Помедлив, Туйон ткнула в большую кнопку. Кто бы ни разрабатывал интерфейс, все его мысленно возблагодарили: кнопка заставила вылезти строчки меню. Стрелка вниз не нажималась: пришлось использовать стрелку вверх и двигаться по меню обратным курсом. Неведомый разработчик также вывел «энергоснабжение» в главное меню и не стал закрывать паролем, хотя потребовал его при попытке зайти в «изменить параметры».

К всеобщему разочарованию, схема отображала схему базы, горизонтально «разложенную» на уровни, показывающую, что все участки снабжаются энергией.

— Но мы же видели гнилые развалившиеся кабели! — расстроилась было Амарантайн, но Туйон, не говоря ни слова, нажала кнопку «назад» и долистала меню до «давления воздуха».

— Ага! — торжествующе заорала Титания. Здесь им рисовали такую же схему, но она была раскрашена разными цветами.

— Что-то случилось с воздухоснабжением. Станция не расчитана работать тысячу лет без обслуживания. Кабели, снабжающие камеры, никуда не вмонтированы, просто тянутся по полу и много лет подвергались окислению от кислорода воздуха, — заключила Туйон, внимательно запоминая к себе в киборгский мозг схему, пока Маэрлена с Титанией для удобства переснимали ее на падды. — В местах, где воздух отсутствует, мы с наибольшей вероятностью найдем не поврежденные кабели, и, соответственно, рабочие камеры!

Они побежали к ближайшему на схеме участку без воздуха и распахнули тяжелые пневмодвери, снова поднимая кучу пыли. Маэрлена кинулась протирать стекла, но там были сплошные мертвецы.

Титания, помня о воздухе и незащищенных кабелях, сначала вытерла камеру сбоку, ища хоть какие-нибудь кнопки или индикаторы, затем, нагибаясь, пошла отслеживать кабель до входа. И она не ошиблась: кабелю не хватило буквально дециметра защитного кожуха, чтобы нырнуть в отсек, и воздух коридора разъел его.

— Тут кабель поврежден, — пояснила она расстроенной пиррене.

Туйон, не мешкая, отправилась дальше, и вскоре они снова поднимали пыль, открывая отсек. Маэрлена уже не так воодушевленно протерла стекло камеры и снова наткнулась на мертвеца.

— Значит, камеры вышли из строя не только из-за наличия воздуха, а… — начала Туйон, просто так, для чистоты эксперимента, протирая соседнюю камеру.

Ее заглушил дикий вопль Титании.

За стеклом спала молодая рыжеволосая женщина с рассыпавшимися по плечам тугими кудрями. Внизу угадывалась изрядно обветшавшая, но когда-то украшенная вышивкой одежда.

— Возможно, некоторые умерли во сне в силу особенностей организма или неисправностей в самих камерах, — скорректировала ответ ллуралена, пока Титания с Маэрленой с радостными воплями бегали вокруг камер и протирали стекла.

— Тридцать один, тридцать два, тридцать три!

— Проще считать мертвых!

— Фоткай!

— Этого мужика фоткать не буду!

— Смотри, какой огромный нос!

— Вау, какой красавчик!

— Титания, а как же Эйдан?

— Мы с ним пока только целовались! Это не значит, что мне нельзя глазеть на мужиков!

— Не увлекайтесь! — пришлось крикнуть Нисфорце: Туйон пыталась очистить от пыли управление нерабочей камеры и не следила за разбуянившейся группой высадки. — Теперь-то мы точно добрались до конца! Сделайте снимки и быстрее возвращайтесь! Супернова сканировала туманность снаружи, но более мощными сенсорами, может быть, они тоже засекли астероид и уже летят обследовать его! Пока прилетим на базу, может оказаться, что сюда уже успели забраться другие и присваивают себе наше первооткрытие!

— Да. Действительно, — согласилась Маэрлена.

— Может, затащим камеру с кем-нибудь живым на борт, как неопровержимое доказательство? — предложила Титания.

— Нет-нет! — ужаснулась Амарантайн. — Мы же нарушим работу камеры! Человека придется немедленно будить! Я знаю, что обычно делают с человеком после гибернации, но не после тысячи лет, и не в такой старой модели камеры! Тут специалисты нужны!

— Ладно, — согласилась Титания. — Мы там все кадры сохранили?

