Большая разница в возрасте супругов у тиви порождала проблему: старики умирали, оставляя после себя вдов. Но поскольку по закону все женщины тиви обязаны были находиться замужем, появился обычай второго брака, или повторного замужества вдовы. Благодаря этому некоторые мужчины могли обзавестись первой женой. Хотя более желанные молодые женщины доставались союзникам или тем, кто быстро завоевывал влияние в обществе, со вдовами старшего возраста дело обстояло иначе. Антропологи затрудняются точно определить, кто принимал решение о повторном замужестве вдовы. Судя по всему, право голоса имели братья мужа, другие родственники и сама вдова. Вдовы ценились, и получить в жены бывшую вдову было в некоторой степени престижно, главным образом потому, что у многих соплеменников вообще не было жен.
Поскольку брачные обычаи тиви оборачивались большой разницей в возрасте между мужем и женой, а женщин обычно привлекали мужчины старше лишь на несколько лет, а не на десятки, возникали проблемы. Молодым женам нравились мужчины одного с ними возраста, а не престарелые мужья. Учитывая, сколько холостяков тиви находилось на брачном рынке при буквально полном отсутствии незамужних женщин, неудивительно, что одинокие мужчины испытывали сильное влечение к молодым замужним женщинам. Как и во всех культурах, происходили тайные свидания. Разумеется, старые мужья не забывали об этом. Они с неизменным подозрением следили за молодыми мужчинами, которые оказывались слишком близко. Иногда старшие жены шпионили за младшими и рассказывали мужьям об изменах. Неверность часто разоблачалась.
Согласно обычаям тиви, прелюбодеяние считалось тяжким преступлением, совершенным молодым посторонним мужчиной против законного мужа. Для решения конфликта существовала специальная процедура, своего рода дуэль, причем у пострадавшего мужа было огромное преимущество. После обличения охотника за чужой женой все племя собиралось в круг, внутрь которого ставили обвиняемого. В нескольких десятках шагов от него стоял старик в парадном одеянии и с раскрашенным лицом, вооруженный церемониальными и охотничьими копьями. Старик обращался к обвиняемому с речью, перечисляя блага, которыми он, его родственники и союзники одарили юношу с момента его рождения. Все эти добрые дела противопоставлялись подлому обману молодого человека. Спустя двадцать минут старик прекращал тираду, клал церемониальные копья на землю и начинал метать в молодого человека охотничьи копья.
Это была не игра. Охотничьи копья могли убить. Но ловкий и подвижный юноша часто уворачивался, хотя ему приходилось оставаться примерно на том же самом месте, пока в него одно за другим летели копья. Убежать было невозможно. Если в преступника долго никто не мог попасть, то к старшему присоединялись союзники и копья метали уже три или четыре человека. Уклониться от одного копья, брошенного стариком с расстояния тридцати-сорока шагов, может быть легко; от множества копий, брошенных несколькими мужчинами одновременно, увернуться практически невозможно. Лучшей стратегией для обвиняемого было прекратить уклоняться и подставить под копье руку или бедро, чтобы кровь хлынула из не относящейся к жизненно важным органам части тела, где рана быстро бы зажила. Наказание спасало честь старика, а молодому человеку позволяло остаться в племени, не подвергаясь дальнейшей расправе.
Поскольку в культуре тиви наличные расчеты отсутствовали, женщины считались основной валютой. Чтобы добиться влиятельного и привилегированного положения, мужчина тиви должен был иметь много жен. И дать жизнь многочисленным дочерям, чтобы одаривать ими других мужчин, связав их взаимными обязательствами. Он должен был уметь четко определить, в кого из мужчин лучше «инвестировать», кто с наибольшей вероятностью принесет дивиденды от даров. И жить достаточно долго, чтобы получить эти дивиденды, потому что невеста достигала репродуктивного возраста лишь через несколько лет.
