– Извините, профессор! Я сегодня неважно себя чувствую, – постарался оправдать свою отвратительную подготовку Рой. – Позвольте мне выучить тему к следующему семинару?

     – Это происходит уже не в первый раз, – возразил пожилой мужчина. – Дело здесь не в вашем самочувствии, а в бессистемном подходе к получению знаний. Вы должны понимать, что любая дисциплина требует тщательного подхода. Нельзя постигнуть науку наспех, словно вы на бегу заскакиваете в проезжающий мимо автобус.

     – Да, мистер Салазар, – виновато опустил голову Рой, прекрасно понимая, что сейчас не следует допускать никаких возражений. Личная мудрость Роя Ландорфельда: старики почти всегда оттаивают, когда молодёжь признаёт перед ними собственную неправоту.

     – После занятия подойдите ко мне, чтобы получить методическое пособие для самостоятельной подготовки, – сказал профессор и вернулся к прерванной лекции.

     Позже Рой небрежным броском отправил потрёпанную книжицу в синей обложке на заднее сиденье машины, где та распласталась, подобно разметавшей крылья подстреленной птице. Какой толк знать всю эту белиберду, когда у отца есть успешный бизнес, дающий все преимущества комфортного существования?

     Никакого, не так ли?

<p>

</p>

* * *

<p>

</p>

     В семье Ландорфельдов существовала устоявшаяся традиция отмечать дни рождения дважды. Одно торжество проводилось в форме званого ужина с большим количеством гостей, среди которых собирались как дальние родственники, так и многочисленные друзья, компаньоны и хорошие знакомые. А другое проводилось исключительно в узком семейном кругу.

     Не стал исключением и нынешний год, когда Инграм Ландорфельд пригласил детей для празднования знаменательной даты без свидетелей, чтобы в полной мере воспользоваться исключительной возможностью редкого общения.

     Когда Рой вошёл в гостиную, сестра уже была здесь.

     – Надеюсь, ты получил моё электронное письмо? – спросила она у младшего брата.

     – Получил, – нехотя ответил молодой человек.

     – Выбрал что-нибудь подходящее?

     – Выбрал.

     – И на каком варианте ты остановился?

     – На своём, – парировал Рой.

     Судя по всему, Лин не ожидала от него такого ответа. Она удивлённо приподняла брови, словно ей только что сообщили невероятную новость о том, что учёные обнаружили на луне существование внеземной цивилизации.

     – Можно взглянуть? – попросила старшая сестра.

     – Пожалуйста, – он вытащил из кармана красный бархатный футляр и продемонстрировал сделанные по его личному заказу запонки с инициалами Инграма Ландорфельда.

     – Красивые, – признала Лин. – Но ты же знаешь, что отец, несмотря на свою состоятельность, предпочитает носить рубашки с пуговицами.

     – И что? – Рою внезапно захотелось вывести сестру из равновесия.

     – Ничего, – сдержанно произнесла Лин. – Просто я думала, что ты воспользуешься моей подсказкой…

     Многоточие в её интонации прозвучало как сомнение в способностях младшего брата принимать верные самостоятельные решения.

     – А я не воспользовался, – как будто нарочно провоцируя собеседницу, пожал плечами молодой человек.

     В гостиной повисла напряжённая пауза.

<p>

</p>

* * *

<p>

</p>

     Наконец к Рою и Лин присоединился сам Инграм Ландорфельд. При любом появлении в обществе он создавал впечатление крайне могущественного человека, и даже теперь, без костюма и галстука, глава семейства вселял в окружающих благоговение.

     – Здравствуй, папа! – по праву старшинства первой поприветствовала отца дочь и поцеловала его в щёку. – Поздравляем тебя с днём рождения и желаем дальнейшего процветания!

     Она вручила подарок, упакованный в красную блестящую обёртку, перевязанную серебристой лентой с пышным бантом.

     – Спасибо, Лин! – улыбнулся мужчина.

     – С днём рождения! – коротко произнёс сын и протянул запонки в футляре.

     – Спасибо, Рой! – глава семейства передал подарки прислуге, после чего жестом пригласил детей к накрытому столу.

     – Прежде чем мы приступим к праздничному ужину, я хотел бы помянуть светлую память Ребекки, которая, к сожалению, не может занять место рядом с нами, – начал свою речь со ставших уже привычными слов Ландорфельд старший. – Она была прекрасной матерью и прекрасной женой, пока тяжёлая болезнь не разлучила нас. И если Ребекка слышит меня на небесах, то пусть знает, что мы до сих пор храним её любовь в наших сердцах.

     – Светлая память, – подняла бокал с вином Лин.

     – Светлая память, – смущённо пробормотал следом Рой, потому что помнил мать гораздо хуже сестры.

     – А теперь давайте поговорим о вас, – предложил Инграм. – Как дела у тебя, Лин?

     – Хорошо, папа.

     – А у твоего молодого человека?

     – Генри просил передать тебе своё почтение. Ему пришлось срочно уехать по корпоративным делам, поэтому он не смог сегодня прийти. Я уже предупреждала тебя об этом по телефону.