому поднял палочку.

— Око за око, Тонкс! Око за око! Я просто сделал то, что сделала со мной ты. Я же тебе давно обещал!

Тонкс скривилась.

— Гр-р, — прорычала она. — Ладно, считай, что жизнь ты свою себе сохранил. Но если что-то подобное повторится ещё раз!..

— Не повторится. Долги свои я раздал. Больше ничего личного, — быстро заявил Гарри.

Кажется, опасность миновала.

— Ладно, но про желания, которые ты выиграл во время дуэли, можешь забыть! И ещё ты мне должен купить лекарства! Из-за тебя у меня насморк!

— Фините ринус! — Поттер поднял палочку.

Из того невероятного множества откровенно бесполезных заклятий, которых он знал, было заклятие, лечащее насморк.

— Ничего себе! Прошло! Может, ты и волосы мои высушишь?

Поттер хотел было спросить у Тонкс, почему она до сих пор не высушила волосы, но, взглянув на нее, он осознал, что та только вышла из ванны.