Нетипичность культуры тиви проявлялась во многих отношениях: в отсутствии современных культурных продуктов; в экстремальной полигинии; в требовании ко всем женщинам, независимо от возраста, выходить замуж; в уникальном методе борьбы с изменами, которые они называли подлым совращением жен. Возможно, это единственная на земле культура, в которой не было одиноких женщин, а число рожденных вне брака детей равнялось нулю. При этом с большинством культур тиви объединяет основное убеждение, что женщины воплощают самый важный ресурс, за который соперничают мужчины. Помимо этого, с другими культурами тиви разделяют представление, что конфликты между мужчинами часто порождаются борьбой за женщин; что статус – это главное средство, помогающее мужчине привлечь или заполучить женщину в качестве жены, и наоборот, успешный брак помогает добиться более высокого статуса; что секс с женой другого мужчины является преступлением против мужа и виновный заслуживает наказания.
Культура тиви, кроме того, служит иллюстрацией нескольких ключевых форм конфликта между отдельными женщинами и отдельными мужчинами в сфере сексуальности и партнерства. Обычно муж хочет, чтобы жена хранила верность, но она временами испытывает влечение к другим мужчинам и поступает так, как приказывают чувства. Супружеская неверность распространена у тиви, как и в других культурах мира. Сексуальная ревность – основная причина конфликтов между супругами. Это универсальная эмоция, возникающая тогда, когда что-то серьезно угрожает отношениям, которыми дорожит человек. Важно отметить, что конфликты в паре влияют и на другие формы социального конфликта, например на конфликты между посторонним мужчиной и мужем, между женщинами, между крупными союзами мужчин и женщин. Одним словом, конфликт полов глубоко проникает во многие аспекты общественной жизни человека.
Издержки конфликта полов
Конфликт обходится дорого. Он не приносит пользы ни одному из противников, а самый большой вред причиняет, как правило, проигравшему. Если женщина проигрывает, то мужчина может манипулировать ее мозгом и телом, делая ее подконтрольной себе, заставляя подчиняться своим приказам и служить своим эгоистичным интересам, а не ее собственным. И на этом неприятности не заканчиваются. Можно провести такую аналогию: если вас обокрали, то потери не ограничиваются стоимостью украденных вещей. К издержкам присоединяются расходы, необходимые для предотвращения кражи: на замки, сигнализацию, камеры наблюдения, охранников, газовый баллончик. Вы начинаете избегать встреч с опасными людьми, обходить рискованные места, становитесь настороженным – вы прилагаете усилия для того, чтобы прежде всего не стать жертвой. Иными словами, к ущербу, который причиняется женщине, следует отнести и меры, принимаемые ею для защиты от манипулирования.
Если в каких-то видах конфликта проигрывает мужчина, значит, он зря потратил время, усилия, энергию и ресурсы на неудачную попытку решить важнейшую адаптивную задачу – успешный поиск партнера. Он несет потери от нереализованных возможностей, потому что время и усилия можно было направить на более сговорчивую или податливую цель. Даже если явных победителя и проигравшего нет, и мужчина, и женщина потратили ресурсы, которые можно было направить на решение других задач: выживание, поиск партнера или вложения в детей. В любом случае и победитель, и проигравший напрасно тратили усилия на продумывание и использование способов нападения и защиты – психологических и поведенческих тактик, необходимых для того, чтобы повлиять на другого и приблизиться к собственным оптимальным условиям.
Словом, в гендерном конфликте как таковом никакой адаптивной ценности нет. Конфликт и его последствия представляют собой разрушительный побочный продукт для обоих полов. Если бы женщина и мужчина могли заранее договориться о компромиссном решении, не идеальном, но приемлемом с учетом обстоятельств для обоих, им удалось бы избежать неприятных последствий. Однако в ответ на каждую наступательную тактику отбор создает благоприятные условия для появления защитного механизма у другой стороны, что приводит к нескончаемой коэволюционной «гонке вооружений» – бесконечному круговороту взаимных адаптаций и контрадаптаций. Подобно Черной Королеве из классической сказки Льюиса Кэрролла, и мужчине, и женщине приходится бежать со всех ног, чтобы не сдать своих позиций.