— Две копии, одна в бортовом компьютере, одна в портативном носителе.

Они побежали к кабельным шахтам.

Титания все-таки задержалась у выхода и написала пальцем в пыли: «ИССЛЕДОВАНО ЭКИПАЖЕМ РАДЫ».

***

Дальнейший путь походил на бегство от мморнов: за штурвал усадили Туйон, чтобы быстрее вырулила из туманности, не разбив корабль, и припустили к Аллатиру на варп-5, загрузив в флаер носитель с копиями всех съемок и фотографий. Последнее сделали на случай внезапной гибели корабля: скажем, при взрыве у блока памяти будет больше всего шансов уцелеть именно внутри флаера, так что хоть посмертно припишут открытие. Но это Маэрлена залезла в крайности, остальные просто раскопировали все по коммам и паддам… и отговаривали Титанию проглотить еще одну копию в случае, если про обыске отберут всю технику. В носителях информации тяжелые металлы, отравится еще… Пусть Пиц глотает — он как-то сожрал пачку ллураленского печенья и даже глазом не моргнул!

Туйон, слушая этот весь балаган, порекомендовала капитану обследовать экипаж, всерьез предполагая, что Маэрлена с Титанией находятся под воздействием неизвестного вируса, подцепленного на астероиде. Все же сходится: они были в группе высадки и теперь сходят с ума, а с самой Туйон все в порядке, потому что ллураленский организм вообще ничто не берет.

Капитан Рады посмеялась, но все же отправила группу высадки на профилактический осмотр, приняв управление.

Конечно, это не вирус. Это эйфория и адреналин в крови, причем в таких количествах, что там уже не адреналин в крови, а кровь в адреналине. Нисфорца бы сама бегала и орала, если бы лично ходила по астероиду, искала и нашла! Им страшно повезло с тем, что у них есть любопытная Титания, которая уломала забраться в туманность, а еще внимательная Амарантайн, обнаружившая на астероиде что-то квадратное, и охваченная энтузиазмом Маэрлена, которая уговорила высадиться, и сообразительная Туйон, быстро вычислившая местонахождение выживших, и, конечно, капитан, который задумался о том, что там может быть кто-то еще жив! Да, и пернатое чудовище, которое вообще заметило в стороне от корабля «что-то темное»!

Нисфорца повернулась, ища взглядом птицу. Пиц все это время сидел на своей ветке притихший, задумчивый, хотя, казалось бы, если команда сходит с ума — он должен летать вокруг них и орать громче всех…

— Пиц! — позвала она. — Иди сюда!

Зашуршали крылья, и птиц уселся ей на плечо, щекоча щеку теплыми перьями.

— Признавайся, чего такой грустный?

— Я просто думаю, — пробормотала птица. — Дел будет много. Надо своим по фее найти, пока другие не разобрали.

— Разве не магия определяет совместимость? — удивилась Нисфорца.

— Магия учитывает соотношение фей и волшебных существ, — объяснил Пиц. — Если там совсем мало фей, она снизит порог совместимости, на каждую фею будет несколько претендентов. Сейчас меня связало с Титанией, это слабая совместимость, у нее магия голубая, но больше вариантов не было. Вот в старом Магиксе все мои хозяйки были с красной или оранжевой магией, вспыльчивые, драчливые — полная совместимость во всем! Хозяйки не ругались, когда я шкодил, потому что мы шкодили вместе!

— Слушай, — вспомнила Нисфорца. — Ты знал, что этот астероид там будет?

Птица удивленно уставилась на нее.

— Прямо так четко разглядел, хотя, казалось бы, просто сгусток в туманности… Точно нет?

— Магическое чутье, — развел крыльями Пиц. — Может, я неосознанно почувствовал магию этих магов. Мы привыкли доверять ее зову. Вы там на своем Ллурале думаете, что магия — это железки поднимать, а мы воспринимаем ее иначе, вот!

— Слушай, к тебе дело, — подумав, попросила капитан Рады. — Если эти люди проснутся… Вдруг у нас случится недопонимание? Они не поверят чужакам, но могут послушать волшебную птицу из своего родного Магикса. Расскажи, что наше руководство плохое, и хочет отобрать у них Магикс. Что с Ллуралом лучше дел не иметь. Мы — хорошие, но у наших главных черная душа и злые намерения. Не перепутаешь?